Он даже не зажёг свет, просто распахнул дверь и вышел. В комнату ворвался холодный ветер, смешанный с дождевой влагой, и по рукам Вэнь Юй побежали мурашки. Она в лёгком оцепенении смотрела на дверной проём.
«Приснился кошмар?..»
---
Сяо Ли спустился во двор, зачерпнул из кадки дождевой воды и плеснул себе в лицо. Ледяные струи наконец немного уняли то беспокойство, что бушевало в душе. Он упёрся обеими руками в край кадки. С длинных ресниц капала вода. Он смотрел на своё чёрное отражение в воде, по которому то и дело пробегала рябь от падающих капель. На бледном, молодом лице застыли боль и затаённая ненависть. Чувства, бешено клокотавшие в сердце, готовы были разорвать его на части, но разум, уже на грани потери контроля, оставался пугающе ясным.
Он понимал.
Она прогоняет его снова и снова, потому что он для неё всегда чужой.
И потому что он недостаточно силён.
Будь он Чэнь-ваном или Вэй Цишанем, она, верно, не отталкивала бы его раз за разом.
Сяо Ли с горечью закрыл глаза и долго стоял под дождём, застыв в этой позе.
---
Двумя днями позже.
В городском стане беженцев, под убогим, протекающим навесом, собралась группа людей в рваной одежде и бамбуковых шляпах. Охранник, что сходил к месту раздачи каши и добыл миску похлёбки, подал её исхудалому, беспрестанно кашляющему мужчине средних лет:
- Господин, лекарства пока не достали. Выпейте пока похлёбки, смочите горло.
Стоявший подле исхудалого мужчины здоровенный детина с суровым лицом взял миску с похлёбкой. Заметив на дне несколько зёрен риса, он вспылил:
- Это похлёбка? Да это вода после мытья котла!
Мужчина средних лет с болезненным лицом кашлянул:
- Ладно тебе, брат Юань. В такие-то времена стоит ли привередничать?
Детина выругался:
- Случись такое в прежние годы осмелься кто варить такую похлёбку для пострадавших, голов всех чиновников управления Синьчжоу не хватило бы, чтобы их снести!
Взгляд мужчины средних лет помрачнел.
- Ты же знаешь, то были прежние годы, - сказал он. - По сравнению с тогдашними Лодо и Фэнъяном здесь, на юге, ещё неплохо. Едва Синьчжоу восстала, как следом взбунтовались и соседние области. Они сковали друг друга, и простой народ хоть в этой щели может найти путь к жизни...
Он отхлебнул похлёбки, в которой не было и следа рисового вкуса, а лишь запах плесени, и тут же выплюнул, но всё равно зашёлся в раздирающем лёгкие кашле. Стоявший рядом охранник поспешно принялся хлопать его по спине.
- Да ты потише пей, куда спешишь? - сказал здоровенный детина.
Ли Сюнь замахал рукой:
- Из плесневелого риса варено.
Глаза детины гневно расширились. Он поднёс миску к носу, понюхал, и впрямь уловил запах плесени. В ярости он разбил миску и выругался:
- Ах вы, проклятые выродки Синьчжоу!
Глаза Ли Сюня уже покраснели:
- И неведомо, как Ваньчжу проделала весь этот путь до Синьчжоу...
Он спросил у детины:
- Удалось нашим людям разузнать что-нибудь о наборе войска в Тунчэне?
Фань Юань, уперев руки в колени, сел на скамью и разочарованно покачал головой:
- Власти Синьчжоу повсюду хватают людей. Все попрятались глубоко.
Затем с некоторым недоумением добавил:
- Но разве Тунчэн не стал прихвостнем Пэй Суна? Как же Ваньчжу, похоже, в столь близких отношениях с Тунчэном? Я расспрашивал беженцев о тунчэнском наборе, и они тоже превозносят ту тунчэнскую армию. Говорят, что власти Синьчжоу начали раздавать кашу именно потому, что та тунчэнская армия, когда набирала солдат, ещё и раздавала народу зерно и похлёбку. Беженцы были крайне недовольны властями Синьчжоу, и управе пришлось тоже открыть амбары и варить кашу.
