В течение последующих двух суток Чэнь И пребывал в состоянии ледяной сосредоточенности, полностью посвятив себя укреплению фундамента культивации. Застыв в медитации, словно изваяние, он поглощал разреженную духовную энергию, направляя её в даньтянь. Там, в сокровенном центре его естества, медленно вращался крошечный пятицветный вихрь Ци, требующий неустанной и кропотливой шлифовки. Пять лет выживания в низах и суровой закалки воли приучили его к гнетущему одиночеству и монотонности; для него это не было скукой — это было необходимым инструментом восхождения.
«Пи-пи-пи...»
Знакомый пронзительный писк разрезал тишину комнаты. Чэнь И медленно разомкнул веки. На подоконнике, четко выделяясь на фоне серого камня, вновь возникла та самая черная крыса с парой приметных белых волосков на макушке. В этот раз в её поведении не было и тени прежней осторожности: она бесцеремонно развалилась на краю оконного проема, поблескивая бусинками глаз и с живым любопытством изучая человека.
Глядя на незваную гостью, Чэнь И не ощутил ни раздражения, ни брезгливости. В мире трущоб, где каждый кусок хлеба приходится вырывать из глоток судьбы, борьба с грызунами за пропитание была обыденностью. Для таких, как он, эти твари были своего рода отражением их самих — существами, чей единственный смысл заключался в яростном, зубастом цеплянии за жизнь.
Чэнь И плавно поднялся и сделал шаг навстречу. Зверек, чутко уловив отсутствие исходящей от него угрозы, даже не шелохнулся, лишь плотнее прижал крошечные лапки к лоснящемуся тельцу.
— Малыш, — он раскрыл пустую ладонь, стараясь придать голосу спокойную, ровную интонацию, — наш прошлый долг закрыт. Но сейчас у меня осталась лишь одна пилюля Отказа от Злаков. Она нужна мне самому, так что делиться больше нечем.
Крыса забавно склонила голову набок, ответив серией торопливых писков, и принялась активно жестикулировать передними лапками. Чэнь И, разумеется, не владел языком зверей, а потому лишь скептически и немного беспомощно качнул головой.
Заметив этот жест, крыса мгновенно развернулась и шмыгнула в темноту за окном. Однако уже через мгновение она вернулась, натужно волоча за собой плод размером почти в половину собственного тела. Ягода была темно-фиолетовой, затянутой в тугую, полупрозрачную кожуру, которая загадочно мерцала в полумраке. Подтолкнув добычу к ногам Чэнь И, крыса указала лапкой сначала на стол, затем на собственный рот и, наконец, требовательно похлопала по фиолетовому боку плода.
Чэнь И на мгновение опешил, глядя на этот торг.
— Ты хочешь сказать... — он приподнял бровь, — что принесла это в обмен на ту пилюлю? Это мне?
Грызун энергично закивал, и в глубине его маленьких глаз на миг промелькнуло нечто пугающе человеческое — выражение нетерпеливого ожидания.
«Эта тварь слишком умна для обычного вредителя...»
Удивление внутри Чэнь И росло, смешиваясь с расчетливым интересом. Он осторожно поднял плод: тяжелый, налитой холодной силой, под оболочкой которой ощущалась мощная пульсация духовной энергии. Названия этого растения он не знал, но интуиция, отточенная годами опасности, подсказывала — вещь исключительная.
Однако осторожность в общении с порождениями этого мира всегда стояла для него на первом месте.
Мысли пронеслись в голове за доли секунды, но внешне Чэнь И сохранил невозмутимость, позволив лишь мягкой, располагающей улыбке тронуть губы. Он извлек короткий кинжал и точным движением рассек плод надвое.
— Раз уж мы теперь вроде как партнеры, давай по справедливости, — произнес он, пододвигая большую часть к крысе. — Каждому по половинке. Так будет честно.
Каким бы развитым ни был интеллект этого существа, оно все еще оставалось животным. Увидев, что человек отдал ей кусок побольше, крыса пришла в неописуемый восторг. Обхватив свою долю лапками, она принялась жадно хрустеть мякотью, и на её мордочке застыла гримаса абсолютного удовлетворения.
Чэнь И внимательно наблюдал за ней несколько минут. Убедившись, что гостья ест с аппетитом и не проявляет признаков отравления или недомогания, он взял свою часть и осторожно откусил кусочек. Плод мгновенно растаял на языке, превратившись в густой, прохладный поток чистейшей духовной энергии. Сила с глухим гулом хлынула в каналы его тела; её даже не пришлось направлять — она сама устремилась к даньтяню, жадно поглощаемая пятицветным вихрем.
Всего лишь половина плода заставила его внутреннюю силу ощутимо уплотниться, разом сэкономив добрую неделю изнурительных медитаций.
«Вот это да...»
В душе Чэнь И вспыхнуло ликование, за которым тут же последовал укол мелочного сожаления.
«Знал бы, что в этой ягоде столько мощи, ни за что бы не стал делиться!»
Впрочем, досада исчезла так же быстро, как и появилась. Безопасность и проверка на яд стоили этой потери, а завоеванное доверие странного существа могло принести куда больше выгоды в долгосрочной перспективе.
Его разум, привыкший просчитывать ходы наперед, мгновенно сформировал план. Чэнь И извлек белый нефритовый флакон, вытряхнул из него последнюю высококачественную пилюлю Отказа от Злаков и протянул её крысе, которая как раз закончила трапезу и деловито чистила шкурку.
