Чжан Сю, очевидно, пришёл в сильнейший восторг и громко закричал: — Идите сюда, все, поглядите-ка на его ногу!
Услышав это, люди озадаченно переглянулись и толпой обступили его.
Стоило Чжан Сю указать пальцем, как лица остальных тоже озарились радостью.
— Чудо!
— Истинно великое чудо!
Чжугэ Лян беспомощно обнял боевого коня, чувствуя себя так, словно оказался посреди тысячи крепких качков-геев.
В высшей степени охренетительно.
В высшей степени небезопасно.
Лицо Чжан Сю внезапно оказалось прямо перед Чжугэ Ляном, тот испуганно вздрогнул и чуть не свалился с лошади.
Пускай у этого бедняги и есть подтверждённый официальной историей «геройский пыл», нельзя же применять его в таких делах!
— Чего тебе надо?
Крепко сжимая свой уникальный предмет, Чжугэ Лян замер в крайнем напряжении.
Чжан Сю с восхищением посмотрел на Чжугэ Ляна: — Земли Цзинсян и впрямь полны талантов!
— А? — опешил Чжугэ Лян, с чего это он вдруг заговорил о таком?
Чжан Сю продолжил расточать похвалы: — Никак не ожидал, что ты в столь юном возрасте обладаешь столь тонким пониманием верховой езды. Верно, стоит лишь обзавестись тем, за что можно держаться и сохранять равновесие в седле, как даже для таких простых людей, как вы, прежде вовсе не имевших дела с лошадьми, мчаться во весь опор не составит большого труда.
Только теперь Чжугэ Лян проследил за его взглядом и заметил колчан, надетый на его ногу.
Вот оно что, оказывается.
Чжан Сю восторженно разглядывал колчан: — Если в будущем каждого воина снабдить двумя такими колчанами, это не только сделает конные атаки куда устойчивее, но даже позволит наносить удары на скаку, круша всё на своём пути. Разве наша Силянская конница не обретёт тогда крылья за спиной?!
Чжугэ Лян слушал его, хлопая глазами, — разве всё сказанное им не описывало самые обыкновенные стремена?
Уж не разблокировал ли он ненароком какую-то невероятную вещь?
Серьёзно, неужели так и есть?
Находясь в полном недоумении, Чжугэ Лян с трудом выдержал целую волну восхищённых взглядов.
Чжан Сю поманил кого-то рукой и громко велел: — Пусть двое подойдут и помогут придержать коня, да смотрите мне, будьте предельно аккуратны.
Тут же двое дюжих всадников соскочили на землю: один принялся успокаивать норовистую лошадиную голову, другой стал поглаживать извивающуюся спину животного.
Оба обладали немалой силой, а конь, судя по всему, привык подчиняться силе и вскоре усмирился.
Чжугэ Лян просунул одну ногу в колчан, а другую оставил висеть в воздухе, подергав ею туда-сюда, и почувствовал, что выглядит при этом чертовски комично.
Чжан Сю, будучи человеком дела с исключительной заботой о подчиненных, без малейших колебаний вытряхнул всё из собственного колчана и с энтузиазмом протянул его: — Держи, повесь и этот на другую сторону, пусть с обеих сторон будут, так удобнее упираться.
Однако Чжугэ Лян не мог принять столь сомнительную эстетику: носить по колчану на каждой ноге было бы верхом глупости.
Поразмыслив немного, он обратился к Чжан Сю: — Не найдётся ли у тебя немного пеньковой верёвки?
Чжан Сю прямо на ходу отдал приказание личной страже: — Ступайте принести.
Не прошло и мгновения, как кто-то принёс целый моток прочной пеньковой верёвки.
Чжугэ Лян спрыгнул с лошади, прикинул всё на глаз и отрезал небольшой кусок.
Затем он завязал по петле на каждом из концов верёвки.
После чего перекинул эту верёвку с петлями на концах через конскую спину.
Осмотрев получившееся, Чжугэ Лян потребовал ещё и кусок старой кожи, чтобы подложить под спину лошади.
Он сказал подоспевшим коноводам: — Поддержите-ка вот здесь с этой стороны.
Всадники кивнули и крепко ухватились за конец с петлёй.
Чжугэ Лян уперся ногой в петлю, легко взмыл вверх и оказался в седле; как только тело обрело относительную устойчивость, он просунул вторую ногу в петлю с противоположной стороны и надёжно упárся в неё.
Уперевшись обеими ногами в петли и прикрыв их спадавшими полами длинного халата, Чжугэ Лян выглядел так, будто всё так и задумано.
Вот только...
Яйца неприятно натирало о седло.
Отправляясь за город ради удобства передвижения, Чжугэ Лян под просторным халатом облачил свои обнажённые ноги в две пары чулок.
Конечно, на языке этой эпохи их называли словом «ку».