Он посмотрел на Ли Сюня:
- Как думаешь, может, в том, что Тунчэн переметнулся к Пэй Суну, есть какая-то скрытая причина?
Ли Сюнь кашлянул:
- Это можно будет узнать, лишь когда мы найдём Ваньчжу и расспросим её.
Пока они разговаривали, к ним приблизился мужчина в бамбуковой шляпе, скрывавшей большую часть лица, и в чёрном одеянии с узкими рукавами. Его подбородок был чисто выбрит, и выглядел он довольно молодо. Подойдя под навес, он поднял глаза:
- Прошу прощения, не подскажете дорогу?
Теперь, когда он поднял голову, открылось лицо довольно красивое и благородное.
Ли Сюнь и Фань Юань насторожённо уставились на юношу. Фань Юань, окинув взглядом его руки, поясницу и ноги, сразу понял, что перед ним опытный боец с отменной выучкой. Охранники под навесом тоже незаметно положили руки на спрятанное оружие, всем своим видом показывая, что при малейшем признаке опасности схватят этого человека.
Ли Сюнь сказал:
- Спрашивай, братец.
Сяо Ли произнёс:
- Говорят, «свет вод и цвет гор с человеком сближаются». Я хочу найти место, где одна чаша, одна чарка могут вместить в себя свет вод и цвет гор.
Услышав эти слова, Ли Сюнь уже не мог скрыть волнения и поспешно ответил:
- Найти нетрудно, нетрудно! Там, где волны туманны и бескрайни, где дремлют на отмели чайки и цапли, там и есть это место.
Всё, что ответил собеседник, совпадало с тем, что наказала ему Вэнь Юй.
Сяо Ли сложил руки в приветствии:
- Благодарю. Только я не знаю дороги. Не согласитесь ли вы, почтенный господин, проводить меня?
Ли Сюнь поспешно закивал:
- Я сейчас же провожу тебя, братец.
Фань Юань незаметно схватил Ли Сюня за руку и тихо спросил:
- Ли, в чём дело?
Ли Сюнь похлопал его по плечу и сказал лишь:
- Возьми с собой ещё одного человека и ступай со мной, покажем дорогу этому братцу.
Фань Юань был человеком военным. В этот раз он пришёл лишь затем, чтобы найти Вэнь Юй и в целости доставить её в Пинчжоу. Ум у него был не такой острый, как у Ли Сюня, и от этих слов у него в голове стоял туман. Но он всё же осознал, что этот внезапно появившийся юноша, верно, непрост. Поэтому он взял с собой ещё одного человека, а остальным велел ждать на месте.
Очень скоро Фань Юань заметил, что Ли Сюнь не столько показывает юноше дорогу, сколько сам юноша ведёт их. Они зашли в переулок, долго петляли и наконец вышли на другую главную улицу, где зашли в один винный дом.
- В стане беженцев везде глаза и уши, - сказал Сяо Ли. - Чтобы за нами не увязался хвост, пришлось сделать такой круг.
- Ты, братец, всё предусмотрел, - ответил Ли Сюнь.
Сяо Ли отодвинул дверь отдельного кабинета:
- Мой господин уже давно ожидает вас двоих.
Услышав это, оба поспешно заглянули внутрь. Женщина, что стояла спиной к окну, на звук обернулась к ним. Она сняла вуаль и негромко произнесла:
- Дядюшка Ли.
Глаза Ли Сюня покраснели. Губы его дрогнули, он несколько раз порывался что-то сказать, но горло перехватило, и наконец сдавленным от слёз голосом он выдохнул:
- Ваньчжу?
Вэнь Юй, у которой глаза тоже слегка покраснели, кивнула:
- Это я.
