— Катится, катится сюда?
— Точно, видел совершенно отчетливо. Сделала сальто на полу, и лицо как раз оказалось напротив дверной щели.
— А, а рука? Разве не было еще одной руки, которая цеплялась за дверную щель?
— Не знаю, я тогда уже соображать перестал.
— Но вы-то оба в тот момент выглядели такими невозмутимыми, — с холодной усмешкой произнес У Юйнун.
— Притворялись.
Притворялись? Почему?
Заметив недоумение Ян Мяня, он продолжил:
— Потому что это был инстинкт. В тот момент в голове крутилась только одна мысль: надо побыстрее уйти, да еще и лицо не потерять.
Ян Мянь запутался еще сильнее: тогда ведь их было всего трое, какое тут лицо?
Однако он тут же вспомнил про девушку с хвостом и примерно всё понял: конечно, перед женщиной никому не хотелось терять лицо и слыть трусом.
У Юйнун намеренно понизил голос:
— Это я напустил на себя невозмутимый вид, а вот что у нее было на душе — неизвестно.
Их диалог все присутствующие расслышали отчетливо, и девушка с хвостом, разумеется, тоже. Она опустила голову и с горькой усмешкой произнесла, слегка ленивым голосом бросив издалека:
— То же самое, что и у тебя.
Ян Мянь потерял дар речи: а ведь вы в этом деле прямо-таки отличную слаженность проявили.
Неудивительно, что они сорвались с места в один миг, да еще и на лестнице изображали такой испуг — просто притворяться дальше уже было невмоготу.
Но с чего бы двум настолько дорожащим своей репутацией людям вдруг самим во всем признаваться?
Поразмыслив так и эдак, он нашел лишь одно объяснение: когда тебя разоблачают посторонние, это куда позорнее, чем признаться самому.
Остальные тоже вникли в суть дела: кто-то отнесся к рассказу скептически, а кто-то вполне поверил.
Но как бы ни разделились мнения, проверять всё заново никто не отваживался, а уйти отсюда было нереально — самым надежным способом оставалось дождаться окончания дождя.
Шло время, все постепенно заснули. Лишь немногие бодрствовали в темноте, широко раскрывая глаза, без малейшего намека на сон.
У Юйнун оказался в числе тех немногих. Стоило ему только закрыть глаза, как перед мысленным взором вновь возникала та катящаяся к дверной щели человеческая голова. В комнате было слишком темно, к тому же всё внимание привлекло лицо, а фонариком как следует по кругу не посветили, так что толком разглядеть, что находится внутри, не удалось — зато рот на той голове накрепко отпечатался в памяти.
То приоткрывался, то смыкался, повторяя одно и то же движение... Неужели это он звал на помощь?
Точно так же не могла уснуть и девушка с хвостом. Она по-прежнему прижималась спиной к стене, почти не меняя позы. Только что увиденная сцена была поистине жуткой, та половина лица никак не шла из головы — словно кто-то, затаившись в темноте, украдкой выглядывал из-за двери, наблюдая за тобой, а его рот беззвучно открывался и закрывался, будто насмехаясь.
Она бросила взгляд на то место, где сидел У Юйнун, думая про себя, что этот мужчина, должно быть, испытывает то же самое, и гадая, заснул ли он.
Ян Мянь тоже не спал. Да как тут уснешь? Всё пережитое крутилось в голове, словно кинолента, прокручиваясь снова и снова.
Его одежда просохла лишь наполовину и холодным комком прилипала к коже, отчего человека не переставало знобить.
Он поднялся, собираясь попить воды, и в этот момент заметил, что девушка с хвостом смотрит прямо на него.
Ничего не сказав, он утолил жажду и вернулся на прежнее место, готовясь снова попытаться уснуть.
Дождь на улице не утихал, время от времени прорезая небесную высь раскатами грома и вспышками молний, а в комнате по-прежнему лежал мертвец — и тем не менее откуда-то доносился легкий храп. Насколько же уставшим нужно быть, чтобы спать так крепко и безмятежно?
В темноте голос девушки с хвостом нарушил тишину:
— Кто-нибудь еще не спит?
У Юйнун шевельнулся, но промолчал. Ян Мянь повернул голову на звук. В абсолютной темноте комнаты, когда все фонарики были выключены, оставалось ориентироваться лишь на слух, определяя, где находится собеседник.
