Восхождение из выгребной ямы — я заставлю императорский род захлебнуться кровью — Глава 47 читать онлайн

На тренировочном плацу за управой Правой гвардии Сяовэй братья Тянь Шэньгун и Тянь Шэньюй сидели под навесом, безучастно глядя на сугробы.

Это была короткая передышка между тренировками по стрельбе из лука.

— Что-то мне кажется, не выбиться нам в люди в этих Шестнадцати гвардиях, — заговорил Тянь Шэньюй. — В Чанъане всё решает знатность да чины. Где уж нам, деревенщине, пробиться?

— И что ты предлагаешь? — спросил Тянь Шэньгун.

— Податься в пограничные войска! — Тянь Шэньюй аж приободрился, и голос его зазвучал громче. — Вот где настоящая служба и почёт! Слыхал я, в пограничных округах жалованье платят раза в три больше нашего. А как разобьют киданей, так пленных тысячами берут. Солдаты их потом сами в рабство продают — гребут деньги лопатой, живут припеваючи!

Тянь Шэньгун покачал головой:

— Рисковать головой на каждом шагу? Радости мало.

— Брат...

— Второй брат, матушка перед смертью наказывала мне беречь тебя, — вздохнул Тянь Шэньгун. — Если ты в пограничье затеешь кровью выкупать чины да с тобой что-нибудь случится... Как я потом матушке на том свете в глаза посмотрю?

— Да ладно тебе! — беспечно отмахнулся Тянь Шэньюй. — С нашими-то умениями? Что с нами станется?

Старший брат промолчал, лишь недовольно буркнул что-то под нос.

Тянь Шэньюй пихнул его локтем в бок:

— А помнишь тех двоих на загородной вилле в западном пригороде? Из лунъюских ветеранов. Видел, как они устроились? У каждого по две жены, служанки, домина огромный! А ведь если силой мериться, они нам и в подмётки не годятся.

— Какая бы сила у них ни была, а теперь они полегли.

— Да я о другом! Только на границе можно совершить нечто великое, — упорствовал Тянь Шэньюй. — Я прямо сплю и вижу, как служу в пограничных войсках. Все ведь говорят, что там служат настоящие богатыри, закалённые в долгих походах, а чанъаньская гвардия — так, одно баловство, для виду.

Тянь Шэньгун отвесил брату звонкий подзатыльник:

— А я хочу только одного: скопить жалованье да женить тебя на хорошей девушке. И плевать мне на твоих пограничных богатырей.

— Эх, брат, до чего же ты приземлённый...

В этот момент с другого конца плаца донёсся окрик:

— Тянь Шэньгун! К тебе пришли!

Тянь Шэньгун удивленно обернулся и, в растерянности почесав затылок, пробормотал:

— Кто бы это мог быть? В Чанъане у меня ни единой живой души знакомой.

Братья подобрали луки и направились к краю плаца. У ворот лагеря они увидели молодого господина в сопровождении служанки.

— Что-то лицо у него больно знакомое... — прошептал Тянь Шэньюй.

— Он из ведомства Правого канцлера, — так же тихо ответил Тянь Шэньгун. — Неужто молодой господин из усадьбы Ли?

— А, вспомнил!

Когда братья подошли ближе, Сюэ Бай предъявил жетон правой канцелярии и с улыбкой спросил:

— Помнят ли меня почтенные храбрецы?

— Помним, конечно, помним! — поспешно отозвался Тянь Шэньгун, кланяясь. — Да куда нам до «храбрецов», молодой господин. Вы нам льстите.

— А меня вы помните? — встрял Тянь Шэньюй. — Я тогда верхом на коне едва не нагнал ту повозку! Ой, я ведь младший брат, меня зовут Тянь Шэньюй. Можете звать просто Тянь Второй.

Сюэ Бай тут же вспомнил его и кивнул:

— Как не помнить. Если бы не ваша помощь в тот день, разбойников было бы не поймать. Вы получили награду от управы?

— Да какая там награда! — в своей обычной манере высказал обиду Тянь Шэньюй.

Тянь Шэньгун поспешил замять неловкость и с улыбкой добавил:

— Мы лишь исполнили долг перед престолом, за что тут награждать?

Сюэ Бай прекрасно понимал характер Правого канцлера. За всё то время, что он провел в его окружении, Ли Линьфу ни разу никого щедро не наградил. Будь то Цзи Вэнь или Ян Чжао — за малейшую оплошность их осыпали бранью, но за верную службу они не получали почти ничего.

Он намеревался выхлопотать для братьев Тянь награду у канцлера, однако предпочёл промолчать, чтобы не давать пустых обещаний, которые в случае неудачи обернулись бы горьким разочарованием.