Ли Сюнь оглядел её с головы до ног и сдавленным голосом произнёс:
- Вы, Ваньчжу, натерпелись...
Затем отвесил ей земной поклон:
- Это мы, никчёмные, опоздали с поисками! Из-за нас вы всю дорогу терпели лишения и скитания...
Вэнь Юй в несколько шагов приблизилась и слегка поддержала Ли Сюня:
- Дядюшка Ли, скорее встаньте! Это я, чтобы сбить всех с толку, нарочно распускала множество ложных слухов и заметала следы. Вы и так с трудом вырвались из Фэнъяна. Зачем же корить себя?
Поднявшись, Ли Сюнь всё ещё не мог сдержать рыданий. Фань Юань тоже не ожидал, что, пока они повсюду искали тунчэнскую армию и не могли добыть вестей о Вэнь Юй, она сама первой нашла их. «Боюсь, это не совпадение. Должно быть, она долгое время тайно наблюдала за нами и лишь когда на девять десятых удостоверилась в том, кто мы, сегодня прислала человека, чтобы нас встретить». Его словно током пронзило. «С такой-то тщательностью и предусмотрительностью не диво, что Пэй Сун, хоть и раскинул небесные сети, всё равно не смог её поймать». Теперь, глядя на Вэнь Юй, он уже не смел долго задерживаться взглядом на её божественной, потрясающей красоте, а лишь почтительно сложил руки в приветствии:
- Я, последний военачальник Фань Юань, приветствую Ваньчжу.
Ли Сюнь когда-то был советником при её отце-князе и состоял в близких отношениях с резиденцией. Зная, что Вэнь Юй не знакома с Фань Юанем, он представил его:
- Генерал Фань служит под началом господина Чэня в Пинчжоу. На этот раз господин Чэнь, узнав, что вы, возможно, в Синьчжоу, особо послал генерала Фаня вместе со мной на поиски Ваньчжу.
Господин Чэнь, о котором он говорил, это Чэнь Вэй, правитель Пинчжоу, один из самых верных и способных людей, что были в распоряжении отца Вэнь Юй.
- Господин Чэнь так добр, - сказала Вэнь Юй.
Она пригласила их сесть и поговорить обстоятельно. Ли Сюнь узнал, что она ещё до прибытия в Юнчжоу во время одного из покушений потеряла связь со своими верными людьми и лишь благодаря Чжоу Цзинаню, который заново снарядил для неё повозки и охрану, смогла продолжить путь на юг. При упоминании мученической смерти Чжоу Цзинаня, а они с ним были старыми друзьями он тоже не мог сдержать слёз.
Когда же Вэнь Юй спросила о том, что случилось в Фэнъяне в тот день, он и вовсе разрыдался:
- В тот день, когда пал Фэнъян, князь погиб в бою у городских ворот. Всё его тело было утыкано беспорядочными стрелами, словно решето...
Дыхание Вэнь Юй дрожало. Спрятанные в рукаве пальцы едва не прорвали ладонь насквозь, но она не проронила ни слова и лишь молча слушала, как Ли Сюнь рассказывает о том ужасном дне в Фэнъяне.
- Наследный сын... Наследный сын, получив тяжёлое ранение и попав в руки Пэй Суна, молил его даровать всем помощникам резиденции князя путь к жизни. Пэй Сун сказал: «Если наследный сын отсечёт себе по одному пальцу, я оставлю жизнь одному человеку». И наследный сын ради нас... ради нас... отсёк все пальцы на руках и ногах - двадцать с лишним!
Дойдя до этого места, Ли Сюнь уже рыдал в голос:
- Я, ваш слуга, в тот день хотел последовать за князем и наследным сыном. Но наследный сын сказал мне: «Рода Вэнь больше нет, резиденции Чанлэ-вана больше нет, но народ Поднебесной ещё есть. Если мы некогда поклялись служить народу Поднебесной и народ всё ещё страдает, разве можем мы из-за гибели Великой Лян искать смерти?»