— Тебе страшно? — спросил Ян Мянь.
Девушка с хвостом покачала в темноте головой — никто всё равно не смог бы разглядеть, — возможно, это была просто привычка, и задала встречный вопрос:
— А тебе не страшно?
Ян Мянь откашлялся и произвел:
— Всё, что произошло сегодня ночью, слишком странно. Я еще и глаз в щели пола заметил — жуткое зрелище.
Девушка умолкла. Спустя мгновение сбоку раздался голос У Юйнуна:
— Как думаете, то, что мы встретили — это призрак или нечисть?
Голос девушки с хвостом прозвучал глухо и отстраненно:
— Есть разница?
— Конечно есть. По-моему, с призраком справиться куда сложнее, они же умеют проходить сквозь стены.
— Я к тому, что разницы нет — какого бы сорта это ни было, разве ты знаешь способ с этим бороться? А если нет, то есть ли разница между нечистью и призраком?
У Юйнун замолк. Неожиданно от самой двери донеслся чей-то низкий голос:
— Судя по вашим словам, труп лежит посреди комнаты, кровь брызжет во все стороны, при этом на теле нет никаких документов, даже мобильник пропал... Неужели убийца — обычный грабитель?
— Да какая разница, кто он! В худшем случае набросимся все вместе да скрутим его. Тут столько народу, что каждый по плевку кинет — и то утопим! — подал голос кто-то другой.
— И куда ты побежишь? Разве не слышал тех, кто вернулся? Там вполне может быть призрак.
— Верно, лучше переждать до завтрашнего утра.
— Эй, а с этим трупом что делать?
— А что тут сделаешь? Пусть лежит где лежал, потом вызовем полицию, пусть разбираются.
— Но ночевать в одной комнате с высохшим трупом как-то жутко...
Вмиг проснулись все до единого — то ли они и не спали вовсе, но притворились, то ли их разбудили голоса. Так или иначе, разговор покатился по кочкам, и каждый норовил вставить свое слово.
Девушка с хвостом уже собиралась что-то сказать, как вдруг раздался резкий, звонкий звук, похожий на падение стеклянного стакана.
Сердце у нее сжалось, и она холодно бросила:
— Заткнитесь.
Это короткое слово ледяной змейкой вползло в уши каждому, и все мгновенно умолкли, вглядываясь в темноту туда, где находилась девушка с хвостом.
А затем все увидели, как девушка щелкнула фонариком, поднялась на ноги, и луч выхватил из темноты нечто блестящее.
Это был опрокинутый стеклянный стакан, горлышком повернутый к стене, а лежавшие на нем книги разлетелись в разные стороны.
Что же до тонкотелого жука, который сидел внутри, то он бесследно исчез.
Никто не смел даже вздохнуть полной грудью. Люди один за другим включили фонарики и начали шарить лучами по стенам, потолку, заглядывая друг другу за спины в поисках пропажи.
Ян Мянь почувствовал, как участилось сердцебиение, руки задрожали сами собой. Луч его фонарика слепо метался из стороны в сторону; какое-то время ему казалось, что он видит сон. Никто ничего не говорил, лучи фонариков — резкие или медленные, бьющие прямо в лицо или расплывающиеся пятнами вдали — двигались бессистемно, словно у безумцев, потерявших душу.
Пока кто-то не подал голос. Ян Мянь так и не понял, кому он принадлежал, но отчетливо расслышал страх в чужих словах:
— Наш... нашли?
Никто не ответил.
Люди принялись ворошить вещи, терпеливо обшаривая каждый угол. В нос ударила поднятая пыль, заставляя всех кашлять, в воздухе висел слабый запах сырости и плесени. Комната вмиг погрупилась в хаос: грохотали выдвигаемые ящики, не смолкали ругань и брань. Ян Мянь оставался на месте; охваченный растерянностью, он посмотрел на ленивого У Юйнуна, затем на бесстрастную девушку с хвостом и погрузился в раздумья.
Судя по положению опрокинутого стакана, наиболее вероятным путем для побега этого круглого существа было карабкаться вверх по стене. Притом времени прошло совсем мало: даже если оно способно прыгать на два-три метра в высоту, помещение здесь не такое уж большое, и при тщательном поиске беглеца можно было бы быстро обнаружить. Но его нигде не было.