Поэтому Сюэ Бай лишь сообщил, что пришёл временно забрать их для одного дела. Братья выслушали его с живым интересом и с радостью согласились.

— Мы согласны! Служить под вашим началом — великая честь. Глядишь, и нам улыбнётся удача.

— Даже если и нет, — поспешно вставил Тянь Шэньгун, сглаживая прямоту брата, — хотя бы на мир посмотрим, ума-разума наберёмся.

***

— Тот ветеран из Лунъю, которого мы схватили в прошлый раз, зовётся Цзян Мао, — пояснил Сюэ Бай. — У него есть брат, Цзян Хай, — судя по всему, именно он правил повозкой и сумел скрыться. Оба они были призваны в Лунъю в двадцать шестом году эры Кайюань, а в первый год эры Тяньбао вернулись в Чанъань. Я просмотрел военные реестры и разыскал нескольких сослуживцев, которые вернулись в столицу в том же году. Хочу, чтобы вы сопровождали меня при встрече с ними.

— Слушаемся!

В течение следующих двух дней Сюэ Бай в сопровождении братьев Тянь обошёл немало ветеранов Лунъю, осевших в Чанъане, но поиски не принесли плодов.

Единственным успехом стало то, что ему всё же удалось замолвить слово перед Ли Линьфу. Для братьев Тянь он выхлопотал должности командира отряда и его помощника в Правой гвардии Сяовэй, а также скромную денежную награду.

Сюэ Бай обосновал это тем, что если им действительно удастся выследить скрывающегося Цзян Хая или тайных лунъюских наёмников наследного принца, для их поимки понадобятся люди незаурядной силы и умения.

Метод Сюэ Бая казался бесхитростным: изо дня в день он кропотливо изучал старые армейские архивы, выискивая любые записи о службе Цзян Мао и Цзян Хая в Лунъю.

Цзи Вэнь лишь презрительно усмехался над его упорством, но Сюэ Бай верил: под пытками узники могут наговорить много лжи, тогда как бесстрастные архивные строки хранят незаметные зацепки, которые невозможно стереть.

***

— Ветеран, к которому мы направляемся сегодня, зовётся Го Бода, по прозвищу Го Да, — рассказывал Сюэ Бай на ходу. — Он служил щитоносцем в армии Линьтао в Лунъю. На первый взгляд, с Цзян Мао они никак не связаны. Однако в двадцать шестом, двадцать седьмом и двадцать девятом годах эры Кайюань он участвовал в тех же сражениях, что и братья Цзян, и вернулся на родину в том же году. Весьма вероятно, что они знакомы.

Цокот копыт раздавался по улицам Чанъаня. Всадники пересекли город и остановились на юге уезда Чанъань, в квартале Фэнъань.

Расспросив прохожих, Сюэ Бай нашёл нужный дом и постучал бронзовым кольцом в ворота.

Спустя некоторое время дверь со скрипом отворилась. На пороге стояли девочка лет восьми и мальчик пяти-шести лет. Задрав головы, они с любопытством уставились на гостей.

— Вам кого? — спросила девочка.

— Го Да дома? — мягко спросил Сюэ Бай.

— Отец! — звонко крикнула девочка, обернувшись во двор.

Вскоре из глубин двора, тяжело опираясь на костыль, прихрамывая, вышел мужчина средних лет. Окинув взглядом Сюэ Бая, он спросил:

— Чем могу помочь, молодой господин?

Сюэ Бай тепло улыбнулся:

— Меня зовут Сюэ Бай. Я хотел бы расспросить вас о былой службе в Лунъю. Не уделите ли мне немного времени?

Го Бода на мгновение замешкался, а затем указал на главный зал дома:

— Что ж, проходите, присаживайтесь... Дети, принесите гостям воды.

— Не стоит беспокоиться, — вежливо отказался Сюэ Бай.

Он достал из-за пазухи кожаный бурдюк и протянул его хозяину дома.

Го Бода приоткрыл горлышко, вдохнул аромат и восхищенно крякнул:

— Ого! Виноградное вино! Весьма щедро с вашей стороны, господин.

Его дети послушно вынесли глиняные пиалы. Поставив их на грубый деревянный стол, они наполнили их до краев ароматным тёмным вином.

Братья Тянь довольно заулыбались и без лишних церемоний пригубили напиток.

Сам Сюэ Бай пить не стал — хмелел он быстро. Цзяону тем более не притронулась бы к угощению в столь бедном жилище; она застыла за спиной юноши с непроницаемо холодным лицом.

— Ну, о чём же вы хотели разузнать, молодой господин? Спрашивайте, — Го Бода осушил пиалу одним махом и похлопал себя по колену. — На границе в Лунъю ничего, кроме вечной резни, и не видывали.

— Скажите, довелось ли вам встречать братьев Цзян Мао и Цзян Хая?