Он плакал:
- Это был молодой господин Великой Лян, которого сам Юй Тайфу взрастил своими руками!
- Эту жизнь мне, вашему слуге, выкупил молодой господин ценой одного пальца. Я больше не смею говорить о том, чтобы наложить на себя руки, но и не желаю быть рабом рода Пэй! Увидев стихи и статьи, которыми вы, Ваньчжу, бичевали Пэй Суна, узнав, что вы продолжаете путь в Южную Чэнь для брачного союза и зовёте нас в Пинчжоу, я и поспешил туда в единственной надежде, что ещё смогу послужить вам.
Вэнь Юй, ещё когда слушала о том, как её старший брат отсёк двадцать пальцев, умоляя за помощников резиденции, уже до крови расцарапала себе ладонь.
- Раз уж Небеса позволили мне живой добраться до этого места, - сказала она, - за падение Лодо, за боль Фэнъяна, за все эти кровавые долги, один за другим, я взыщу с Пэй Суна!
В комнате на какое-то время повисла гнетущая атмосфера. Сяо Ли, стоявший рядом с Вэнь Юй, вдруг опустил глаза и посмотрел на её руку.
- Кровавый долг, конечно, нужно взыскать с Пэй Суна, - сказал Фань Юань. - Но раз уж мы нашли Ваньчжу, прежде всего следует доставить вас в Пинчжоу. Там безопаснее.
Вэнь Юй уже хотела было ответить, но тут Сяо Ли вдруг протянул ей платок. И Ли Сюнь, и Фань Юань приняли его за ближнего охранника Вэнь Юй и не заметили ничего необычного. Едва ладонь Вэнь Юй коснулась платка, она ощутила лёгкий холодок и поняла, что на платок, верно, нанесено какое-то мягкое, обезболивающее снадобье. Она на мгновение замерла.
С того самого вечера Сяо Ли стал необычайно молчалив. Говорил он с ней теперь чрезвычайно мало. Их отношения стали едва уловимо отчуждёнными, и, кроме тех дел, что она ему поручала, он почти не общался с ней. Теперь же он вдруг сунул ей платок с лекарством. Среди этой переполнявшей душу боли и ненависти Вэнь Юй вдруг ощутила мгновение передышки. Она слегка сжала пальцы, ухватив платок, но на лице её ничего нельзя было прочесть.
- Сколько всего людей привёл генерал? - спросила она.
Фань Юань ответил:
- Тех, что вошли в город, двадцать с лишним. За городом, в условленном месте, около сотни. Ещё около сотни в соседних уездах собирают сведения. Если я пошлю весточку, их можно будет отозвать.
Он решил, что Вэнь Юй тревожится о безопасности в пути, и добавил:
- Ваньчжу, будьте покойны. Я, последний военачальник, даже ценой жизни защищу вас.
Но Вэнь Юй сказала:
- Возвращаться в Пинчжоу пока не к спеху. У меня в руках есть небольшой отряд разрозненных солдат. Я хотела бы просить генерала взять своих людей и совершить один поход в сторону Тунчэна.
Лицо Фань Юаня слегка изменилось:
- Ваньчжу хочет, чтобы я пошёл снимать осаду с Тунчэна?
С крайне озадаченным видом он сказал:
- Войска рода Пэй, что выступили на Тунчэн, насчитывают никак не меньше пяти тысяч. С теми двумя сотнями солдат, что у меня в руках, даже если я пойду туда, ничего не смогу сделать.
Ли Сюнь тоже подумал, что Вэнь Юй в близких отношениях с Тунчэном, и принялся отговаривать:
- Ваньчжу, нельзя! Даже если прежде Тунчэн переметнулся к Пэй Суну по какой-то скрытой причине и в городе много верных и праведных мужей, падение Тунчэна уже предрешено, его не спасти. Если генерал Фань опрометчиво пойдёт туда, он лишь положит тех людей, что у него в руках.
