Сюэ Бай запустил руку за пазуху, притворился, будто что-то ищет, а затем растерянно охнул.
Сюэ Бай запустил руку за пазуху, притворился, будто что-то ищет, а затем растерянно охнул.
— Вот незадача... Видно, выронил бумаги у ворот Чуньмэнь. Придется вернуться и поискать...
— Вот незадача... Видно, выронил бумаги у ворот Чуньмэнь. Придется вернуться и поискать...
— Постойте, господин! — торопливо предостерег его слуга. — Скоро зазвучат вечерние барабаны, начнется комендантский час. Не лучше ли отложить поиски до утра?
— Постойте, господин! — торопливо предостерег его слуга. — Скоро зазвучат вечерние барабаны, начнется комендантский час. Не лучше ли отложить поиски до утра?
Взяв у Цинлань деньги, Сюэ Бай протянул их слуге.
Взяв у Цинлань деньги, Сюэ Бай протянул их слуге.
— Тогда запишете меня позже. Не беспокойся, я честный человек.
— Тогда запишете меня позже. Не беспокойся, я честный человек.
— О, ничтожный и не сомневается! — закивал тот с подобострастной улыбкой. — Я в этом деле не первый год, людей насквозь вижу. От вас так и веет благородством, верно, происходите из древнего чиновного рода.
— О, ничтожный и не сомневается! — закивал тот с подобострастной улыбкой. — Я в этом деле не первый год, людей насквозь вижу. От вас так и веет благородством, верно, происходите из древнего чиновного рода.
— К слову, — невзначай обронил Сюэ Бай. — Один мой земляк и добрый друг должен был прибыть в Чанъань на день-два раньше меня. Он ехал в повозке с зеленым пологом, запряженной мулом, и собирался остановиться именно здесь, в квартале Юнсин. Не припомнишь такого?
— К слову, — невзначай обронил Сюэ Бай. — Один мой земляк и добрый друг должен был прибыть в Чанъань на день-два раньше меня. Он ехал в повозке с зеленым пологом, запряженной мулом, и собирался остановиться именно здесь, в квартале Юнсин. Не припомнишь такого?
— Хм, нет, — покачал головой слуга. — Такого не припомню. Вот только вчера здешние ловцы задержали точно такую же повозку с зеленым пологом. Уж не вашего ли друга повозка?
— Хм, нет, — покачал головой слуга. — Такого не припомню. Вот только вчера здешние ловцы задержали точно такую же повозку с зеленым пологом. Уж не вашего ли друга повозка?
Сюэ Бай изобразил крайнее удивление.
Сюэ Бай изобразил крайнее удивление.
— Друг мой — почтенный муж за сорок, с ухоженной бородой из трех прядей. Носит простое светлое платье и четки из буддийских семян. Неужто его схватили? Но за что?
— Друг мой — почтенный муж за сорок, с ухоженной бородой из трех прядей. Носит простое светлое платье и четки из буддийских семян. Неужто его схватили? Но за что?
— Да нет же, — махнул рукой слуга. — Задержали молодую госпожу неземной красоты. С ней были слуга да служанка. А мула с повозкой они наняли в уезде Чанъань. Никакого сорокалетнего книжника с ними не было.
— Да нет же, — махнул рукой слуга. — Задержали молодую госпожу неземной красоты. С ней были слуга да служанка. А мула с повозкой они наняли в уезде Чанъань. Никакого сорокалетнего книжника с ними не было.
— Красавицу? И в чем же ее вина?
— Красавицу? И в чем же ее вина?
— О том нам, простым людям, знать не положено. В последнее время управа Цзинчжао кого только не хватает.
— О том нам, простым людям, знать не положено. В последнее время управа Цзинчжао кого только не хватает.
Сюэ Бай помолчал, а затем тихо спросил:
Сюэ Бай помолчал, а затем тихо спросил:
— Когда я сегодня входил в город, потянули слухи, будто наследный принц снова развелся с супругой. Что стряслось?
— Когда я сегодня входил в город, потянули слухи, будто наследный принц снова развелся с супругой. Что стряслось?