По сравнению с удобными штанами с мотней, которые носили Чжан Сю и многочисленные кавалеристы, они имели разве что более модный вид, не неся никакой практической пользы.
Чжугэ Лян невольно погрузился в раздумья.
Видя, что Чжугэ Лян замер неподвижно, Чжан Сю и окружающие всадники слегка растерялись.
Что это этот господин удумал?
Принимая во внимание, что Чжугэ Лян только что создал вещь эпохального значения, да ещё и оперативно соорудил её дешёвую и удобную в обращении усовершенствованную версию, окружающие даже боялись лишний раз вздохнуть, страшась потревожить ход его мыслей.
Приняв окончательное решение, Чжугэ Лян поднял голову и тут же обнаружил, что ровно тысяча и один здоровяк сверлит его пронзительными взглядами.
Вот чёрт...
По лицу Чжугэ Ляна скатилась капля холодного пота.
Внезапно он с удивлением указал пальцем куда-то в далёкое небо: — Смотрите! Самолёт!
Чего?
Чжан Сю и всадники ошеломленно повернули головы в ту сторону.
Воспользовавшись этим мимолётным мгновением, Чжугэ Лян торопливо вытащил из рукава носовой платок, запустил руку под халат и подложил его под своё сокровище.
Чжан Сю и кавалеристы вперили взор в даль до рези в глазах, но так ничего и не увидели.
После чего они растерянно переглянулись.
Что ещё за самолёт?
Обернувшись обратно к Чжугэ Ляну, они увидели, что он уже с абсолютно невозмутимым видом сидит в седле.
Чжан Сю вопросительно уставился на него.
Чжугэ Ляну пришлось объясняться: — Кажется, мне показалось.
— А, понятно.
Чжан Сю не стал забивать себе голову лишним, единым махом вскочил на своего боевого коня и крикнул: — Ну что ж, выступаем! А когда дело будет сделано, я тебя щедро отблагодарю.
Чжугэ Лян тяжело вздохнул.
Удастся задуманное или нет, но у него с этим малым остался лишь один путь — сражаться насмерть.
Теперь на исход битвы при уезде Жан были поставлены две человеческие жизни.
Жизнь Чжан Цзи и жизнь Пан Цзи.
Любая из этих двух смертей была достаточным поводом, чтобы они стали заклятыми врагами.
Больше всего на свете Чжугэ Ляна сейчас тревожила реакция Хуан Чжуна.
Наверное, к тому моменту, как их отряд доберётся до городских стен, Хуан Чжун уже выяснит, кто именно командует этой ордой силянских воинов.
Это же генерал, несущий колесницу, Чжан Цзи!
Один из четырёх главных виновников смуты, погрузивший Поднебесную в хаос под началом Дун Чжо!
Если удастся пристрелить Чжан Цзи, это не только заставит силянские войска топтаться вокруг уезда Жан, не давая им разорять селения, но и принесёт ему огромную славу и заслуги.
Чжугэ Лян сердцем чувствовал, что обладающий талантом великого полководца Хуан Чжун уж точно не станет дорожить жизнью какого-то там одного-двух людей.
И по долгу службы, и по личным соображениям — какой-то жалкой ничтожной пешкой вроде Пан Цзи совсем не стоило дорожить.
Полный тревожных дум, Чжугэ Лян поплелся следом за Чжан Сю, ведя это бесчисленное множество грозных воинов в сторону уезда Жан.
Лагерь силянских войск располагался совсем недалеко от города.
Воздух в те часы был чистым и прозрачным, так что каждое движение силянцев было отлично видно со стен.
Завидев столь масштабное передвижение неприятеля, на городской стене тут же забили тревогу — зазвенели предупреждающие медные гонги.
Следом на стены хлынули около сотни полностью вооруженных воинов, за которыми с тревожными лицами семенило еще какое-то количество крепких крестьян с деревянными дубинами в руках.
Что же до людей у городских стен, то, услышав столь тревожные звуки, они сразу догадались, что силянцы собираются штурмовать северные воротá, и, потеряв всякую надежду, бросились собирать свои пожитки в попытке скрыться.
Командиром стражи на городской стене был не кто иной, как Вэй Янь.
С суровым выражением лица он наблюдал за тем, как огромная масса конницы медленно надвигается на них, и, подумав немного, громко отдал приказ: — Без паники! Сколько себя помню на службе, отроду не видывал, чтобы города штурмовали конницей. Пусть кто-нибудь сходит за уездным начальником Хуаном!
Отдав распоряжение и заметить, что кавалерия и вправду приближается на редкость медленно, Вэй Янь невольно чуток перевёл дух.
В его голове начали крутиться робкие мысли: — Уж не вышло ли так, что те двое отправились на переговоры о мире, и это действительно принесло плоды?

Комментарии

Загрузка...