О? А если бы я предупредила тебя заранее, что бы произошло?
Пришлось бы запастись десяткой постеров ради автографов, — слегка улыбнулась Лу Лу. — Шучу... Поступи я так, меня бы, пожалуй, тут же вышвырнули вон.
До такого ужаса дело бы не дошло, но работу, пожалуй, пришлось бы поискать другую. Шэнь Шияо поймал себя на мысли, что настроение у него отличное, и он даже неожиданно для самого себя готов поддержать шутку.
Однако со следующей фразой Лу Лу вновь обрела предельно серьезный вид:
— Спасибо, что согласились пошутить со мной, господин Шэнь, чтобы хоть немного снять мое напряжение. Скажите, что-нибудь требуется от меня сегодня вечером?
— Ничего не нужно делать, — небрежно ответил Шэнь Шияо, покачивая в руке бокал с шампанским.
И впрямь ничего не нужно делать — достаточно просто следовать за Шэнь Шияо и открыто и мило улыбаться. Раз уж рядом находился Шэнь Шияо, никто не стал бы чинить ей препятствий, и почти каждый, кто здоровался с ней, одаривал дружелюбной улыбкой.
Воистину заманчивый трон, подумала Лу Лу, неудивительно, что Мэн Лань так не терпелось его заполучить.
Пока мысли ее витали где-то далеко, мимо проходил официант, предлагая шампанское. Лу Лу машинально покачала головой, сказав, что не пьет. Едва она закончила говорить, как к ней подошел Шэнь Шияо и с галантной мягкостью произнес:
— Мне нужно обсудить одно дело. Справишься сама?
Его серьезное выражение лица было необычайно притягательным. Лу Лу какое-то время смотрела на него сквозь стекло бокала, после чего неторопливо ответила по-французски:
— Конечно. Ступайте, не беспокойтесь обо мне.
Шэнь Шияо на мгновение растерялся, но ничего не сказал и, легко улыбнувшись, повернулся и зашагал прочь вместе со своим деловым партнером. Проводив его взглядом, Лу Лу наконец облегченно выдохнула и безмятежно прислонилась спиной к стволу пальмы, чтобы немного перевести дух.
Она хорошо помнила, как раньше терпеть не могла подобные мероприятия: мало того что приходилось носить ненавистные туфли на высоких каблуках, так еще и требовалось улыбаться каждому встречному — да так широко, что от напряжения сводило мышцы лица.
С чего ради столько поводов для радости? — с обиженным видом спрашивала она тогда у того человека.
Конечно, поводов для радости не так уж много, просто вместо того, чтобы портить настроение окружающим своими хмурыми срывами, лучше заразить их улыбкой. Тот человек слегка щелкнул ее по носу и мягко пояснил.
Теперь же, спустя столько лет, пусть она все еще не научилась держаться столь же безупречно и учтиво, как он, но по крайней мере способна искренне улыбнуться незнакомцу. И потому даже самая фальшивая, презренная и ничтожная любовь все равно оставляет после себя нечто прекрасное, драгоценное и осмысленное. Именно этим она и жила все это время.
Ход мыслей Лу Лу оборвал пронзительный крик. Открыв глаза, она увидела вокруг царящий хаос: то тут, то там в панике бегали официанты, расплескивая шампанское на пол.
Лу Лу вздрогнула от неожиданности, поспешно перехватила пробегавшего мимо сотрудника и спросила:
— Что случилось?
— У госпожи Джордж отошли воды. Мы уже вызвали врача, но до ближайшей больницы еще ехать и ехать, мы все боимся... — официант дрожал от страха, не в силах толком связать слова даже на родном языке. И неудивительно: если бы с кем-то из присутствующих здесь гостей что-то случилось, никто бы не смог понести за это ответственность.
— Проведите меня к ней, — Лу Лу глубоко вдохнула и решительно посмотрела в синие глаза официанта. — Ведите!
В углу площадки под открытым небом госпожа Джордж в муках сжалась в комок. Вокруг толпились бледные как полотно гости, но никто не осмеливался сделать и шагу.
Будучи иностранкой, Лу Лу, возможно, и узнавала частых гостей светской хроники и страниц о финансах, но вряд ли знала, что эта страдающая женщина — хозяйка данного пятизвездочного отеля. Именно поэтому она, движимая лишь слепой отвагой, без колебаний растолкала толпу, опустилась на колени и приказала по-французски женщине, почти потерявшей сознание от боли:
— Выпрямите спину! Поднимите бедра! Глубокий вдох, да, не нервничайте!
Прекрасная дама была вся в холодном поту, ее правильные черты лица исказились в судороге:
— Нет, мне страшно... Боюсь, я не дотяну до скорой...
