Глава 9: Глава 8

Зять элитной семьи хочет развода

Перед самым началом ободряющей речи.

Наблюдая издалека за тем, как на плацу собираются солдаты, Сильверна Калдиас ждала появления главы дома. Прямо за ее спиной, мрачнее тучи, стояла Анна — ее верная горничная и по совместительству адъютант.

— Монстров меньше не становится, — глухо произнесла Анна.

— Знаю... я и сама это вижу, — отозвалась Сильверна.

— Странно всё это. Если так пойдет и дальше, здесь вполне может образоваться «Великое логово», госпожа.

— Эх...

Тяжелый вздох выдал ее беспокойство. Если здесь и вправду возникнет Великое логово, это станет первым подобным случаем за последние двадцать три года. Последствия могут быть серьезными — вплоть до объявления повторного сбора всей знати королевства.

— Пока что вели солдатам держать язык за зубами. Если эти лощеные дворяне, что только-только прибыли, прознают про логово и впадут в панику, толку от них не будет никакого.

— Слушаюсь, госпожа.

Разговор стих, и обе женщины невольно перевели взгляды на плац. Пытаясь хоть немного развеять гнетущую атмосферу, Сильверна слабо усмехнулась и спросила:

— Как думаешь, какой будет его «ободряющая речь»?

Среди собравшихся дворян ее взгляд безошибочно выцепил Исаака Хельмута. На фоне остальных аристократов, привыкших вкусно есть, дорого одеваться и спать в тепле, его облик разительно выделялся. Найти его не составляло труда.

— Времени на подготовку у него почти не было, верно? Думаю, выдавит из себя дежурное приветствие, не более, — предположила Анна.

— В этом-то и проблема. Анна, слушай внимательно, что задумала твоя госпожа.

— ...Вообще-то, сейчас я зачислена в армию, так что мой господин — Малиданский барьер, — сухо отрезала Анна.

Проигнорировав колкость, Сильверна пустилась в пространные объяснения:

— Выступай перед ними какой-нибудь заурядный дворянчик, солдаты слушали бы его в пол-уха. Но здесь — Хельмут. Они будут ловить каждое слово, буквально буравя его взглядами, гадая, что же он посмеет им заявить.

Перед аудиторией, которая и так настроена к нему враждебно, даже самая безобидная и осторожная речь могла обернуться против него.

— А что дворяне? Те, кого прислали в подкрепление, явно недовольны, что их представителем выбрали человека столь низкого происхождения, — заметила Анна.

И действительно, в строю уже виднелось несколько дворян, которые стояли вразвалку, всем своим видом демонстрируя пренебрежение.

— Это политическая игра. Способ показать им, что здесь, на Севере, их титулы не имеют прежнего веса, — пояснила Сильверна.

Для Исаака Хельмута это был «прекрасный» шанс воочию убедиться, насколько враждебен к нему Малиданский барьер. А для заносчивой знати — изящный способ щелкнуть их по носу, указав на их место. Сильверна покосилась на Анну, словно ожидая похвалы за свою прозорливость.

— О, глава дома идет, — прервала ее Анна.

— Ты хотела сказать: «Для меня честь служить столь выдающейся леди»? Что ж, благодарю.

Вместе с Ульдираном Калдиасом они направились к трибуне. Заняв места позади главы дома, женщины замерли в ожидании начала речи.

— А вот и он.

— Госпожа, тише.

Глядя на Исаака, поднимающегося на помост с видом куда более уверенным, чем она ожидала, Сильверна почувствовала странный укол беспокойства.

«Что это с ним?..»

Он не мог не чувствовать враждебности, буквально разлившейся в воздухе. И все же стоял там так непоколебимо. Неужели у него припрятан козырь в рукаве?

С первых же слов Исаака Хельмута Сильверна почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

— Воины, будьте великими.

— Следуйте своему призванию.

— Воины, просто будьте великими.

— Что?! — Анна рядом невольно ахнула.