Вэнь Юй с недоумением подняла ресницы:
- Кто сказал, что я хочу спасать Тунчэн?
Фань Юань и Ли Сюнь переглянулись.
- Тогда зачем же вы, Ваньчжу, посылаете меня к Тунчэну? - спросил Фань Юань.
- Когда я проезжала через Тунчэн, - ответила Вэнь Юй, - я стала жертвой козней этих крыс из тунчэнского управления. Под предлогом привлечения для меня мудрых и достойных мужей они на деле служили Пэй Суну. Бессчётное множество крупных купцов было обмануто и убито ими. В Синьчжоу я под видом Тунчэна набирала войско и распустила слух, что Пэй Сун мёртв, так мне удалось взбаламутить обстановку на юге. Пэй Сун в ярости решил обрушиться на Тунчэн. Но эта крыса, уездный начальник Тунчэна разве станет покорно ждать смерти? Надо думать, он лишь прихватит всё своё состояние и побежит на юг.
Взгляд её стал глубоким и загадочным:
- Чем позволить ему унести это состояние в другую область в поисках убежища, не лучше ли вернуть его в Пинчжоу?
Фань Юань ухватил из слов Вэнь Юй главное:
- Так вы, Ваньчжу, вовсе не были в сношениях с Тунчэном, а лишь набирали войско под их именем?
И тут же, казалось, до него окончательно дошло. Он хлопнул по столу:
- Превосходно! Этот замысел превосходен!
Ли Сюнь тоже был так потрясён, что лишь через некоторое время обрёл дар речи:
- Выходит, это вы, Ваньчжу, разрешили трудности Пинчжоу?
Он едва не плакал от радости:
- Когда Синьчжоу взбунтовалась, господин Чэнь сразу догадался, что они непременно захотят взять Пинчжоу. От тревоги он несколько дней не спал спокойно и долго совещался с нами о том, как быть. Но никто не ожидал, что после многих дней строгой обороны несколько крупных областей и округов, что граничат с Синьчжоу, тоже придут в смятение и начнут драться между собой! Ложная тревога! Господин Чэнь ещё говорил, что, верно, само Небо хранит Пинчжоу. Но разве это Небо хранило? Это вы, Ваньчжу, хранили Пинчжоу!
- Тот, кто следует пути, обретает много помощников, тот, кто сходит с пути, теряет их, - сказала Вэнь Юй. - Пэй Сун жесток и бесчеловечен, оттого и сложилось такое положение.
Она перевела разговор:
- Я уже получила известие, что запрет на передвижение в Синьчжоу будет снят в ближайшие дни. Как только его снимут, генерал сможет вместе с моими людьми, переодевшись беженцами, выйти на дорогу к Тунчэну и перехватить того человека. Встретив уездного начальника Тунчэна, скажите лишь, что по дороге прослышали о тунчэнском наборе войска и раздаче зерна и пришли, чтобы присоединиться. Ему сейчас крайне не хватает людей, и он оставит вас, чтобы вы сопровождали его. А вы, следуя течению, «препроводите» его прямиком в Пинчжоу.
Пэй Сун послал войска на Тунчэн, чтобы, убив петуха, устрашить обезьян - запугать те области, что провозгласили себя ванами. Но для этих областей, с того самого мига как они решились на мятеж, обратного пути уже не было. Им оставалось лишь, пользуясь тем, что сейчас армия Пэй Суна ещё скована Вэй Цишанем в Динчжоу, как можно скорее наращивать силы, чтобы в будущем была надежда в отчаянном бою. Правитель Синьчжоу, несомненно, тоже понимал это. Раз Пэй Сун уже двинул войска на Тунчэн, то те, кто набирал войско в пределах Синьчжоу, будь они из Тунчэна или нет, уже не могли поднять бурю. Главным делом теперь было драться с соседними областями за территории. Поэтому он уже не стал бы перекрывать казённые тракты.