— С чего это вам не дотянуть? Держитесь! Ваш ребенок ждет вас! — С этими словами Лу Лу уложила ее ровно, приподняла бедра и громко произнесла: — Давайте со мной, глубокий вдох! Вы увидите своего ребенка, обязательно увидите...
Пока она говорила, из глаз Лу Лу брызнули две дорожки слез.
В тот год ее собственная мама умерла при родах, произведя ее на свет. Лу Лу не знала, сожалела ли мать о том, что так и не увидела ее, но сама она бесчисленное количество раз по-детски и эгоистично фантазировала: если бы мама проявила чуть больше твердости и продержалась, продержалась до тех пор, пока не вырастила ее... Быть может, тогда ей не пришлось бы столкнуться со столькими предательствами и расставаниями, и не пришлось бы бесчисленное количество раз страдать до смертной тоски.
Звук сирены скорой помощи постепенно приближался, медики подбежали с носилками. Лу Лу растерянно отступила назад и, подняв голову, увидела, что Шэнь Шияо неподвижно смотрит на нее из толпы.
В его глазах, пожалуй, бушевало множество эмоций, но она уже не могла разглядеть их отчетливо. Ослабевшие ноги начали дрожжать, и в следующее мгновение перед глазами все потемнело, и она плашмя рухнула на землю.
Очнувшись, Лу Лу обнаружила, что находится в лимузине Шэнь Шияо. В огромном пространстве салона было пусто и неуютно. Бросив на Шэнь Шияо мимолетный взгляд, Лу Лу снова медленно закрыла глаза:
— Я натворила дел?
— Наполовину угадала, — Шэнь Шияо вертел в руке бокал с красным вином, не притрагиваясь к нему. — Скажи мне, у тебя медицинское образование?
— Конечно нет... — Лу Лу чувствовала себя донельзя уставшей и совсем не хотела продолжать разговор. — Говорите прямо: что я натворила и можно ли это исправить?
— Исправить уже нельзя, но сгладить можно. Завтра я велю передать господину Джорджу, что после окончания университета ты целый год самостоятельно изучала сестринское дело.
Лу Лу невесело усмехнулась:
— Ложь — это обязательное условие жизни таких людей, как вы? Что ж, тогда и я разок солгу... Господин Шэнь, я искренне благодарна вам за все, что вы сейчас для меня сделали.
— Тогда как насчет того, чтобы я иногда говорил правду? — Шэнь Шияо вовсе не рассердился, а лишь неторопливо откинулся на спинку сиденья и с улыбкой произнес: — Я восхищен твоей храбростью.
Атмосфера в машине мгновенно замерла. Спустя долгое время Лу Лу услышала собственный суховатый голос:
— ...Вообще-то, мне доводилось принимать роды, правда, не у людей, а у животных. Я принимала роды у лошади. Это был подарок отца на день рождения, только, к сожалению, ее уже нет в живых.
Если бы Шэнь Шияо не заговорил об этом, Лу Лу, пожалуй, почти забыла бы о том незабываемом опыте. Та лошадь была подарком отца на день рождения, ее содержали на ферме в деревне. Лу Лу каждый месяц выкроила время, чтобы проведать ее и поиграть с ней, пока однажды дедушка с фермы не сказал ей: — Малышка ждет потомства, скоро она станет мамой.
Период вынашивания у лошадей очень долгий, целых одиннадцать месяцев, поэтому в тот год Лу Лу ездила в деревню особенно часто. Однако когда с таким трудом подошел день родов, разразилась гроза, местный ветеринар не смог приехать, и дедушке с фермы пришлось принимать роды самому.
В ту пору Лу Лу была еще десятилетней девчонкой, беззаботной и ветреной, и наотрез потребовала у дедушки позволить ей помочь. Но когда жеребенок появился на свет, Лу Лу посмотрела на свои руки, перепачканные кровью, и так испугалась, что горько расплакалась, после чего наотрез отказалась ездить на ферму. А та лошадь так и осталась безвинно заброшенной ею.
Лишь восемь лет спустя, когда в семье Лу Лу произошла беда и ей пришлось в отчаянии бежать, она неожиданно получила письмо. Письмо было от пожилого дедушки с фермы, который сообщал, что та кобыла недавно пала, но оставила после себя трех малышей. В конверте лежали фотографии жеребят. Глядя на них, Лу Лу почувствовала, как ее огрубевшее и ставшее невосприимчивым к ударам сердце судорожно сжалось, после чего она разрыдалась в голос.
Она уже не боялась предательств, боли и потерь, но страшилась хороших времен, что были в прошлом. Слишком уж прекрасных — настолько, что на их фоне все происходящее в настоящем казалось беспросветно унылым.
Лу Лу заставила себя оторваться от воспоминаний, с улыбкой пожала плечами и повернулась к Шэнь Шияo:
— Впрочем, все это было много лет назад, так что не забудьте соврать господину Джорджу. Кстати, где я ночую сегодня?
