Выйдя из экипажа, Ли Юаньчжао неспешно пошел вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам.
В прошлый раз он покинул дворец под покровом ночи и сразу отправился в уезд Таоюань, так и не успев как следует рассмотреть Столицу.
Однако вскоре Ли Юаньчжао почувствовал глубокое разочарование.
Окружающая обстановка выглядела удручающе. Дорога оказалась обычной утрамбованной грунтовкой, а из-за недавнего дождя она слегка раскисла.
Кое-где и вовсе стояли лужи.
Через каждые несколько шагов в нос шибало странным зловонием: то гнилью, то тухлой рыбой — и ни намека на приятные ароматы.
В такой обстановке даже если бы в воздухе и витал какой-то благовонный запах, он показался бы диким и чужеродным.
Дома вокруг строили вовсе не из кирпича и камня, как в уезде Таоюань, а из утрамбованной глины и хаотично сложенных бревен.
Стены снаружи вышли кривыми и неровными, совершенно лишенными красоты.
Присмотревшись к стенам, можно было заметить торчащие обрубки бревен.
Оконные рамы и дверные полотна тоже делали из дерева, но до того низкого качества, что от постоянного ветра и дождей они посирели и пошли трещинами.
Выделялись лишь сами двери: от долгих лет постоянного прикосновения человеческих рук центр дверных досок покрылся толстым слоем черной грязи.
По сравнению с этим дома уезда Таоюань казались настоящими архитектурными шедеврами!
Прохожие на улицах выглядели вялыми и изможденными, отлично вписываясь в эту грязь и нищету, словно ходячие мертвецы.
Ли Юаньчжао замер на месте, в его глазах проскользнуло замешательство, а на лице отобразилось крайнее изумление.
Придворные наставники описывали ему мир за стенами дворца, говоря, что простой народ не просвещен мудрецами и не ведает благонравия.
И потому у них нет воспитания — наставники приводили это в пример, побуждая его усерднее учиться.
Но увиденное оказалось куда более суровым, чем он мог представить.
Но ведь сейчас он стоял в самой Столице, у подножия престола Сына Неба! И разница между этим местом и уездом Таоюань была как между небом и землей... Неужели Фан Чжэнъи — мудрец?
Нет, не может быть!
Книги, которые читали жители уезда Таоюань, не имели отношения к трудам мудрецов. Так почему же тамошние улицы чисты, дома опрятны, а народ полон жизни?
Пока он стоял в оцепенении, Го Тяньян быстро расставил стражников и бесшумно пошел следом за Ли Юаньчжао.
Ли Юаньчжао насупился и стал осторожно ступать по сухим островкам земли, чтобы не испачкать сапоги в грязи.
Услышав сзади шорох, он оглянулся и, увидав Го Тяньяна, спросил: — Го Гунгун, где мы?
— Отвечая Вашему Высочеству, это Северные ворота внутреннего города.
— Раз мы уже в Столице, почему здесь так грязно и неухоженно? Это даже близко не сравнится с уездом Таоюань.
Го Тяньян улыбнулся: — Ваше Высочество впервые покидаете дворец и еще не знаете обстоятельств. Этот Внешний город вырос за последние пару лет.
— Эта часть у ворот внутреннего города тоже была присоединена позже. За последние два года сюда стекались люди со всей страны, и большинство из них — беженцы.
— Пройдите чуть дальше вглубь, Ваше Высочество, дальше будет лучше!
Ли Юаньчжао поджал губы и взглянул в сторону Внешнего города: — Нет! Я хочу осмотреть Внешний город.
Го Тяньян чувствовал, как начинает болеть голова, и поспешно подал знак стражникам.
Император не давал покоя, да и этот маленький господин был ничуть не лучше.
Во Внешнем городе полно сброда всех мастей, да к тому же кругом грязища — на что там смотреть!
Наследный принц, облаченный в парчу, будет там словно кроткий ягненок, попавший в логово волков!
Поэтому евнух заискивающе прошептал: — Ваше Высочество, давайте вернемся пораньше, чтобы Его Величество не заставлять ждать.
На Ли Юаньчжао без всякой причины напало раздражение, он отмахнулся и шагнул вперед.
Го Тяньян торопливо взмахнул рукой.
Скрывавшиеся поблизости стражники бесшумно двинулись следом.
Во Внешнем городе обстановка почти ничем не отличалась от того, что происходило у ворот внутреннего города.
Разве что из-за отсутствия стражи простых людей здесь оказалось куда больше, чем во внутреннем городе.