Ульдиран Калдиас и Сильверна, напротив, лишь плотнее сжали губы, наблюдая за ним со спины.

— Я пришел сюда, задаваясь вопросом: какой смысл скрыт в наказе «быть великим»? Ведь, как вы все знаете, это понятие довольно абстрактное, не так ли?

В этот миг Сильверна почувствовала, как кровь прилила к лицу от ярости.

— Да как он смеет!..

Она отчетливо скрипнула зубами. Враждебность к Исааку вспыхнула с новой силой. Слова «Будь великим» были кредо основателя их дома, Волдрена. Как смел этот выскочка из Хельмутов ставить их под сомнение — да еще и в присутствии нынешнего главы дома?!

Ей хотелось немедленно сбросить его с трибуны. Даже от Ульдирана Калдиаса начала исходить едва ли не осязаемая жажда крови.

Однако...

По мере того как речь продолжалась, атмосфера начала меняться.

— Но вот что я думаю: истинное величие — это то, к чему может приобщиться даже самый обычный человек.

Это можно было расценить как прямой выпад в сторону дома Хельмут, и ярость, только что кипевшая в груди Сильверны, внезапно потеряла цель.

— Посмотрите на это! На то, что каждый из вас держит в своих руках!

Исаак взял в руки копье, чем окончательно сбил всех с толку.

— Если кто-то скажет: «Я хочу постичь искусство войны!», я отвечу ему:

— Взгляни на Север! Взгляни на эти высокие стены! Взгляни на «Копье Калдиаса» — самое величественное копье на всем континенте!

Когда он начал восхвалять их мастерство, в душах слушателей что-то дрогнуло. Технику копья Калдиаса часто называли «народной» — мол, обучиться ей может любой встречный, а потому ее нередко презирали. Сильверну всегда бесило, когда говорили, что глава дома силен не благодаря технике, а лишь потому, что он сам по себе исключительный воин.

— Вы, те, кто сжимает в руках копья Калдиаса! Следуя последним словам Волдрена, вы и есть те самые воины величия!

По телу Сильверны пробежала дрожь. Те дворяне, что не понимали их и насмехались... И среди них стоял человек из дома Хельмут — их извечных антагонистов.

И он признал их. Он оценил их по достоинству. Он назвал их «великими».

Его голос, полный искренней страсти, проникал в самые сердца людей Калдиаса, привыкших к суровому северному холоду и вечной борьбе.

— И чтобы разделить этот значимый момент, давайте почтим минутой молчания память великих героев, которые исполнили свой долг и теперь покоятся в этой земле.

Он даже отдал дань уважения безымянным солдатам, павшим в северных снегах.

— Склоним же головы в безмолвной молитве.

Закрыв глаза и склонив головы, защитники Малиданского барьера стояли не шелохнувшись, лишь невероятным усилием воли сдерживая подступивший к горлу комок.

***

— Хлюп.

— ...Госпожа, вы что, плачете? — шепотом спросила Анна.

Это произошло сразу после церемонии, перед тем как дворяне должны были приступить к тренировкам. Услышав вопрос, Сильверна поспешно вытерла глаза рукой и выпалила:

— Н-нет! Не плачу я! Просто соринка в глаз попала!

— ......

— Ух... прости, — пробормотала Сильверна мгновение спустя.

Ее мучило чувство вины. Она ведь специально вытолкнула этого человека на трибуну, чтобы поиздеваться над ним — над человеком, который, как оказалось, уважает и понимает дом Калдиас больше, чем кто-либо другой в королевстве.

— Анна... хлюп... что мне теперь делать? — спросила она дрожащим голосом.

— Как это — что? Просто относитесь к нему по-человечески, — ответила Анна.

— Но как? Мне так неловко перед ним.

— Да бросьте вы, всё нормально. Судя по тому, что я слышала вчера, у него прямой и честный характер. Вы же сами говорили, что вам это в людях нравится.