— Вернешься в тот же отель, где останавливалась. Я забронировал для тебя другой номер, так что никого беспокоить не придется. И еще: билет на самолет до дома на завтрашний день уже заказан.
— Так быстро все закончится?
— Да, как ты и хотела. — Шэнь Шияо дернул галстук, неожиданно ощутив прилив невиданного доселе раздражения. Сидевшая перед ним девушка была умна, отважна и знала меру — практически безупречна, но при этом казалась фальшивой, словно в маске. Сам Шэнь Шияо хоть и привык всегда показывать людям свое идеальное лицо, больше всего на свете ненавидел, когда окружающие отвечали ему тем же.
Машина остановилась у отеля, где остановилась Лу Лу. Девушка вышла, захлопнула дверь — все движения были отточенными и быстрыми. Когда она уже подходила к входу в отель, Шэнь Шияо вдруг опустил стекло и окликнул ее:
— Ответь на один вопрос.
— Какой?
— Почему в лифте, когда мы поднимались на тридцатый этаж, ты плакала?
Лу Лу изумиласть: неужели он заметил, что она плакала? Поколебавшись какое-то время, она в конце концов просто повернулась и улыбнулась ему:
— Можно соврать?
— Можно.
— От радости.
— Тогда и я совру... — Шэнь Шияо медленно поднял автомобильное стекло, и в его голосе больше нельзя было уловить ни радости, ни гнева. — Мы больше никогда не увидимся.
Легкий ветерок летней ночи коснулся щек. Звездное небо над Каннами сияло сегодня не хуже океана. Лу Лу почувствовала себя зябко и машинально обхватила плечи руками, на мгновение застыв на месте.
Она шла так долго, искренне веря, что с рассветом обязательно появится свет, но кто же знал, что рассвет — это всего лишь начало темной ночи.
У выхода из зоны международных прилетов табло в третий раз сообщило о задержке рейса из Парижа. Дин Чэнь с досадой притопнула ногой и решила заглянуть в зону для курящих, чтобы немного успокоить нервы.
Возможно, из-за позднего часа зона, обычно оккупированная здоровенными мужиками, была пуста. Устроившись на первом попавшемся месте и подняв глаза, Дин Чэнь с удивлением увидела настенный телевизор, где крутили DVD с прошлогоднего азиатского турне Author.
Если подумать, Author сам по себе был чудом: в шестнадцать лет его подобрал на улице скаут, и это не оказалось расхожим банальным мошенничеством. Он действительно подписал контракт с агентством и шаг за шагом, начиная с синглов, упорно шел к цели целых восемь лет, пока наконец прочно не обосновался на троне всенародного любимца и главного секс-символа страны.
Author был невероятно красив и обаятелен — это Дин Чэнь знала прекрасно, иначе шестнадцатилетняя она в свое время не бросилась бы очертя голову в его объятия. Но тот мужчина на экране, одетый в сверкающий сценический костюм и густо подведший глаза черным карандашом, совсем не походил на того, кого она знала. Тот Author, которого знала она, сегодня утром еще жарил для нее яичницу с ветчиной и участливо спрашивал:
— Промопериод нового альбома подходит к концу, может, слетаем на Мальдивы в короткий отпуск?
Дин Чэнь, только что переодевшись, машинально сунула сигарету в рот:
— Посмотрим, у меня в этом месяце намечается сразу несколько серьезных судебных процессов.
Author кивнул, его взгляд на мгновение омрачился разочарованием, но голос остался мягким:
— Не переутомляйся.
— Я знаю, — Дин Чэнь поднялась на ноги. — Ну, я пошла, А-Шэн.
Стоило словам сорваться с губ, как оба замерли. Сколько лет прошло, а Дин Чэнь уже давно привыкла называть его сценическим псевдонимом Author, точно так же, как его фанаты, почти начисто забыв, что его настоящее имя — Ду Миншэн.
Миншэн, Миншэн, А-Шэн... Дин Чэнь схватила с дивана сумочку и бросилась бежать без оглядки.
В этот момент с экрана телевизора доносилось проникновенное исполнение заглавной песни этого года: «Я знаю / даже самая прочная звезда во Вселенной / в конце концов обратится в пепел / что уж говорить о нас с тобой / о нашей ничтожной любви...» В этот момент зазвонил телефон Дин Чэнь.
— Я уже у выхода с прилета, ты где?
Дин Чэнь опешила, взглянула на часы и поняла, что прошел уже целый час. Она поспешно вскочила:
— Дай мне пять минут, я бегу!
Спустя пять минут Лу Лу заметила махавшую ей руку Дин Чэнь, одетую в элегантный деловой костюм.
