При вести о Пэй Суне Сяо Ли тоже насторожился и посмотрел на Вэнь Юй. В эти дни, выходя в дорогу, они уже изменяли обличье. Сяо Ли наклеил бакенбарды во всё лицо, плотно закрыв ими половину физиономии. Вэнь Юй же перетянула грудь и, одевшись в серое, всё в заплатах платье, попросту превратилась в худощавого юнца, мало того что вымазала лицо дочерна, так ещё и наставила себе красных точек, похожих на прыщи. После простуды голос её до конца не восстановился, и если она ещё нарочно занижала его и приглушала, то с первого же звука казалось, что это подросток с ломающимся голосом.
Теперь же, когда лицо её внезапно помрачнело, она грозно спросила:
- Кто покушался на Пэй Суна? Удалось покушение или нет?
Мелкий прихвостень в ужасе залепетал:
- Мы, маленькие, правда больше ничего не знаем! Прежний главарь нашего лагеря, когда поднимал восстание, тоже лишь кое-что слышал краем уха. Но покушение, судя по всему, не удалось, мы, несколько человек, в эти дни промышляли на дороге и слышали, что Пэй Сун опять перебил многих старых слуг прежней Лян!
Рука Вэнь Юй, лежавшая на колене, мгновенно сжалась. «Так и есть, как я и предполагала, - это дело рук прежних сторонников моего отца. Иначе Пэй Сун не стал бы вдруг снова убивать старых лянских слуг. Но с чего бы им вдруг действовать так опрометчиво? Пока нет полной уверенности в успехе, следовало бы сперва сохранить жизни и уберечь силы». Пока Вэнь Юй была в смятении и рассеянности, мелкие прихвостни, долго не слыша от неё ни звука, с замирающим сердцем взмолились:
- Маленький герой, мы, ничтожные, уже всё, что знали, рассказали! Даруйте же нам путь к жизни!
Вэнь Юй, в уме перебирая возможные поводы, что могли заставить верных Великой Лян слуг действовать, не обращала на них внимания. Заметив у них на поясах верёвки для связывания людей, она сказала стоявшему рядом Сяо Ли:
- Сперва заткни им рты и свяжи.
Мелкие прихвостни перепугались не на шутку и поспешно, с плачем и причитаниями, продолжили молить о пощаде. Сяо Ли, хоть и не понимал замысла Вэнь Юй, всё же повиновался. Трое прихвостней были связаны им и брошены в кусты у дороги. Сама же Вэнь Юй села, скрестив ноги, под большим деревом неподалёку, подобрала веточку и принялась что-то чертить на земле.
Сяо Ли подошёл и сказал:
- На Пэй Суна покушались. В эти дни, пока мы были в пути, досмотры на дорогах стали не такими строгими, как прежде, теперь ясно почему. Но зачем ты связала этих разбойничьих прихвостней?
Они говорили нарочно приглушёнными голосами, так что прихвостни, связанные и брошенные в кустах по другую сторону, не могли слышать их разговора. Вэнь Юй указала на начерченную ею на земле простейшую карту и сказала:
- То, что на Пэй Суна покушались, хорошая новость. Раз эта весть просочилась наружу, старые лянские слуги в Динчжоу, надо думать, приложили к этому немало сил. Иначе, при нынешнем положении на фронте в Динчжоу, Пэй Сун, чтобы сохранить боевой дух, непременно перекрыл бы все новости. Шобянь-хоу Вэй Цишань тоже не упустит этот случай и будет яростно атаковать Динчжоу. Если армия Вэй сможет одержать победу, то Пэй Сун в первой же битве между Севером и Югом потеряет один город. Потерпев такое сокрушительное поражение, его войска впредь будут лишь всё больше падать духом. Обстановка для него неблагоприятна. Поэтому Пэй Сун, чего бы это ни стоило, непременно постарается удержать Динчжоу.
Веточка в её руке указала на место, где было написано «Синьчжоу».
- Прежде чем он оправится, мы должны, воспользовавшись вестью о его ранении, ещё сильнее взбаламутить обстановку на юге.
- Но какое это имеет отношение к тем связанным прихвостням? - спросил Сяо Ли.
Вэнь Юй бросила на него взгляд, и веточка в её руке переместилась на Пинчжоу:
- Пинчжоу лежит на границе Великой Лян и Южной Чэнь и издавна была крупнейшим чайно-конным рынком на всём юге. Говоря проще, это денежная кубышка. Любой товар, доставленный туда, можно обменять на серебро. Когда мой отец в своё время взял власть при дворе, он послал в Пинчжоу своего доверенного человека, чтобы тот служил там и управлял. Это последний клочок земли Великой Лян, через который я должна пройти, направляясь в Южную Чэнь. Но Синьчжоу находится менее чем в трёхстах ли от Пинчжоу. Правитель Синьчжоу поднял мятеж именно сейчас, боюсь, он положил глаз на Пинчжоу.
Она на мгновение замолчала, и лицо её стало ещё мрачнее.