— Нет, такие имена мне ни о чём не говорят, — покачал головой ветеран.

— Они служили в армии Хэюань, — пояснил Сюэ Бай. — Их лагерь стоял в ста двадцати ли к западу от города Шаньчжоу.

— А я из армии Линьтао. Мы квартировали прямо в самом Шаньчжоу, — отозвался Го Бода.

— Я изучил ваши послужные списки. В двадцать шестом году эры Кайюань вы сошлись в бою с врагом к западу от озера Кукунор.

— Двадцать шестой год... — негромко повторил Го Бода. На его лице отразилась былая гордость, он выпрямился. — В тот год тибетцы хлынули на наши земли несметной ордой. Мы под началом главнокомандующего Цуя выдвинулись из Лянчжоу на юг и углубились во владения врага более чем на две тысячи ли. Там мы настигли этих варваров и наголову их разбили, обезглавив больше двух тысяч разбойников! То был мой первый настоящий бой. Я самолично срубил две вражеские головы... Да, две головы принёс!

— Настоящий богатырь! — восхитился Тянь Шэньюй и, подняв пиалу, выразил хозяину почтение.

— В марте того же года, — продолжил Сюэ Бай, — братья Цзян Мао и Цзян Хай под командованием военного губернатора Ду Сивана прошли сквозь ущелья хребта Циляньшань и штурмом взяли тибетскую крепость Синьчэн к югу от гор.

— О, в той битве я тоже участвовал! — Го Бода хлопнул себя по груди. — Я шёл в отряде генерала Вана в обход гор, чтобы поддержать губернатора Ду. Раз так, мы с этими братьями Цзян вполне могли пересекаться.

— В июле того года губернатор Ду захватил переправу тибетцев и заложил город Яньцюань, — продолжал Сюэ Бай ровным голосом. — Враг бросил на штурм тридцатитысячное войско. Тогда генерал Ван Чжунсы повёл своих воинов в стремительную атаку. Они сметали всё на своём пути, изрубив сотни врагов. Ряды тибетцев дрогнули, и губернатор Ду отдал приказ о всеобщем наступлении. Враг бежал, потерпев сокрушительное поражение. В той сече вы тоже сражались бок о бок.

— По фамилии Цзян?..

Взгляд Го Боды устремился в пустоту, воскрешая картины далёких сражений, но вспомнить лица сослуживцев он пока не мог.

— В двадцать седьмом году Кайюань, — напомнил Сюэ Бай, — тибетские войска напали на армии Байшуй и Аньжэнь. Тогда дивизии Линьтао и Хэюань выступили им на выручку и снова разгромили врага.

— Слишком много народу там было, — вздохнул Го Бода. — Нет, из армии Хэюань никого с такой фамилией вспомнить не могу.

— А битва за крепость Шибаочэн в двадцать девятом году?

Об этом сражении Сюэ Баю удалось найти лишь скудные сведения. Он знал лишь то, что обороной командовал Гай Цзяюнь, а подкрепление из Линьтао, где служили братья, не успело вовремя подойти, из-за чего крепость пала.

При упоминании той осады Го Бода помрачнел и глухо произнес:

— Слишком много путаницы было в тот раз. Не помню.

Было очевидно, что ворошить воспоминания о поражении под Шибаочэном ветерану не хотелось.

Сюэ Бай не стал настаивать и перевёл разговор на другое:

— Ну а в первый год эры Тяньбао? Тогда командующий армией Хэюань Ван Наньдэ прямо перед строем вонзил копьё в сына тибетского цанпо и сбросил его с седла.

— О, это я видел! — воскликнул Го Бода, мгновенно преобразившись.

Глаза его загорелись гордостью, он с такой силой грохнул пиалой по столу, что хмельная влага выплеснулась ему на одежду.

— Я видел это собственными глазами! Сын тибетского цанпо, кичась своей удалью, выехал вперёд на огромном боевом коне и стал вызывать наших на поединок. Генерал Ван, оседлав белоснежного скакуна, с копьём наперевес ринулся ему навстречу. Сблизившись, он одним могучим ударом вышиб вражеского военачальника из седла! Вот это была удаль, вот это мощь!

Братья Тянь слушали рассказ затаив дыхание, заворожённые картиной былой славы. Они даже забыли про вино в своих пиалах.

— Именно в тот год, — негромко вставил Сюэ Бай, — братья Цзян вместе с генералом Ваном вернулись в Чанъань, чтобы представить императору пленных.

— Да, я тоже тогда получил ранение в ногу и был отправлен в столицу... Постой-ка!

В глазах ветерана вдруг промелькнула искра узнавания.

— Из армии Хэюань, под началом генерала Вана... Братья Цзян?

— Вспомнили? — подался вперёд Сюэ Бай.

Загрузка главы...

Комментарии