Лу Лу огляделась по сторонам и, убедившись поблизости в отсутствии репортеров, наградила подругу выразительным взглядом:
— Неужели ради роли бесплатного водителя посреди ночи стоило так наряжаться? Мы же не на свидание идем!
— Ты как в воду глядела, именно на свидание, — Дин Чэнь подхватила Лу Лу под руку и любовно потянула за собой к выходу. — Сразу после свидания помчалась за тобой. Разве я не верный друг?
— А... как же Ду Миншэн?
— Когда его полощут в сплетнях о романах с очередной молодой и чистой дебютанткой из его же компании, почему ты не бежишь спрашивать у него, как быть мне? — усмехнулась Дин Чэнь. — Брось глупости, мы давно расстались, так, спим время от времени друг с другом... Кстати, ты летела столько часов и совсем не хочешь есть? Может, перекусим где-нибудь по пути? Говорят, эта ваша госпожа Мэн та еще капризная штучка. Выкладывай давай, были в Каннах какие-нибудь горячие сенсации?
Видя, что Дин Чэнь не настроена продолжать разговор о Ду Миншэне, Лу Лу благоразумно сменила тему:
— Ладно, тебе же на самом деле неинтересно. Если бы было интересно, дожидалась бы ты меня, когда в интернете и так полно всего... Эй, не надо лезть в телефон и что-то искать, зачем усложнять, поехали сначала поедим, а после я тебе все-все расскажу! Я умираю с голоду!
Они направились в ту самую закусочную, которую обе обожали еще со времен старшей школы. Заведение славилось скверным характером хозяина и потрясающим вкусом блюд. Впрочем, прошло уже лет восемь, и даже самый сварливый владелец не мог сохранять суровое выражение лица при виде постоянных клиенток, особенно когда обе эти клиентки были красавицами.
— Кисло-острый суп с вьюнами, жареные свиные почки, салат из свиных ушей и еще два цзиня сливового вина! — Дин Чэнь засучила рукава. — Сегодня пьем до упаду!
— Вот ты и пей до упаду, — искоса глянула на нее Лу Лу. — У меня аллергия на алкоголь, да и вообще — кому-то ведь нужно вести машину обратно.
— Попросим вызвать трезвого водителя. А вот ты — настоящая эгоистка, я так вымоталась на этом свидании, а ты даже компанию мне составить не хочешь, — Дин Чэнь захлопала своими влажными глазами, изображая вселенскую обиду.
Лу Лу боялась этого ее приема больше всего на свете, и не прошло и полминуты, как она капитулировала:
— Только самую капельку, ладно? Если перепью, тебе придется тащить меня в больницу. Кстати, ты же хотела жареных сплетен? Поверь, то, что я сейчас расскажу, стоит этого ночного ужина.
— Пф! Хочешь сказать, что Мэн Лань не добилась своего штурмом и ее бросили прямо на глазах у прессы? — Дин Чэнь швырнула бокал на стол, схватилась за живот и едва не покатилась со смеху.
— Ты упускаешь главное, госпожа Дин! — Лу Лу приложила руку ко лбу и скрипела зубами. — Главное в том, что невинной жертвой во всей этой истории стала я! Если мисс Синди вернется на родину, я тут же подаю заявление об уходе, и дальше делать карьеру в этой сфере мне будет ох как непросто...
— Разве это плохо? — Дин Чэнь снова наполнила свой бокал. — Сможешь помогать мне в юридической фирме. Ты училась на юриста несколько лет, пусть и не доучилась, но с твоими способностями утрешь нос всем этим выпускникам престижных вузов. Сяо-Лю... почему ты вечно борешься сама с собой? Прошло уже шесть лет, пора бы уже оглянуться вокруг и двигаться дальше.
Но услышав это давнее детское прозвище, Лу Лу словно пропустила его мимо ушей, продолжая молча отправлять еду в рот.
Долгое время за столом царила тишина. Наконец она подняла стоявший перед ней бокал и осушила его до дна:
— Я не то чтобы не пыталась, но понимаешь, Дин-Дин... Я уходила так надолго, искренне веря, что с рассветом придет свет, и стоит только перетерпеть, как всё плохое останется позади. Но на самом деле всё не так. Рассвет — это лишь начало темной ночи, и чем бы я ни занималась, что бы ни говорила, достаточно случиться самой пустяковой мелочи, чтобы меня снова с головой затянуло в те воспоминания... Я бы и рада забыть, но это чертовски трудно, я просто не знаю, как выбросить это из головы...
Время словно замерло. Глядя на молча плачущую подругу, Дин Чэнь внезапно вспомнила, как примчалась к ней в Америку шесть лет назад, когда все только случилось.
