— Знаете, почему вас перевели в Шанхай?
— Не имею чести знать, госпожа.
— Потому что вы говорите по-китайски.
— ...
— Если говорить прямо, мне нужен помощник. Помощник, у которого нет языкового барьера.
— Но как же капитан Ягава из жандармерии...
— Не беспокойтесь, я уже переговорила с капитаном Ягавой.
— Понял вас.
— Идите впереди.
Минамида Юнко поправила поля шляпы и, достав из кармана темные очки, надела их.
Сибуя Хидэаки сразу все понял: госпожа Минамида не хотела, чтобы посторонние догадались об их знакомстве.
У входа в больницу стоял черный легковой автомобиль.
Сибуя Хидэаки ускорил шаг, открыл дверцу и пригласил Минамиду Юнко сесть.
Оглядевшись по сторонам, она быстро юркнула в салон.
Сибуя Хидэаки сел следом и спросил:
— Госпожа Минамида, куда направляемся?
— В японское консульство, — ответила она.
Сибуя Хидэаки тут же скомандовал водителю:
— Трогай, в консульство.
Обычно отделения спецслужб располагались прямо в зданиях консульств, официально числясь службами охраны дипмиссии.
Автомобиль выехал за ворота больницы Святой Марии.
По пути Сибуя Хидэаки спросил:
— Госпожа Минамида, что вы думаете об убийстве солдат императорской армии?
Минамида Юнко не стала отвечать прямо, вместо этого спросив:
— Вы видели отчет о вскрытии?
— Еще в жандармерии ознакомился.
— Каково ваше мнение?
— Рядовой первого класса был убит ударом ножа в горло, сержант застрелен в спину. Оба скончались на месте. При этом сержант явно отчаянно сопротивлялся. Исходя из этого, можно предположить, что нападавших было как минимум двое. Первый атаковал со спины, убил рядового и выбил пистолет из рук сержанта — именно поэтому у того повреждено запястье. Затем, когда они сцепились, появился второй и, подобрав с земли оружие, застрелил сержанта. Действовали они чисто и профессионально, наверняка обученные военные.
— Что-то еще?
— Да. После второй Шанхайской битвы многие китайские солдаты не успели отступить, сбросили форму и скрылись в сеттльментах. Подозреваю, что убийцы из их числа.
— Мое мнение несколько отличается от вашего.
— Слушаю вас.
— Когда полиция прибыла на место, они сразу же попытались взять след, но в итоге остались ни с чем. Очевидно, что преступники владеют методами контрслежки, знают, как замести следы. Поэтому я считаю, что они больше похожи на профессиональных агентов.
— Ваша проницательность поражает, госпожа Минамида. Я восхищен.
Минамида Юнко слегка улыбнулась:
— Сибуя-кун тоже хорош: мыслит ясно, голова на плечах есть. Похоже, я нашла себе отличного помощника.
— Вы слишком добры, я лишь рассуждал логически.
Сибуя Хидэаки ответил со скромностью.
— В борьбе с сопротивлением нужна не только сила, но и мудрость. Именно поэтому возникло это межведомственное сотрудничество. Жандармерия и спецслужба — идеальный союз силы и разума. На мой взгляд, все, что служит интересам империи, нужно делать не задумываясь, не ограничивая себя формальностями.
— Полностью согласен. Однако...
Сибуя Хидэаки замялся.
Минамида Юнко тут же спросила:
— Что однако?
— Власти сеттльмента всегда благоволят китайцам. Инцидент с нашими солдатами это доказывает: полиция просто отмахнулась, надеяться на их усердие в расследовании вряд ли стоит... — с тревогой произнес Сибуя.
Минамида Юнко нахмурилась. Она знала, что опасения Сибуи небезосновательны. Даже если спецслужбе позволят участвовать в следствии, они неизбежно столкнутся с теми или иными ограничениями. В конце концов, это сеттльмент, и реальной властью здесь обладает только полиция.
...
Квартира в комплексе Шэньцзян.
Тао Жань лежал на диване, закрыв глаза и пытаясь отдохнуть. Снаружи послышался звук открываемого замка.
Тао Жань вскочил и быстро спрятался за портьеру.
Дверь открылась, вошел Сюй Яньлинь, неся сетку с фруктами и бумажный пакет.
Тао Жань вышел из укрытия и снова сел на диван.
— Купил специально для тебя сяолунбао из Наньсяна, ешь, пока горячие.
Сюй Яньлинь поставил пакет на журнальный столик.
Тао Жань, который давно проголодался, схватил пару пельменей и запихнул в рот, проглотив почти не жуя.
— Ну ты прямо как Чжу Бацзе, так торопишься, что даже вкуса не почувствовал? — снимая пальто, проговорил Сюй Яньлинь.
— Да просто есть очень хотелось... — невнятно пробормотал Тао Жань с набитым ртом.
На часах таможенного управления пробили куранты. Четыре часа дня.
Тао Жань спросил:
— Яньлинь, чего сегодня так рано с работы?
Сюй Яньлинь открыл шкаф, переоделся в серый плащ и ответил:
— Я еще на работе, вечером снова ухожу. В японском консульстве будет праздничный прием, директор Сато приглашен, и я должен сопровождать его.
— Праздничный прием в консульстве... Там наверняка будет полно японцев?
— Разумеется. И не только японцев, там будут представители всех стран... Ты что задумал?
Сюй Яньлинь уловил в его голосе странные нотки.
Тао Жань долго размышлял, а потом сказал:
— На такие приемы ходят только важные шишки... Яньлинь, как думаешь, что будет, если устроить им там знатную заварушку?
— Какую еще заварушку?
— Сделать пару бомб с часовым механизмом и пронести внутрь...
— Об этом даже не думай.
— Почему?
— У японцев охрана очень строгая, бомбу пронести невозможно.
— Они что, каждого обыскивают?
— Конечно, нет. Но я слышал, что они подготовили металлоискатели.
Услышав это, Тао Жань сразу сник и молча продолжил жевать пельмени.
Сюй Яньлинь немного подумал и произнес:
— Тао Жань, я понимаю твое состояние. Но нельзя же творить глупости. На этом приеме будут не только японцы, но и много китайцев, сотрудники муниципального совета тоже придут. Если ты устроишь там то, о чем говоришь, навлечешь на всех огромную беду!
Тао Жань не унимался:
— Какую еще беду? Китайцы, которые туда ходят — в основном предатели, они заслуживают смерти! Да и черти-иностранцы не лучше!
Сюй Яньлинь усмехнулся:
— А я, по-твоему, предатель?
— Ты можешь уйти заранее.
— Я-то могу, а другие нет. К тому же, не все японцы плохие. Директор Сато, например, — чистой воды делец.
— Хм, каким бы он ни был, он все равно японец!
— Скажи, ради мести ты можешь просто так убить японского гражданского?
— Я...
Тао Жань лишился дара речи.
Сюй Яньлинь серьезно добавил:
— Боль за страну и личные счеты — я чувствую то же самое. Но мы несем службу и должны думать об общем благе. Нельзя ради минутной вспышки гнева забывать о задании, которое поручило нам правительство!
Тао Жань некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул:
— Это ты несешь службу, а я — нет. Я просто вольный стрелок...

Комментарии

Загрузка...