Сяо Бичэн насмешливо изогнул губы, но тут же вспомнил, как сегодня ночью Вэнь Яо даже пальцем не пошевелила, а нападавшие ассасины пали с перебитыми меридианами. Он невольно проникся уважением и произнес:
— Эта служанка обладает невероятным мастерством. Мне кажется... возможно, она даже превосходит великого мастера.
— Превосходит великого мастера?
Ли Чжэнь, прославленный ученый, повидавший на своем веку немало, не смог усидеть на месте: книга по военному искусству, которую он держал в руках, с глухим стуком упала на пол.
Стоит помнить, что в нынешнюю эпоху, когда истинные мастера почти перевелись, а люди полагаются лишь на физическую силу, стать великим мастером — уже величайшая редкость.
А если кто-то стоит выше великого мастера...
Это значит, что до вознесения остался всего один шаг.
Ли Чжэнь был потрясен до глубины души.
Оба они вспомнили пророчество верховного жреца.
Сейчас образ Вэнь Яо почти полностью совпадал с описанием той самой девы из легенды.
— Тот, кто обретет деву судьбы, обретет весь мир, — рассеянно прошептал Ли Чжэнь. — Бичэн, мы ни в коем случае не должны позволить этой девушке попасть в руки императора.
Сяо Бичэн промолчал.
Его глаза, в которых угадывались следы западных кровей, в отблесках свечей отливали изумрудным кошачьим блеском. Спустя мгновение он ответил низким, бархатным голосом:
— Не беспокойся, я не упущу этой возможности.
Государство Дацин задолжало ему и его матери, и рано или поздно этот кровавый долг будет оплачен сполна.
А то, что небо послало ему встречу с девой судьбы первым — это его великая удача.
***
На рассвете Вэнь Яо сидела на козлах повозки, жуя травинку и размышляя, как бы избавиться от Цинь Чжаочжао.
Кормилица Ван, кряхтя и охая, выбралась из постоялого двора, нагруженная пожитками.
— Дрянная девчонка, сидишь себе припеваючи, хоть бы помогла старой женщине! — Кормилица Ван сердито уставилась на нее, но тут же скривилась от боли, задев свежую рану.
Вэнь Яо холодно взглянула на нее и увидела, что Цинь Чжаочжао заботливо поддерживает кормилицу под руку.
Она усмехнулась:
— Раз уж у тебя есть твоя обожаемая доченька, за которую ты готова жизнь отдать, зачем тебе помощь такой приблудной девки, как я?
Кормилица Ван, вспомнив, как прошлой ночью она сама вытолкнула Вэнь Яо навстречу смерти, почувствовала укол совести и, плотно сжав губы, не решилась больше препираться.
Как только она забралась в повозку, Вэнь Яо, не дожидаясь, пока та усядется, стегнула лошадь.
Кормилицу Ван тряхнуло, она ударилась о борт и принялась яростно браниться.
Вэнь Яо же, не обращая внимания, принялась насвистывать мелодию.
Цинь Чжаочжао поспешила утихомирить разошедшуюся кормилицу и прошептала ей на ухо:
— Нянюшка, не злитесь на нее. Как доберемся до столицы, я сама с ней разберусь. Я никогда не забуду вашей доброты ко мне, и когда я стану императрицей, то обеспечу вам безбедную старость.
Услышав это, кормилица Ван со слезами на глазах погладила руку Цинь Чжаочжао и, достав припрятанное лакомство, протянула его девушке:
— Ешьте, милая, только не дайте этому должнику снаружи заметить.
Повозка внезапно остановилась. Вэнь Яо заглянула внутрь, откинув занавеску.
Она перевела взгляд с пирожного в руках Цинь Чжаочжао на ошарашенное лицо кормилицы, понимающе усмехнулась и сказала:
— Давайте-ка поговорим. Сколько вы будете платить мне за защиту впредь? Сами понимаете, мой уровень мастерства соответствует рангу великого мастера, так что пять серебряных в день — цена вполне справедливая, не находите? — Вэнь Яо скрестила руки на груди и приподняла бровь.
— Пять серебряных?!
Кормилица Ван и Цинь Чжаочжао были шокированы такой суммой.
Нужно было знать, что Цинь Чжаочжао, отправляясь в путь, взяла с собой всего двести серебряных, да немного украшений. За время дороги на еду, постоялые дворы, покупку повозки и лечение Вэнь Яо в лечебнице ушла большая часть денег. Оставшегося едва хватало, чтобы в режиме жесткой экономии добраться до столицы.
Цинь Чжаочжао вежливо попыталась перечислить Вэнь Яо все их расходы, а кормилица поддакивала, обвиняя девушку в жадности.
— Я не крепостная, — усмехнулась Вэнь Яо. — Помогать вам — мое доброе желание, а не обязанность. Раз вы не можете платить, значит, нам пора расстаться.
С этими словами она спрыгнула с повозки и собралась уходить.

Комментарии

Загрузка...