Дин Чэнь никогда прежде не видела Лу Лу такой: она лежала плашмя на кровати, не плача и не крича, словно дышащий труп. Внутри у Дин Чэнь все сжалось, она обняла ее и зарыдала в голос, но Лу Лу неожиданно сжала ее руки в ответ и принялась успокаивать: — Дин-Дин, почему ты плачешь? Не надо плакать...
Если рассуждать так, то возможность выплакаться уже была колоссальным прогрессом. Дин Чэнь хотела верить, что когда-нибудь Лу Лу обязательно исцелится, пусть на это и требуется время. В конце концов, в каком-то смысле ночь — это и есть преддверие рассвета.
— Кстати говоря, я очень благодарна Шэнь Шияо... — Дин Чэнь резко сменила тему, пытаясь разрядить эту тягостную атмосферу.
К счастью, Лу Лу поддержала игру:
— С чего это вдруг?
— Как минимум он переписал твой личный рекорд: целых шесть лет без поцелуев с мужчинами! — Дин Чэнь лукаво захихикала. — Ну как, ощущения ничего?
— Давно забыла, — закатила глаза Лу Лу. — Зачем помнить поцелуй какого-то встречного-поперечного? Тем более что мы больше не увидимся.
И правда: несмотря на то, что, по словам Шэнь Шияо, они еще встретятся, в душе Лу Лу считала иначе. Желание или нежелание вновь увидеть человека, как и слова о расставании во время разрыва — личное дело каждого. Она уже твердо решила: когда в следующий понедельник пойдет подавать заявление об уходе, она оставит чужое платье и колье у Синди с просьбой вернуть владельцу, и на этом их пути окончательно разойдутся. Даже если ей какое-то время придется посидеть без работы, она ни за что не станет принимать от Шэнь Шияо помощь с трудоустройством, чтобы не навлекать на себя лишних хлопот.
После ночного перекуса Дин Чэнь вызвала трезвого водителя, чтобы развезти их по домам. Арендная квартира Лу Лу находилась ближе, поэтому она вышла на перекрестке.
Перед тем как закрыть дверцу машины, захмелевшая Дин Чэнь не преминула крикнуть ей вслед:
— И кстати, хорошенько подумай над моим предложением поработать в фирме...
— Хорошо, — Лу Лу не хотелось спорить с пьяной подругой, и она решила просто отмахнуться.
Однако Дин Чэнь и не думала униматься:
— Думай как хочешь, можешь считать меня дурочкой, но я вполне серьезна! Ах да, болтала о всякой чепухе и совсем забыла о главном. Знаешь, почему я советовала тебе смотреть вперед? Кхм, да потому что сегодня мне сообщили: этот человек вернулся... Эй, не надо так смотреть на меня круглыми глазами, ты прекрасно понимаешь, о ком я! Да-да, этот трус Лу Ихан прятался столько лет, но он все-таки вернулся! Эй, водитель, не трогайте с места, я еще не договорила!
Дорога от перекрестка до квартиры насчитывала ровно девяносто тридцать пять шагов, и сегодня каждый шаг казался Лу Лу призрачным и шатким.
Она толкнула дверь, щелкнула выключателем и наконец бессильно осела на пол, превратившись в бесформенный комок ваты.
Когда-то этот человек был для нее заветной и нежной точкой на сердце, и она была уверена, что в конце концов обязательно выйдет за него замуж. Теперь же он превратился в то самое назойливое и осточертевшее пятно, ради выведения которого из своей жизни ей пришлось буквально вырвать собственное сердце. И лишь в самом конце с горьким разочарованием осознать, что та капля отравы уже давно смешалась с ее собственной кровью... А сердце, так бессмысленно и безжалостно вырезанное из груди, больше никогда не забьется.
Лу Лу крепко обхватила себя руками за колени. В полумраке ей чудилось, будто на дворе тот самый год, когда тетя Сун впервые привела его в их дом. Маленькая, она сидела на верхней ступеньке винтовой лестницы, болтая ногами, и во все глаза смотрела на него:
— Эй, как тебя зовут?
— С-Сун Ихан.
— Ну раз ты пришел в нашу семью Лу, теперь будешь носить фамилию моего папы. Лу Ихан, Лу Ихан, запомнил? Теперь тебя зовут Лу Ихан.
Тогда она была избалованной принцессой семьи Лу, чьим капризам никто не смел перечить, а окружающие лишь боготворили ее. Тогда Лу Ихан еще не был смертельным ядом, убивающим с одного глотка — он оставался лишь приемным сыном мачехи, чужаком с совершенно незнакомой ей кровью.
Тогда...
Стоило только погрузиться в воспоминания о прошлом, как все они неизменно обращались в пепел.
Понедельник выдался на редкость солнечным. Заведя будильник на восемь утра, Лу Лу с раннего утра привела себя в порядок, взяла пакет с платьем и ожерельем Шэнь Шияо и направилась в Хэнъи Интернационал.