— Полноте, молодой господин! Откуда нам знать дворцовые тайны?
— Полноте, молодой господин! Откуда нам знать дворцовые тайны?
— И то верно. Я ведь только прибыл в столицу, оттого и любопытствую...
— И то верно. Я ведь только прибыл в столицу, оттого и любопытствую...
Раскланявшись, слуга удалился.
Раскланявшись, слуга удалился.
Цинлань тут же задвинула тяжелый засов, подошла к юноше и испуганно прошептала:
Цинлань тут же задвинула тяжелый засов, подошла к юноше и испуганно прошептала:
— Неужели старшую госпожу Ду и Пятого молодого господина схватили? Что нам делать?
— Неужели старшую госпожу Ду и Пятого молодого господина схватили? Что нам делать?
Сюэ Бай продолжал пристально всматриваться в темнеющую улицу.
Сюэ Бай продолжал пристально всматриваться в темнеющую улицу.
— Хоть их и схватили, ищейки все еще дежурят внизу.
— Хоть их и схватили, ищейки все еще дежурят внизу.
— Ждут нас?
— Ждут нас?
— Не исключено, — Сюэ Бай не отрывал взгляда от окна. — Но это дело бьет прямиком по Восточному дворцу. Те, кто жаждет погубить семью Ду, непременно придут сюда. Но и те, кто хочет их спасти, тоже могут явиться.
— Не исключено, — Сюэ Бай не отрывал взгляда от окна. — Но это дело бьет прямиком по Восточному дворцу. Те, кто жаждет погубить семью Ду, непременно придут сюда. Но и те, кто хочет их спасти, тоже могут явиться.
В этот момент над городом поплыл глухой, мерный рокот вечерних барабанов.
В этот момент над городом поплыл глухой, мерный рокот вечерних барабанов.
Сюэ Бай бросил быстрый взгляд на юг. Там, за высокой стеной квартала, в сумерках мелькнул знакомый силуэт.
Сюэ Бай бросил быстрый взгляд на юг. Там, за высокой стеной квартала, в сумерках мелькнул знакомый силуэт.
Юноша изумился, в его глазах промелькнула настороженность. Понаблюдав за фигурой еще мгновение, он резко развернулся.
Юноша изумился, в его глазах промелькнула настороженность. Понаблюдав за фигурой еще мгновение, он резко развернулся.
Глухие удары барабанов разносились над крышами Чанъаня.
Глухие удары барабанов разносились над крышами Чанъаня.
Под этот мерный гул Ду Улан тяжело вбежал в квартал Юнсин. Он бежал без остановки почти час, дышал со свистом, легкие горели огнем, но неумолимый ритм комендантского часа гнал его вперед, не позволяя перевести дух.
Под этот мерный гул Ду Улан тяжело вбежал в квартал Юнсин. Он бежал без остановки почти час, дышал со свистом, легкие горели огнем, но неумолимый ритм комендантского часа гнал его вперед, не позволяя перевести дух.
У чайного павильона на перекрестке все еще сидели редкие посетители. Стараясь не привлекать внимания, парень пониже опустил голову и юркнул в узкий проулок. Оглянувшись и убедившись, что хвоста вроде бы нет, он облегченно перевел дух и со всех ног припустил в сторону усадьбы наследного принца.
У чайного павильона на перекрестке все еще сидели редкие посетители. Стараясь не привлекать внимания, парень пониже опустил голову и юркнул в узкий проулок. Оглянувшись и убедившись, что хвоста вроде бы нет, он облегченно перевел дух и со всех ног припустил в сторону усадьбы наследного принца.
Удары продолжали гулко сотрясать воздух.
Удары продолжали гулко сотрясать воздух.
Улица за улицей скрывались во тьме. Ду Улан уже углубился в район Обители десяти князей. Здесь его окружали лишь глухие высокие стены богатых усадеб, прохожих на дорогах не осталось вовсе.
Улица за улицей скрывались во тьме. Ду Улан уже углубился в район Обители десяти князей. Здесь его окружали лишь глухие высокие стены богатых усадеб, прохожих на дорогах не осталось вовсе.