- К тому же время, выбранное правителем Синьчжоу для мятежа, уж слишком удачно совпало. Обычные горные разбойники - это сброд, с них и взятки гладки, но он - почтенный правитель целой области! Ещё не было известия о смерти Пэй Суна после покушения, а он уже немедленно начал действовать - это крайне подозрительно. Я опасаюсь, что он уже заключил какой-то союз с Вэй Цишанем. В конце концов, пока Вэй Цишань на севере сковывает Пэй Суна, правитель Синьчжоу, пользуясь тем, что у Пэй Суна руки коротки, может на юге поглощать соседние области и быстро наращивать свою мощь. А когда он войдёт в силу, то, помимо того что будет поставлять деньги и продовольствие из этого рыбно-рисового края для северной армии Вэй Цишаня, ещё и зажмёт Пэй Суна с юга и севера.
Сяо Ли нахмурился. Слишком много сведений было в этих словах, и обстановка была чересчур сложной. Но, глядя на начерченную Вэнь Юй карту расстановки сил, он всё же быстро разобрался. Лишь одно осталось ему неясно. Он указал пальцем на обведённый кружком участок земли, обозначавший Пинчжоу:
- Если Вэй Цишань искал союзника, чтобы зажать Пэй Суна с юга и севера, с чего бы ему связываться с каким-то там правителем Синьчжоу, а не послать письмо прямо в Пинчжоу и заключить союз с тобой? Ведь ты уже столько написала воззваний, чтобы все твои прежние сторонники шли в Пинчжоу и соединялись с тобой.
Сжимая в пальцах тонкую веточку и глядя на нарисованную ею краткую карту, Вэнь Юй заговорила, и взгляд её был тих и безмолвен:
- Вэй Цишань двинул войска лишь после того, как Пэй Сун взял Фэнъян и вырезал весь мой род Вэнь. Он сразу метил на то, чтобы бороться за эту Поднебесную. Не говоря уж о том, что Пэй Сун на всём пути преследует меня и пытается убить, и я ещё могу не дожить до Пинчжоу, одного того, что во мне течёт кровь императорского дома Лян, довольно, чтобы Вэй Цишань не стал со мной объединяться. Иначе, даже если в будущем Пэй Суна постигнет кара, ему со мной придётся решать, кому править этой страной, и снова придётся воевать. К тому же он знает, что у меня есть поддержка Южной Чэнь, так что я не единственный его возможный союзник. Поэтому, как ни посмотри, ему выгоднее всего взрастить на юге марионеточного князька и с его помощью поглотить Пинчжоу.
Сяо Ли наконец до конца разобрался в этих запутанных, переплетённых корыстных связях. И тут же сделался ещё молчаливее. Эти вещи были слишком далеки от него. От открытого удара и тайной стрелы он мог её защитить. Но на этой шахматной доске, где ставкой была вся Поднебесная, то, что он мог сделать, было до жалости ничтожно. Лишь те, кто держал в руках фигуры, могли, словно легонько тронув струну, одним движением перевернуть весь мир. Он не стал говорить никаких слов утешения, а лишь спросил Вэнь Юй:
- Что ты собираешься делать?
Вэнь Юй с силой воткнула веточку в область Синьчжоу на своём рисунке.
- Что на юге начнётся заваруха и Пэй Суну придётся разрываться на части я только рада. Но раз Вэй Цишань посмел замыслить против Пинчжоу, я и ему не позволю получить ни капли выгоды.
Она подняла глаза, и в её холодных, ясных зрачках затаилась свирепая решимость:
- Мы подбросим огоньку. По всем дорогам и так ходит слух, что на Пэй Суна покушались. Изменим эти слухи, скажем, что Пэй Сун умер от ран, но из-за военного положения в Динчжоу это держат в тайне и не объявляют. Те области, что на юге и не смеют поднять мятеж, скорее всего, всё ещё трепещут перед могуществом Пэй Суна, да и нет у них такой опоры, как Вэй Цишань у Синьчжоу. Так мы их подтолкнём. А когда они, чтобы избежать поглощения, схлестнутся с Синьчжоу, Пинчжоу будет временно в безопасности.
Она посмотрела на связанных прихвостней в той стороне и добавила:
- Те люди, которых я оставила, нужны мне именно для этого.
---
Из трёх связанных прихвостней главным был тот, кого звали Чжао Юцай. Пока их с двумя товарищами крепко-накрепко связывали, он изо всех сил выворачивал голову и высматривал, что там делается, да так, что шея уже готова была свести судорогой. Наконец он увидел, как те двое, что долго сидели на земле и что-то чертили, поднялись и направились к ним. Тот высокий, плечистый детина с бакенбардами во всё лицо, держа в руке меч, покосился на них и сказал:
- Будем задавать вам вопросы - отвечайте честно.
У Чжао Юцая и его товарищей на глазах выступили слёзы, и они закивали так, что головы готовы были оторваться. Сяо Ли вытащил тряпку, которой был заткнут рот Чжао Юцая, и спросил:
- Где был ваш прежний лагерь?