Путь прошел без сучка и задоринки. Если не считать восторженного взгляда дежурившей на ресепшене новенькой сотрудницы, то даже обычно излишне шумная Мэй Лин при ее появлении заметно подобралась, лишь вежливо и сдержанно бросив:
— Доброе утро, сестрица Лулу.
Синди в своем кабинете разговаривала по телефону. Заметив вошедшую Лу Лу, она лишь молча указала на стул жестом руки и продолжила разговор:
— Извините, извините, Мэн Лань недавно подписала контракт с Шичао, и рекламу конкурирующих брендов она брать не может, вы же знаете наши контрактные ограничения...
— Да-да, обязательно в следующем году, я при случае приглашу вас на ужин, чтобы загладить вину.
— Большое спасибо, пожалуйста, не оставляйте без внимания новый сериал с участием Мэн Лань во второй половине этого года...
— Ладно, тогда до связи, до свидания!
Положив трубку, Синди наконец перевела взгляд на Лу Лу, смерила ее оценивающим взглядом с ног до головы и бросила:
— Ты твердо решила уволиться?
Лу Лу кивнула:
— Я все обдумала.
Синди помолчала с минуту, словно взвешивая что-то в уме, и наконец произнесла:
— На самом деле вовсе необязательно увольняться окончательно, ты могла бы вернуться в отдел планирования. Не волнуйся, прямого контакта с Мэн Лань у тебя не будет.
— Спасибо за заботу, сестра Синди, но в этом нет необходимости, — Лу Лу аккуратно поставила пакет на стол. — Это платье и украшения, которые господин Шэнь одолжил мне в Каннах. Думаю, мы больше не увидимся, поэтому мне придется побеспокоить вас передать их ему.
— Ты... уверена? — Синди снова устремила взгляд на Лу Лу и, щелкнув зажигалкой, закурила. — А мне вчера звонил господин Шэнь и просил дать тебе его контакты, чтобы ты вернула всё лично.
Лу Лу на мгновение остолбенела и лишь спустя паузу произнесла:
— Я поняла. Тогда заявление об уходе я пока оставлю здесь, сестра Синди, а заберу остальные вещи, когда буду официально оформлять увольнение. Спасибо вам за всё, что вы для меня делали все это время.
Лу Лу поднялась, поклонилась, подхватила пакет с платьем и колье и вышла за дверь. Едва она добралась до выхода, как Синди неожиданно окликнула ее:
— Не хочешь спросить, как дела у Мэн Лань?
— Вы хотите, чтобы я спросила? — Лу Лу обернулась и почтительно посмотрела на начальницу.
— Дела у нее идут неплохо, так что пару-тройку лет она еще продержится на вершине славы, — Синди выпустила изящное колечко дыма и улыбнулась. — Иди. Контакты господина Шэнь я сброшу тебе позже. Ты умная девушка, и я ценю это. Удачи!
Выйдя за стеклянные двери Хэнъи Интернационал, Лу Лу в растерянности ущипнула себя за руку — она действительно уволилась! Но стоило ей опустить взгляд на пакет в руке, как мимолетное облегчение тут же сменилось тяжестью: Шэнь Шияо что, совсем болен на голову? Какое ненужное усердие!
Лу Лу присела за столик в первой попавшейся поблизости кофейне, собираясь доложить Дин Чэнь об успехах текущего дня, как вдруг на телефон пришло сообщение от Синди. Увидев в тексте незнакомый одиннадцатизначный номер, Лу Лу вздрогнула и инстинктивно отбросила смартфон куда подальше.
В половине шестого вечера Дин Чэнь на своем новеньком Infiniti FX подлетела к кофейне и засигналила Лу Лу, силившейся разглядеть ее из окна:
— Запрыгивай, составишь компанию, хочу обкатать тачку!
Лу Лу едва не поперчилась кофе: машина, которую водила эта девица, с каждым годом становилась все брутальнее, а манера вождения — все агрессивнее, так что поездка с ней равнялась попытке самоубийства.
Не успел автомобиль отъехать и на пару сотен метров, как Лу Лу уже сидела бледная как полотенце, зажав рот рукой и отчаянно махая свободной конечностью:
— Ст-стой! Останови! Дай мне выйти, меня сейчас стошнит!
С грехом пополам вернувшись на пассажирское сиденье, Лу Лу чувствовала себя полумертвой. Заметив, что невыносимая подруга с невозмутимым видом снова запихивает в проигрыватель новый альбом Author, она с гневом шлепую ее по рукам:
— У тебя еще хватает совещсти слушать песни твоего бывшего!
— А почему бы и нет? — Дин Чэнь прищурилась, лукаво улыбнувшись. — Сама же кровные отдала, не пропадать же добру.