Сильверна посмотрела на плац, где Исаак Хельмут уже начал нарезать круги — шла проверка физической выносливости.

— Проклятье, ну и что мне теперь делать? Кажется, он мне и вправду начинает нравиться, — проворчала Сильверна.

— Госпожа?! — Анна вздрогнула от неожиданности. — Он же женат! Зять дома Хельмут! Не забывайте об этом!

— Да кто сказал, что он мне нравится как мужчина?! Я имею в виду — как человек. Я начинаю его ценить.

Ее расположение к нему взлетело до небес лишь потому, что он понял суть Копья Калдиаса. И кто мог ее винить? Он во всеуслышание признал то, что было для нее дороже всего. И сделал это, нося имя Хельмутов — их главных соперников!

— Ну, это правда. Честно говоря, мне он тоже симпатичен. Я всегда гордилась нашим стилем боя.

— Вот видишь! Эх, и почему он вдруг стал казаться таким милым?

— Госпожа, следите за языком. Если пойдут слухи, люди решат, что вы пытаетесь соблазнить зятя Хельмутов.

— ...Это было бы хуже всего, — Сильверна скорчила гримасу ужаса.

Анна, знавшая госпожу много лет, облегченно вздохнула. «Значит, никакой романтики». Честно говоря, Сильверна никогда не проявляла к мужчинам даже капли интереса. Вокруг было полно воинов, но для нее они были лишь соратниками по оружию.

— И все же, может, мне сделать для него что-нибудь приятное? Он ведь из Хельмутов, так что небольшое «особое отношение» не будет выглядеть странно, верно?

— Госпожа... — вздохнула Анна.

— Я правда хочу что-нибудь сделать! — настаивала Сильверна, нервно перебирая пальцами.

Анна, наблюдавшая за тем, как Исаак бежит по кругу, наконец предложила:

— Как насчет меховой шапки? Здесь холодно, а его южное снаряжение вряд ли рассчитано на наши морозы.

— Отличная идея! Да, идеально. У нас же остался мех йети с прошлого раза?

— Да. Я велю мастеру сшить ее. Прямо сейчас и распоряжусь.

— Скажи, чтобы сделал шапку.

— И перчатки тоже закажу.

— Сразу две вещи?

— Я тоже хочу ему что-нибудь подарить.

— ......

Как уже упоминалось, Анна тоже была солдатом Малиданского барьера, обученным технике Копья Калдиаса.

***

«34-е место».

Такой результат получил Исаак в забеге на выносливость. Из тридцати семи прибывших дворян он оказался почти в самом хвосте. Впрочем, некоторые из них вообще не смыслили в боевых искусствах.

«В прошлой жизни к этому времени я уже практически забросил тренировки».

Было время, когда он из кожи вон лез, пытаясь обрести силу, достойную зятя дома Хельмут, и совладать с их двуручным мечом. Но это оказалось невозможным.

«Пытался прыгнуть выше головы и только жилы надрывал».

Осознав тщетность усилий, Исаак постепенно сдался, а к четвертой годовщине свадьбы потерял ногу и окончательно впал в отчаяние. Но теперь всё было иначе.

«А бегать-то приятно».

Движение приносило радость. После жизни калекой сама возможность бежать казалась даром небес — это пьянило и дарило свободу. Осознание того, что прогресс возможен, стало мощнейшим стимулом.

— Один треп, и только.

— Строил из себя невесть что, а на деле — обычный простолюдин.

— Языком чесать он мастер, а с такой дыхалкой, небось, и в постели долго не протянет.

— Пха-ха, завязывай. Не позорь его совсем.

Дворяне потешались, но Исааку было плевать. Его мысли были заняты пересмотром плана тренировок, который он набросал вчера поздно ночью.

«Тело слушается лучше, чем я думал. Стопы хорошо держат почву. Вернусь — надо будет переписать черновик. Похоже, я составил его слишком осторожно, боясь перегрузить ноги».

Во время короткого перерыва, пока Исаак переводил дух, погруженный в свои мысли...