Кто-то махнул рукой: подумаешь, жук чуть побольше обычного — раз сбежал, так сбежал, неужто и впрямь тащить его ученым на исследование?
В комнате постепенно стихло, напряжение людей немного отпустило, как вдруг раздался стук в дверь — тук, тук, тук. Только что опустившиеся на место сердца снова подскочили к самому горлу.
Отвечать никто не спешил, а человек за дверью постучал еще три раза.
Тук, тук, тук.
— Кто там? — окликнул кто-то.
Ответа не последовало, раздавался лишь размеренный, неторопливый стук.
— Говори, кто там! — не выдержал тот человек, раздраженный нервотрепкой этой ночи.
Тук, тук, тук. После каждых трех ударов следовала пауза в три-четыре секунды, а затем стук повторялся.
Возле входа стоял стол, загораживающий проход. Тот же мужчина подошел к нему, но открывать не стал — прямо запрыгнул на столешницу и заглянул в глазок. Бросив лишь один взгляд, он тут же спрыгнул обратно и покачал головой:
— Забыл, что электричество отключили, снаружи сплошная тьма, ничего не видно.
— Откройте дверь, хорош параноить. Может, человек на улице ранен и говорить не может, — произнес кто-то.
Скрип...
Стол отодвинули в сторону.
Дверь со скрипом приоткрылась, луч фонарика шарил по темноте снаружи — пусто.
Тот, кто открывал, захлопнул дверь с такой силой, будто вколачивал крышку гроба, и дрожащим голосом проговорил:
— Никого.
— Может, ушел? Как насчет выйти и проверить?
— Хочешь идти — иди сам.
— Кто со мной проверить?
— Я пойду.
— И я.
— Эй, вы подумали хорошенько? Случись что, спасать некому. Ни света, ни связи, дорогу затопило, чертовщина какая-то...
— Хватит нести чушь! Если кому-то и впрямь нужна помощь, мы что, останемся в стороне?
— Наверху труп, забыли? А вдруг это убийца? И он там не один.
— Нас ведь тоже немало.
— Вот именно! Поймаем убийцу — глядишь, еще и премию в полиции выпишем.
— Точно, возьмем что-нибудь для самообороны, не с пушкой же он ходит. Не верю я, нынче мирное время, откуда у людей огнестрел.
— А если самодельное? Игрушечные пистолеты тоже больно бьют, да и усиленная рогатка вполне возможна.
— Ладно, хорош болтать, мы быстро вернемся.
После короткого обмена репликами трое мужчин с фонариками в руках встали у порога, собираясь выйти и во всем разобраться.
Скрип — именно так.
Дверь отворилась. Первый мужчина, высоко подняв фонарик, вышел наружу. Сначала он осмотрелся по сторонам, не заметив ничего необычного, и кивнул остальным.
Вслед за ним вышли и двое других. Они не стали уходить далеко — дошли только до лестничной площадки и бросили пару взглядов в сторону третьего этажа, как вдруг один из них произнес:
— Похоже, первого этажа больше нет.
В смысле?
Двое других подошли к перилам лестницы и заглянули вниз. Какой там первый этаж — всё затопило водой. Лестница уходила прямо под воду, луч фонарика выхватывал рябь на водной глади, где покачивались какие-то веники, тазы и кастрюли.
Все трое изумились: за какие-то несколько часов всё изменилось до неузнаваемости, тут бы эту ночь пережить — о каком исходе вообще речь.
— Это что еще такое? — спросил кто-то.
Все трое держались за перила, глядя вниз. Они уже собирались возвращаться, но, услышав вопрос товарища, перевели взгляд туда, куда он указывал. Ничего особенного не заметив, они обернулись к говорившему:
— Ты что разглядел?
— Не знаю... Гляньте, вон там, под железным тазом, кажется, что-то есть. Идите сюда, посмотрите сами.
Расстояние между ними было небольшим, достаточно чуть податься вперед, чтобы заглянуть под тем же углом. И по мере того, как угол обзора менялся, они наконец разглядели под железным тазом нечто темное, смутное — нечто подозрительно похожее на человеческие волосы.

Комментарии

Загрузка...