Когда он пробегал мимо очередного темного ответвления, из тени внезапно бесшумно скользнул силуэт.
Когда он пробегал мимо очередного темного ответвления, из тени внезапно бесшумно скользнул силуэт.
Сердце Ду Улана едва не выскочило из груди.
Сердце Ду Улана едва не выскочило из груди.
— А-а... — в ужасе открыл он рот.
— А-а... — в ужасе открыл он рот.
Договорить он не успел. Чья-то ладонь мгновенно зажала ему рот, а в уши ударил тихий, но властный шепот:
Договорить он не успел. Чья-то ладонь мгновенно зажала ему рот, а в уши ударил тихий, но властный шепот:
— Тихо. Не ори.
— Тихо. Не ори.
Перед ним стоял юноша в простом светлом халате-ланьпао поверх теплой куртки. Присмотревшись, Ду Улан едва не расплакался от облегчения и радости.
Перед ним стоял юноша в простом светлом халате-ланьпао поверх теплой куртки. Присмотревшись, Ду Улан едва не расплакался от облегчения и радости.
— Сюэ Бай?!
— Сюэ Бай?!
Сюэ Бай цепко ухватил его за рукав и быстро увлек за собой в глубину переулка.
Сюэ Бай цепко ухватил его за рукав и быстро увлек за собой в глубину переулка.
— Вас схватили? Как тебе удалось вырваться? — на ходу бросил он.
— Вас схватили? Как тебе удалось вырваться? — на ходу бросил он.
— Да, и старшую сестру тоже... — всхлипнул Ду Улан, едва поспевая за ним. — Ловцы расслабились, не почуяли во мне угрозы. По дороге в Далиси я усыпил их бдительность, улучил момент, когда они отвернулись, да и дал стрекача!
— Да, и старшую сестру тоже... — всхлипнул Ду Улан, едва поспевая за ним. — Ловцы расслабились, не почуяли во мне угрозы. По дороге в Далиси я усыпил их бдительность, улучил момент, когда они отвернулись, да и дал стрекача!
Сюэ Бай на мгновение обернулся, вглядываясь в пустую заснеженную улицу. На лице его отразилась глубокая сосредоточенность.
Сюэ Бай на мгновение обернулся, вглядываясь в пустую заснеженную улицу. На лице его отразилась глубокая сосредоточенность.
«Слишком просто. Ищейки из Цзинчжаофу не настолько глупы, чтобы упустить колодника»
«Слишком просто. Ищейки из Цзинчжаофу не настолько глупы, чтобы упустить колодника»
Ду Улан, заметив его замешательство, поспешил успокоить друга:
Ду Улан, заметив его замешательство, поспешил успокоить друга:
— Что не так? Я всю дорогу оглядывался, за мной точно никто не шел.
— Что не так? Я всю дорогу оглядывался, за мной точно никто не шел.
— Они и не пойдут по пятам. Зачем, если у них есть собаки? — Сюэ Бай внезапно остановился, шагнул вплотную к Ду Улану и принюхался к его одежде. Из его груди вырвался тяжелый вздох. — Снимай куртку. Живо.
— Они и не пойдут по пятам. Зачем, если у них есть собаки? — Сюэ Бай внезапно остановился, шагнул вплотную к Ду Улану и принюхался к его одежде. Из его груди вырвался тяжелый вздох. — Снимай куртку. Живо.
— Что? Зачем?
— Что? Зачем?
— Снимай, кому говорю!
— Снимай, кому говорю!
От ледяного, не терпящего возражений тона Сюэ Бая у Ду Улана пропало всякое желание спорить. Он торопливо скинул пропотевшую верхнюю куртку.
От ледяного, не терпящего возражений тона Сюэ Бая у Ду Улана пропало всякое желание спорить. Он торопливо скинул пропотевшую верхнюю куртку.
— Нижнюю тоже снимай.
— Нижнюю тоже снимай.
— Побойся неба, Сюэ Бай! На дворе лютый мороз, я же околею!
— Побойся неба, Сюэ Бай! На дворе лютый мороз, я же околею!
— Снимай быстрее!
— Снимай быстрее!