А она замыслила не только выбраться целой и невредимой из всего этого хаоса, но и тот жирный кусок, на который все зарятся!
Фань Юань расхохотался:
- Хорош план! Но Синьчжоу - небезопасное место. Как только снимут запрет, я всё же сперва пошлю людей проводить вас, Ваньчжу, в приграничный уезд Пинчжоу, а вы с господином Ли ждите меня там с добрыми вестями!
Ли Сюнь тоже кивнул:
- Безопасность Ваньчжу - вот что самое важное. Я тоже полагаю, что так будет вернее.
Немного поразмыслив, Вэнь Юй сказала:
- Пусть будет по-вашему. Только прошу генерала Фаня взять с собой одного человека.
Она покосилась на Сяо Ли, давая знак выйти вперёд.
Сяо Ли вскинул глаза, и в них мелькнуло изумление. До того как прийти сюда, Вэнь Юй ни словом не обмолвилась с ним об этом. Но оценивающие взгляды тех двоих уже были устремлены на него, и он всё же сделал шаг вперёд.
И Ли Сюнь, и Фань Юань уже прежде поняли, что этот юноша непрост. Но так как Вэнь Юй до сих пор не представила его, они не смели строить догадки о том, кто он.
- Это мой благодетель, - сказала Вэнь Юй, - верный муж Сяо Ли. С тех пор как я потеряла своих людей и попала в беду в Юнчжоу, и до самого прибытия в Синьчжоу лишь благодаря ему я несколько раз избегала гибели. С тем отрядом разрозненных солдат, что у меня в руках, с самого их набора он имел дело. Если он будет там, это поможет генералу хоть немного управлять ими.
Фань Юань поспешно сказал:
- Я, последний военачальник, не очень-то знаком с теми людьми, что у Ваньчжу. Если верный муж Сяо будет при мне, это избавит меня от многих хлопот. Я заранее благодарю Ваньчжу!
Вэнь Юй посмотрела на Сяо Ли:
- Те разрозненные солдаты - не больно-то пригодное войско. Будет у тебя свободное время почаще спрашивай совета у генерала Фаня, держи их в строгости.
Сяо Ли склонил голову в знак согласия и обратился к Фань Юаню:
- Впредь я буду в вашем распоряжении, генерал Фань.
Фань Юань махнул рукой и с открытым смехом ответил:
- Мы с тобой оба служим Ваньчжу и должны быть как родные братья. Но верный муж, благодетель Ваньчжу, а стало быть, и наш благодетель. Если в будущем что понадобится только прикажите мне, Фаню.
Когда всё было сказано, Вэнь Юй оставила их на трапезу. После еды, чтобы не привлекать лишних глаз, Ли Сюнь и Фань Юань с охраной ушли первыми. В отдельном кабинете больше не осталось посторонних. Вэнь Юй хотела было дать Сяо Ли ещё кое-какие наставления, но тот, не проронив ни слова, взял её руку, ту самую, где ладонь была исколота ногтями, заново насыпал на неё лекарственный порошок и тем платком, что она держала, перевязал ей руку. В этом жесте было что-то чересчур привычное, почти интимное.
Но по сравнению с тем, что они нарушили во время бегства ради спасения жизни, это, казалось, ничего не значило.
И Вэнь Юй, после короткого замешательства, молча позволила ему.
Она смотрела на человека, что, полуприсев, обрабатывал её рану, но из-за своего огромного роста всё равно излучал необычайную, давящую силу:
- Не спросишь меня? Я ведь даже не говорила тебе, а уже посылаю в Тунчэн.
Сяо Ли молча завязал узел у неё на руке, поднял свои резкие, красивые глаза и сказал лишь:
- Я верну тебе то серебро, что ты просишь. Всё до последнего.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Комментарии

Загрузка...