— Только ты способна швыряться деньгами налево и направо после расставания, пачками скупая его диски. Тот, кто не знает вас двоих, наверняка решил бы, что ты его спонсор.
— Разве бывают такие красивые спонсоры, как я? — Дин Чэнь бросила на нее косой взгляд и, ворча, все-таки захлопнула крышку проигрывателя.
Всё-таки всё изменилось. Раньше, когда они были вместе, он ещё оставался никому не известным новичком, его альбомы никто не покупал, и тогда она не жалела денег, тайком таская домой пачку за пачкой. Будучи совершенно лишенной музыкального слуха, Дин Чэнь даже «до-ре-ми» не могла пропеть чисто, но всё равно любила невпопад подпевать его песням, считая это самыми сладкими словами о любви в мире.
Однако когда он по-настоящему прославился и в её поддержке продаж больше не нуждалось, она всё же сохранила прежнюю привычку, только вот его песни слушать перестала. Сколь бы глубокими и нежными ни были те любовные баллады, к ней они больше не имели никакого отношения. И сегодня она полезла рыться в этих компакт-дисках лишь по наитию, просто потому, что настроение испортилось от увиденной в каком-то жёлтом листке чужой фотографии, где он запечатлен в недвусмысленной близости с другой.
Впрочем, какими бы сладкими ни были любовные песни, когда на душе совсем не то, всё это теряет всякий смысл.
Дин Чэнь резко надавила на педаль газа: — Поехали, наша барыня сегодня в ударе, угощаю тебя морепродуктами!
Домой они вернулись в половине десятого вечера, основательно наевшись до отвала вместе с Дин Чэнь. Сегодня обошлось без алкоголя, и трезвость Лу Лу была пугающе кристальной, оттого вид бумажного пакета с платьем и ожерельем у самого порога показался ей особенно досадным. Она не удержалась и пнула его ногой, но пакет даже не шелохнулся — ну вылитая бесстыдная толстокожесть некоего человека.
Лу Лу достала телефон и набрала номер, оставленный Cindy.
После пары гудков раздался незнакомый мужской голос: — Алло, кто это?
Лу Лу впервые услышала голос Шэнь Шияо по телефону, и он, разумеется, был ей незнаком. Она на мгновение замерла, но быстро представилась сама: — Лу Лу.
— А ведь довольно быстро, — в трубке посчитался лёгкий мужской смешок, постепенно сливающийся с каким-то голосом из воспоминаний.
Лу Лу изо всех сил подавила желание сорваться на крик и чеканно произнесла: — Когда речь идет о делах господина Шэня, такая малявка, как я, разумеется, не смеет проявлять халатность.
— Вещи готовы? — Шэнь Шияо начисто проигнорировал её насмешливый тон, сразу переходя к делу.
Лу Лу сквозь зубы выдавила улыбку: — Да. Интересно, когда у господина Шэня будет время? И еще, куда именно мне привезти вам вещи?
— Время и место я сообщу дополнительно. Что ж, до встречи.
Не дав Лу Лу и слова сказать, Шэнь Шияо повесил трубку.
Лу Лу замерла, а затем со злости швырнула телефон на диван: — Ублюдок!
Ту ночь Лу Лу провела отвратительно: ей казалось, будто она снова вернулась в то время, когда только приехала на родину, когда каждую ночь её мучили кошмары, и удержать сон дольше трёх часов удавалось только благодаря снотворному.
Она ворочалась, встала в половине четреного утра, механически оделась, взяла ключи и вышла из квартиры.
Плюс больших городов в том, что в любое время суток не составляет труда поймать такси. Лу Лу остановила машину, назвала адрес и устало закрыла глаза.
Лу Лу и сама не помнила, с каких пор у неё появилась эта дурная привычка: стоило ей потерять сон и остаться без снотворного, как она брала такси и ехала сюда, чтобы посмотреть на здание, которое когда-то принадлежало её отцу.
Прежняя Недвижимость Аохай уже давным-давно сменила владельца и теперь называлась Юаньхан. Заправляли всем там её бывшая мачеха Сун Цинъюань и сводный брат Лу Ихан. Правда, ходили слухи, что в последнее время Сун Цинъюань захворала и отправилась на лечение в Америку, поэтому Лу Ихан возвращается на родину в качестве исполнительного директора, чтобы продолжить освоение внутреннего рынка.
Да и к чему было Дин Чэнь специально рассказывать ей обо всём этом? О каждом его шаге, о каждом событии Лу Лу знала прекрасно. Вот только чем яснее всё становилось, тем сильнее была ненависть. Ненависть к Сун Цинъюань, ненависть к Лу Ихану... но больше всего на свете она ненавидела саму себя.