— Кхм-кхм.

К нему подошел солдат-инструктор, негромко прокашлявшись.

— М? — Исаак с любопытством поднял голову.

Солдат воровато огляделся, проверяя, не смотрят ли другие дворяне, и быстро протянул Исааку полотенце, спрятанное под курткой.

— На Севере пот надо вытирать сразу. Если остынете на ветру — мигом подхватите простуду.

— А...

Смущенный, но благодарный, Исаак взял полотенце. Солдат широко улыбнулся и поспешил вернуться к своим обязанностям.

— Ого.

Полотенце было теплым, от него даже шел пар. Другие дворяне, вытиравшие пот холодными платками, которые им подавали слуги, бросали на него косые взгляды.

— Да уж, 34-е место — результат так себе, — произнес подошедший офицер, судя по выправке, не из последних. Он присел на корточки перед Исааком, склонив голову набок. — Дело наверняка в обуви. Бегать по снегу — то еще удовольствие. Можно нацепить цепи, но мой вам совет: купите нормальные северные сапоги.

— ......

— Хотите, познакомлю с отличным мастером? Скажете, что от меня — сделает скидку.

— Конечно.

— Да вы не чинитесь, говорите проще. Хоть мы и на учениях, вы всё же благородный господин.

— ...Хорошо. Спасибо. Обязательно загляну к нему.

Деньги у него были, так что покупка снаряжения проблемой не станет. Когда тренировка возобновилась, поток «ненавязчивой» заботы не иссяк.

— Термобелье — вещь первой необходимости. У меня как раз есть запасной комплект, муха не сидела. Нужно?

— Вот эта метла для снега — ну вылитое копье, правда? Кстати, а вы знали, что основы техники Калдиаса...

— Растяжка — это святое. Тут холодно, мышцы дубеют быстро. Это чтобы травм не было.

— Осторожно! Тут скользко! Медика! Меди-и-ика! А, не сильно ушиблись? Ну и славно. Не стесняйтесь, мы тут и сами постоянно летаем.

Наблюдая за тем, как инструкторы суетятся вокруг него, Исаак не смог сдержать тихой усмешки.

«Наивные люди».

Он искренне ценил их доброту, но проявляли они ее настолько топорно, что это даже умиляло. И тут появилась еще одна личность, не отличающаяся деликатностью.

— Кхм, кхм. Ваша речь... была весьма впечатляющей, Исаак.

Это была Сильверна. Она подошла, неловко покашливая, но, встретив дружелюбный взгляд и улыбку Исаака, тут же приободрилась.

— У вас наметанный глаз. Люди привыкли смотреть на основы свысока, считая их чем-то пустяковым, но на деле — фундамент важнее всего. То, что они этого не понимают, лишь доказывает их глупость. Но вы — другой. Вы всё правильно поняли. Техника Копья Калдиаса на самом деле оттачивалась веками, это плод долгих исследований и...

— Госпожа, прекратите. Вы его сейчас заговорите до смерти, — вмешалась Анна.

— Ой, п-прости.

Сильверна смущенно отступила. Анна же шагнула вперед с мягкой улыбкой и вежливо сообщила цель визита:

— Маркграф приглашает вас на ужин сегодня вечером.

— Маркграф? — переспросил Исаак.

— Именно. Вы не против?

Разумеется, это была лишь формальность — отказы не принимались. Исаак кивнул в знак согласия. Сильверна и Анна, довольные, уже собирались уходить, но в последний момент вернулись.

— С-с-с, голова у него что-то маловата. Размер может не подойти... — пробормотала Сильверна, обхватив голову Исаака обеими руками и поворачивая ее туда-сюда, словно снимая мерки.

— И руки на удивление мягкие. Закажу на размер меньше, — добавила Анна, сосредоточенно прикидывая размер его ладоней.

Как уже говорилось, Анна тоже была закаленным бойцом Малиданского барьера.

Комментарии