Ду Улану ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Оставшись в одной тонкой нательной рубахе из белого шелка, он тут же застучал зубами от пронизывающего ветра.
Ду Улану ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Оставшись в одной тонкой нательной рубахе из белого шелка, он тут же застучал зубами от пронизывающего ветра.
— А теперь беги на восток. Отсчитай три переулка и сворачивай на юг. Беги, пока не увидишь конюшни — там тебя встретит Цинлань.
— А теперь беги на восток. Отсчитай три переулка и сворачивай на юг. Беги, пока не увидишь конюшни — там тебя встретит Цинлань.
— А как же ты?
— А как же ты?
— Смотри под ноги. Беги по чужим следам, мешай свои с колеями от телег, — на ходу бросил Сюэ Бай, указывая на истоптанный, изрезанный полозьями снег в глубине переулка.
— Смотри под ноги. Беги по чужим следам, мешай свои с колеями от телег, — на ходу бросил Сюэ Бай, указывая на истоптанный, изрезанный полозьями снег в глубине переулка.
Подобрав пахнущие потом и бульоном вещи Ду Улана, он скомкал их в плотный узел и стремительно бросился на север — туда, где высились стены усадьбы наследного принца.
Подобрав пахнущие потом и бульоном вещи Ду Улана, он скомкал их в плотный узел и стремительно бросился на север — туда, где высились стены усадьбы наследного принца.
Барабанный бой стихал, его последние раскаты глухо катились над столицей.
Барабанный бой стихал, его последние раскаты глухо катились над столицей.
Зимние сумерки стремительно сгущались, укутывая Чанъань непроглядной тьмой.
Зимние сумерки стремительно сгущались, укутывая Чанъань непроглядной тьмой.
Сзади послышался торопливый топот множества ног. Сюэ Бай заставил себя не поддаваться панике. Он замедлил шаг, переходя на спокойную, размеренную походку, и бросил быстрый взгляд через плечо. Из темноты вынырнула гурьба подвыпивших молодых повес, спешивших укрыться в домах до закрытия ворот. Юноша облегченно выдохнул.
Сзади послышался торопливый топот множества ног. Сюэ Бай заставил себя не поддаваться панике. Он замедлил шаг, переходя на спокойную, размеренную походку, и бросил быстрый взгляд через плечо. Из темноты вынырнула гурьба подвыпивших молодых повес, спешивших укрыться в домах до закрытия ворот. Юноша облегченно выдохнул.
Прибавив шагу, он нырнул в очередной проулок, ориентируясь на высокую черепичную крышу загородной виллы принца.
Прибавив шагу, он нырнул в очередной проулок, ориентируясь на высокую черепичную крышу загородной виллы принца.
Впереди, над задними воротами усадьбы, уже затеплились два тусклых красных фонаря. Возле окованных железом дверей, сжимая в руках тяжелые алебарды, неподвижно застыли стражники.
Впереди, над задними воротами усадьбы, уже затеплились два тусклых красных фонаря. Возле окованных железом дверей, сжимая в руках тяжелые алебарды, неподвижно застыли стражники.
«Охрана у ворот вполне может меня опознать...»
«Охрана у ворот вполне может меня опознать...»
Сюэ Бай глубоко вдохнул морозный воздух, силой воли возвращая лицу безмятежное выражение.
Сюэ Бай глубоко вдохнул морозный воздух, силой воли возвращая лицу безмятежное выражение.
Ни один мускул на лицах караульных не дрогнул.
Ни один мускул на лицах караульных не дрогнул.
Оказавшись под глухой, величественной стеной виллы, юноша резко развернулся спиной к стражникам. Улучив секунду, когда их взгляды были устремлены вглубь улицы, он резко замахнулся и швырнул скомканный узел с одеждой Ду Улана высоко вверх. Тюк бесшумно перелетел через гребень стены и канул во внутренний двор.
Оказавшись под глухой, величественной стеной виллы, юноша резко развернулся спиной к стражникам. Улучив секунду, когда их взгляды были устремлены вглубь улицы, он резко замахнулся и швырнул скомканный узел с одеждой Ду Улана высоко вверх. Тюк бесшумно перелетел через гребень стены и канул во внутренний двор.