Чжао Юцай, глядя на приставленный к его шее сверкающий длинный клинок, говорил, заикаясь и дрожа:
- Да всего в нескольких десятках ли отсюда, на горе Цинганшань. Назывался «Лазоревые облака». Но власти Синьчжоу сожгли его дотла.
- Сколько у вас ещё осталось братьев в лагере? - снова спросил Сяо Ли.
Чжао Юцай плакал так, что сопли вот-вот готовы были потечь.
- После того как главарь и несколько старших погибли, все братья разбежались. Мы втроём земляки, потому и держимся вместе. Герой, куда делись остальные, я и впрямь не знаю...
Двое других прихвостней с кляпами во рту отчаянно закивали.
Вэнь Юй знаком велела Сяо Ли убрать меч и, присев на корточки, спросила троих:
- Хотите пойти за нами?
Чжао Юцай лишь на одно мгновение остолбенел, а затем поспешно закивал:
- Хотим, хотим! Мы, ничтожные, только того и желаем! Нынче и на большой дороге кусок хлеба добыть трудно. С таким мастерством, как у этого брата, нам о грабеже можно и не тужить!
Вэнь Юй шлёпнула его по лицу веткой и с холодным выражением произнесла:
- Мы не промышляем грабежом и убийством. Я оставила вас в живых только потому, что вы сказали, будто никогда не отнимали человеческих жизней.
Чжао Юцай поспешно исправился:
- Только оставьте нас, ничтожных, в живых! Мы будем служить вам как прикажете! Хоть на ножи взойти, хоть в море огня - не отступим!
С этими словами он перевёл взгляд на Сяо Ли и перед ним тоже принялся кланяться и расшаркиваться.
Вэнь Юй продолжила:
- Все эти расспросы прежде были для того, чтобы проверить, не лжёте ли вы. Вы же рассказали всё как есть и готовы идти за нами. Тогда и я не буду от вас скрывать. Пэй Сун после покушения уже давно находится при смерти. Казни старых слуг прежней Лян - это лишь дело рук его подчинённых, чтобы удержать обстановку. Север от Вэйшуй непременно отойдёт Вэй Цишаню. Но за юг от Вэйшуй ещё будут бороться все крупные области и округа.
Чжао Юцай мгновенно занервничал:
- Вы... вы оба тоже хотите поднять восстание?
Сяо Ли, как было у них условлено с Вэнь Юй, вовремя холодно хмыкнул и, достав верительную бирку, с которой когда-то служил в резиденции Чжоу, сказал:
- Мы, двое, прибыли сюда по поручению нашего господина набирать людей.
На лицевой стороне медной бирки было написано лишь одно слово: «Приказ». И лишь на оборотной - «Резиденция Чжоу». Чжао Юцай с товарищами знали только иероглиф «приказ», но, увидев, что на бирке вырезан изысканный узор, тотчас прониклись, что эти двое люди непростого происхождения, и стали ещё почтительнее:
- Не знаем, какому господину вы, двое господ, служите?
И, словно испугавшись, что их желание выведать тайну стало слишком явным, поспешно добавили:
- Мы, ничтожные, воистину, это у нас на родовой могиле зелёный дымок взвился, раз нам выпало такое счастье - служить тому господину! Но мы знаем, что грубы и невежественны, и боимся невзначай нарушить какое-нибудь табу, вот и хотим быть поосторожнее.
- Тот господин из Тунчэна, - отвечала Вэнь Юй.
В своё время уездный начальник Тунчэна нарочно распустил весть, что казённый тракт разрушен, заманив в город множество купеческих обозов, и бессчётное число их попало в лапы злодеев. К тому же тот начальник вывесил объявление о привлечении мудрых и талантливых, в коем говорилось, что он широко ищет достойных мужей, чтобы помочь ей, но на деле это было лишь приманкой, чтобы завлечь её в ловушку. Теперь же пришло время этому начальнику пожинать плоды своих злодеяний. Они с Сяо Ли будут набирать людей под флагом Тунчэна, а Тунчэн тесно связан с Пэй Суном. Если уж Тунчэн начал проявлять неверность, остальные области, что пока наблюдают, лишь ещё больше не смогут усидеть на месте. К тому же, как ни крути, куда безопаснее сперва захватить этот жирный кусок - Тунчэн, чем идти на Пинчжоу с его пограничной обороной и вероятной поддержкой Южной Чэнь.
Вэнь Юй мягко, но настойчиво продолжала:
- Вы, люди зелёных лесов, поднимая восстание, полны одной лишь дерзкой отваги, но у вас нет денег, чтобы содержать войско. У нашего господина богатств без счёта, и он ни в коем случае не будет урезать солдатское жалованье. Если у вас есть знакомые лесные удальцы, можете смело мне их представить. Кроме того, наберите для меня ещё солдат среди беженцев.
А в конце не забыла ещё и посулить награду:
- Если это дело будет исполнено хорошо, то после его завершения вы не только получите по десять лянов серебра за каждую сотню приведённых в войско, но и мы, вернувшись в Тунчэн, замолвим за вас словечко перед господином и выхлопочем вам троим должности.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Комментарии

Загрузка...