Маленькие дети играли прямо на улице, а торговцы овощами и прачки суетились по обочинам.
Оттого и неприятный запах в воздухе стоял куда более тяжелый.
Го Тяньяну ужасно хотелось зажать нос — зловоние было невыносимым, в носу щипало, накатывала тошнота.
Но, видя, что наследный принц ничего подобного не делает, Го Тяньян мог лишь подавлять тошноту и идти вслед за ним.
Внезапно, когда они прошли полпути, двери одного из домов распахнулись, и кто-то выплеснул на улицу таз помоев.
В тазу была грязная вода вперемешку со всяким мусором, от которой разило резким рыбным запахом.
Ли Юаньчжао ловко отскочил назад, но все равно не избежал беды — брызги грязной воды попали на его сапоги.
Насупившись, Ли Юаньчжао опустил взгляд на свои сапоги, а затем перевел его на помои, вылитые женщиной.
В луже кровавой воды среди нескольких гнилых капустных листьев плавали рыбьи головы, чешуя и мелкие потроха.
Вслед за этим резкий рыбный запах ударил прямо в нос, и Ли Юаньчжао, зажав рот, едва сдержал позыв к рвоте.
Увидев это, Го Тяньян первым делом зажал свой нос, а затем выскочил вперед и, указуя пальцем на женщину, гневно закричал: — Ах ты, дрянная баба! Какое право ты имеешь выливать помои прямо на улицу, да еще и замарала сапоги моего молодого господина! Какого наказания ты заслуживаешь?!
Затаившиеся вокруг стражники тут же насторожились, положив ладони на рукояти мечей.
Женщина бегло окинула взглядом Ли Юаньчжао и, видя, что тот одет пышно и богато, словно молодой барчук из знатного рода, от испуга выронила таз из рук.
Она поспешно упала на колени и принялась молить о пощаде:
— Ничтожная женщина сделала это не нарочно! Не нарочно!..
Женщина дрожала всем телом, повторяя одни и те же слова.
Ли Юаньчжао к этому времени немного привык к рыбному запаху, и хотя тошнота еще не прошла полностью, стерпеть ее уже было можно.
Подойдя к женщине, он сперва хотел жестко отчитать ее, но, увидав, как та непрестанно молит о пощаде, стоя коленями в грязи, почувствовал, как гнев в его душе почему-то утих наполовину.
А затем, словно бес его попутал, ни с того ни с сего спросил: — Что вы едите?
— А? — от такого вопроса женщина опешила и заколебалась.
Спустя мгновение она замялась и пробормотала: — Рыбу... тушеную рыбу...
— Встань, дай мне посмотреть. — Засим Ли Юаньчжао обогнул женщину и бесцеремонно шагнул внутрь дома.
Го Тяньян опешил от изумления. Что произошло с наследным принцем?!
Пробыл пару дней в уезде Таоюань, а вернулся совсем сдвинутым!
На что тут смотреть, когда простые люди тушат рыбу? И зачем лезть в чужой дом, что хорошего в этой лачуге?!
Увидев, что наследный принц уже юркнул внутрь, Го Тяньян поспешил за ним.
Тем временем снаружи к дому стали подходить любопытные прохожие.
Внутри дома царил полумрак: в тесной комнате было лишь одно единственное окно.
Жилье состояло всего из двух комнат, разделенных тканевой занавеской: внутренняя, судя по всему, служила спальней, а внешняя исполняла роль кухни и крошечной прихожей.
На очаге кипел казан; из-за каких-то добавленных туда ингредиентов рыбный бульон, который должен был быть молочно-белым, выглядел мутно-желтым.
Да и пахло от него не слишком аппетитно.
Ли Юаньчжао оглядывал помещение, о чем-то размышляя.
Внезапно он повернулся к женщине и спросил: — Вы этим питаетесь?
Женщина боязливо стояла в углу, не в силах разгадать мыслей этого знатного молодого господина.
Услышав вопрос, она торопливо ответила: — Нет-нет-нет, это приготовлено для моего мужа. Он ранен, ему нужен рыбный бульон, чтобы набраться сил.
С этими словами она сделала шаг вперед и отдернула занавеску между кухней и спальней.
Внутри на кровати спал истощенный человек с болезненным цветом лица; его правая нога была туго перебинтована.
— Что у него с ногой?
— Несколько дней назад пошел на работу и сломал ногу...
— А что вы обычно едите?
#

Комментарии

Загрузка...