Это она была такой глупой и бестолковой, раз превратилась в клинок в руках врагов, совершенно не подозревая, что им наносят удар по её собственному отцу. И из-за своей непутёвости она даже не успела застать его живым в последний раз.
Тогда ей исполнилось восемнадцать: пусть своенравная и взбалмошная, она уже отличала добро от зла, знала, что такое любовь и ненависть, и прекрасно понимала, что трагедия семьи Лу, по сути, от начала и до конца была создана её собственными руками.
Лу Лу медленно закрыла лицо руками, заставляя себя повернуться и, спотыкаясь, побежать к такси.
Ранним утром следующего дня Лу Лу проснулась от звонка курьера в дверь.
Проворочавшись без сна всю ночь и заснув лишь под утро, Лу Лу разъярилась так, что готова была придушить пришедшего. Сделав три глубоких вдоха, она наконец уговорила себя унять гнев: — Простите, вы, наверное, ошиблись адресом, я в последнее время ничего не заказывала.
— Вы ведь госпожа Лу из квартиры 13B, верно? — курьер простодушно улыбнулся. — Значит, всё правильно, распишитесь, пожалуйста.
Хотя Лу Лу снедали смутные сомнения, ей не хотелось затевать долгие разбирательства с доставщиком, а заметив, что её имя и адрес на коробке указаны верно, она кое-как расписалась, швырнула коробку на диван и вернулась в спальню досыпать.
Проснувшись, она обнаружила, что уже за полдень. Чувствуя голод, Лу Лу заварила лапшу быстрого приготовления, съела её, и только после этого вспомнила про коробку на диване.
Возможно, в суматохе последних дней она просто запамятовала, что что-то заказывала. Притянув коробку к себе, она принялась разворачивать её и попутно вспоминать, как вдруг, срывая крышку за крышкой, остолбенела от увиденного.
Там лежало чисто-белое вечернее платье на одно плечо — если память ей не изменяла, это была весенне-летняя новинка этого года от Lanvin.
Однако в коробке не оказалось даже записки. Руки Лу Лу затряслись от гнева, и лишь спустя долгое время она схватила телефон и набрала Шэнь Шияо.
Но трубку взял вежливый и мягкий женский голос, и не успела она даже изложить суть дела, как собеседница опередила её: — Господин Шэнь на совещании, перезвоните позже, пожалуйста.
Хотя Лу Лу вовсе не обязательно верила, что Шэнь Шияо действительно заседает на совещании, мысль его она уловила предельно чётко: возразить у неё не выйдет, потому что он попросту не оставит ей шанса сказать «нет».
Лу Лу бессильно рухнула на диван, обхватив живот руками, и разразилась истеричным смехом. Спустя какое-то время она снова подняла телефон и позвонила Дин Чэнь: — Я тут временно без работы, моих сбережений хватит разве что на еду. Не одолжишь кредитку, чтобы купить платье по случаю?
Но всегда отличавшаяся решительностью барышня Дин на этот раз неожиданно замялась: — Эм-м, понимаешь... когда оно тебе понадобится? Хочешь, я велю секретарю привезти тебе немного наличных? Просто я сама сейчас на Мальдивах... Ой, только не спрашивай, как я тут оказалась, потом объясню...
Не успела Дин Чэнь договорить, как пришло новое сообщение. Лу Лу открыла его: — Сегодня в 8 вечера, отель Хайи.
Уголки её губ изогнулись в насмешливой ухмылке. Поразмыслив пару секунд, Лу Лу изменила решение: — Забудь, отдыхайте с Ду Миншэном на Мальдивах, секретаря отправлять не нужно. С остальным я справлюсь сама.
Наступил вечер. Лу Лу надела присланное Шэнь Шияо платье, наложила макияж и, прихватив одолженные им в прошлый раз платье и ожерелье, бодрой походкой вышла на улицу к такси.
В отеле Хайи Лу Лу уже бывала однажды — когда сопровождала Мэн Лань на церемонии перерезания ленточки. Тогда её только-только перевели в подчинение к Cindy, и она дрожала от страха перед любой мелочью. Мэн Лань попросила принести ей стакан воды, и рука Лу Лу тряслась, когда она подавала его. Заметив это, Мэн Лань взяла стакан и с улыбкой успокоила её: — Ой, да я же не монстр какой-то, не съем я тебя.
В ту пору как раз только поползли слухи о романе Мэн Лань и Шэнь Шияо, настроение у Мэн Лань было превосходное, и к такой маленькой ассистентке она относилась на редкость снисходительно. Наверное, тогдашняя Мэн Лань в страшном сне не могла представить, что спустя несколько месяцев возненавидит эту крошечную помощницу до такой степени, что будет жалеть, будто и впрямь не сожрала её тогда на месте.
Если подумать, судьба часто любит поиграть в злую иронию.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...