Сердце Сюэ Бая бешено колотилось. Он замер в ожидании грозного окрика, но со стены не донеслось ни звука.
Сердце Сюэ Бая бешено колотилось. Он замер в ожидании грозного окрика, но со стены не донеслось ни звука.
Сделав дело, он пошел в обратном направлении. Отойдя шагов на двадцать, юноша нагнулся, зачерпнул пригоршню чистого снега и принялся растирать ладони, остужая разгоряченную кожу и успокаивая бешено бьющийся пульс.
Сделав дело, он пошел в обратном направлении. Отойдя шагов на двадцать, юноша нагнулся, зачерпнул пригоршню чистого снега и принялся растирать ладони, остужая разгоряченную кожу и успокаивая бешено бьющийся пульс.
Гулко ухнул последний удар барабана. На Чанъань опустилась ночь комендантского часа.
Гулко ухнул последний удар барабана. На Чанъань опустилась ночь комендантского часа.
В тот же миг с обеих сторон узкого переулка послышался тяжелый, слаженный топот кованых сапог.
В тот же миг с обеих сторон узкого переулка послышался тяжелый, слаженный топот кованых сапог.
— Эй, стоять!
— Эй, стоять!
Из темноты выбежал запыхавшийся ловец. В одной руке он сжимал натянутый поводок, на котором рвалась вперед крупная ищейка.
Из темноты выбежал запыхавшийся ловец. В одной руке он сжимал натянутый поводок, на котором рвалась вперед крупная ищейка.
Собака захлебывалась яростным лаем.
Собака захлебывалась яростным лаем.
Сюэ Бай невозмутимо остановился и вежливо, но со сдержанным достоинством сложил руки в приветствии.
Сюэ Бай невозмутимо остановился и вежливо, но со сдержанным достоинством сложил руки в приветствии.
— Чем могу помочь почтенному служащему?
— Чем могу помочь почтенному служащему?
Поскольку встреча произошла у самых стен Обители десяти князей, а молодой человек держался уверенно и с поистине аристократическим спокойствием, ловец мгновенно растерял былую спесь.
Поскольку встреча произошла у самых стен Обители десяти князей, а молодой человек держался уверенно и с поистине аристократическим спокойствием, ловец мгновенно растерял былую спесь.
— Барабаны отгремели, комендантский час начался. Поспешай домой, — буркнул он, осаживая пса.
— Барабаны отгремели, комендантский час начался. Поспешай домой, — буркнул он, осаживая пса.
— Понимаю.
— Понимаю.
Ловец пробежал мимо, увлекая за собой беснующуюся собаку. Пес, хрипя от возбуждения, промчался в шаге от Сюэ Бая, натягивая поводок в сторону ворот виллы наследного принца.
Ловец пробежал мимо, увлекая за собой беснующуюся собаку. Пес, хрипя от возбуждения, промчался в шаге от Сюэ Бая, натягивая поводок в сторону ворот виллы наследного принца.
Следом за ловцом с грохотом и лязгом доспехов пронеслась тяжелая пехота гвардейцев Сяовэй.
Следом за ловцом с грохотом и лязгом доспехов пронеслась тяжелая пехота гвардейцев Сяовэй.
— Правая гвардия Сяовэй ловит преступника! Всем убираться с дороги!
— Правая гвардия Сяовэй ловит преступника! Всем убираться с дороги!
— Смертельно опасный беглец скрывается в квартале! Дело касается безопасности Его Высочества наследного принца! Прочь с дороги!
— Смертельно опасный беглец скрывается в квартале! Дело касается безопасности Его Высочества наследного принца! Прочь с дороги!
Маленький переулок огласился яростными выкриками и звоном оружия.
Маленький переулок огласился яростными выкриками и звоном оружия.
Тем временем неприметный силуэт, только что стоявший у стены, бесследно растворился в густых хлопьях ночного чанъаньского снегопада.
Тем временем неприметный силуэт, только что стоявший у стены, бесследно растворился в густых хлопьях ночного чанъаньского снегопада.

Комментарии

Загрузка...