— Хороший брат, ты ценишь верность слову, — голос Чэнь И звучал предельно искренне, почти ласково. — Раз мы свои, забирай и это. Приходи чаще, и если найдешь еще что-нибудь столь же вкусное — не забывай, делимся по-братски.
Почуяв манящий аромат эликсира, крыса широко распахнула глаза. Издав радостный писк, она схватила пилюлю и, прежде чем скрыться, на мгновение потерлась мордочкой о палец Чэнь И. Похоже, уровень её симпатии к человеку взлетел до небес. Через секунду она уже испарилась, унося ценный дар.
Он долго смотрел ей вслед, пытаясь прощупать её ауру. Помимо необычайной сообразительности и чувствительности к духовным эманациям, в ней не было ничего сверхъестественного — просто на удивление удачливая и хитрая тварь.
Однако в последующие два дня крыса так и не вернулась с новыми подношениями, на которые втайне рассчитывал Чэнь И.
«Проклятье... неужели последняя пилюля действительно ушла в никуда?»
Он посмотрел на пустой сосуд; внутри шевельнулось неприятное чувство потери, но он волевым усилием подавил его. Богатство всегда сопряжено с риском: нужно уметь ставить малое, чтобы сорвать куш. Он пошел на риск и был готов принять любой исход. Проигрыш — лишь цена опыта.
*
Вечером восьмого дня, находясь в глубокой медитации, Чэнь И уловил знакомое присутствие, несущее на себе тяжелый отпечаток чуждой воли. Аура стремительно приближалась и вскоре тяжелым грузом опустилась во двор дома. Чэнь И мгновенно мобилизовал внутренние силы, выскользнул из комнаты и, завидев приземлившуюся фигуру, поспешно опустился на колени в глубоком поклоне.
— Сын приветствует крестного отца и выражает свое почтение!
Перед ним стоял Чжан Цзюгэ. Старейшина скупо кивнул, скользнув по юноше коротким, оценивающим взглядом. Тон его оставался сухим и бесстрастным:
— Хм. Заглянул на пик, чтобы обсудить дела с управляющим Ваном, и решил заодно проверить, как ты устроился.
Взгляд его задержался на фигуре Чэнь И чуть дольше обычного, и в глазах культиватора промелькнула тень мимолетного удивления.
— Тебе удалось Введение Ци в тело? И эта одежда...
— По милости крестного отца и благодаря удаче, ваш ученик преуспел три дня назад, — Чэнь И еще ниже склонил голову, стараясь, чтобы голос звучал подобающе признательно. — В процессе прорыва старые лохмотья пришли в негодность, а замены не нашлось. Я дерзнул надеть то, что вы оставили здесь. Прошу у крестного отца прощения за это самоуправство.
— Пустяки, это всего лишь старое тряпье, — Чжан Цзюгэ небрежно махнул рукой, и его лицо чуть смягчилось. — Добиться успеха за столь короткий срок — значит, ты не предавался лени. Это похвально.
— Крестный отец, прошу, присядьте, позвольте мне...
— Нет нужды, — резко оборвал его Чжан Цзюгэ; по всему было видно, что дела требуют его немедленного присутствия. — В другой раз. Прими это.
Он бросил Чэнь И невзрачный мешочек пыльно-серого цвета, размером с ладонь. Тот поймал его на лету: вещь оказалась почти невесомой, а материал на ощупь напоминал не то грубую чешую, не то высушенную кожу неизвестного зверя.
— Сумка хранения низшего ранга. Капни кровью, чтобы привязать её к себе, — коротко бросил наставник. — Внутри небольшое пространство для личного имущества. Там же найдешь подарок, который я приготовил для тебя, и несколько свитков о порядках в мире Бессмертных. Закрепляй основу и не покидай это место еще двадцать дней. Через месяц явишься в Зал Общих Дел за назначением. Если к тому времени сумеешь пробиться на второй уровень Сферы Ци — я найду способ пристроить тебя на более достойную работу.
— Слушаюсь! Благодарю крестного отца за безмерную милость! Сын приложит все силы, чтобы не посрамить ваше имя!
Чэнь И снова склонился в поклоне, и его голос заметно дрогнул — на этот раз от вполне искреннего предвкушения. Чжан Цзюгэ, очевидно удовлетворенный увиденным прогрессом, не стал задерживаться ни секунды. Его тело внезапно смазалось, превратившись в росчерк ослепительного света, который свечой ушел в ночное небо и скрылся за соседним пиком.
Чэнь И выпрямился, крепко сжимая в руках драгоценную сумку. Во дворе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тоскливым свистом ветра в карнизах. Он продолжал смотреть в ту точку, где исчез силуэт Чжан Цзюгэ, и в его мозгу, словно червь, зашевелилась непрошеная мысль. Визит к другому управляющему глубокой ночью? Слишком странное время для деловых встреч. Да и поспешность, с которой крестный отец покинул его, не желая тратить ни секунды на разговор...
— Хе.
Чэнь И едва заметно покачал головой, силой подавляя ростки сомнений. К чему эти пустые догадки? Сейчас он всего лишь ничтожный слуга на первой ступени развития, не знающий и половины простейших техник. В огромной секте Цинъюнь он значил не больше, чем сорная трава на склоне горы. Чужие заговоры и тайные сделки — это игры богов, до которых ему нет дела. Лишнее знание в его положении — кратчайший путь в могилу.
Он перевел взгляд на сумку хранения. Скепсис мгновенно уступил место практичному азарту. Вот она — его реальная добыча, осязаемый инструмент силы, который он наконец-то мог зажать в кулаке.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...