Чжоу Цзиньюй кивнула и мягко произнесла:
— В эти дни пока оставайся во Дворце Чжаоянь, а вернёшься, когда всё уладится.
Услышав это, Сяо Цин испуганно замерла и уже хотела возразить, но собеседница оказалась быстрее.
— Благодарю Ваше Высочество за великую милость! Чего стоишь, благодари же Ваше Высочество! — торопливо произнесла Фэн Яньцуй.
— Сын ваш благодарит Ваше Высочество за великую милость, ваша доброта неизгладима в моем сердце! — поспешно заискивая, зашептал Ши Пэн и принялся кланяться.
Заметив это, Сяо Цин невольно ощутила, как в её сердце закрадывается тревога.
............
Тем временем подоспевший отряд стражников уже собирался схватить учинившего расправу Юй Хуатяня, но, увидев предъявленную им императорскую грамоту, они тут же в испуге расступились и пропустили его.
Юй Хуатяня уже наказал этих ничтожных служанок, и задерживаться здесь дольше нужного не было никакой причины. К тому же Лэ Лин всё ещё горела в жару, и её необходимо было срочно вернуть, чтобы показать лекарю.
Бережно прижимая к груди Лэ Лин, Юй Хуатянь повернулся и зашагал прочь. Выйдя со двора, он ускорил шаг и спустя две палочки благовоний наконец вернулся в своё жилище в Резиденции Сици.
Войдя во двор, он отыскал комнату Лэ Лин, вошёл внутрь и осторожно уложил девушку на кушетку.
После этого он принялся искать чистую одежду: платье на Лэ Лин полностью промокло, его непременно нужно было сменить.
Наконец Юй Хуатянь отыскал нужные вещи, однако, держа их в руках, растерянно замер в нерешительности. В этот самый момент Лэ Лин вдруг сильно затрясло.
Отогнав лишние мысли, Юй Хуатянь поспешно принялся переодевать девушку.
Сменив наряд, он отчётливо почувствовал, как его собственные щеки пылают жаром.
Закончив с переодеванием, он торопливо вышел из комнаты.
Ему нужно было позвать лекаря, чтобы тот осмотрел Лэ Лин.
Спустя палочку благовоний.
— Евнух, помедленнее, я и впрямь больше не могу... — тяжело дыша, произнес Лекарь Тан.
Увидев, что они уже подошли к воротам двора, Юй Хуатянь отпустил его руку и виновато произнес:
— Лекарь Тан, не сердитесь, я ведь так спешу спасти друга.
Лекарю Тану было около пятидесяти с лишним лет. Пожалуй, из-за постоянного напряженного умственного труда над составлением рецептов половина его волос уже поседела.
Хотя Лекарь Тан не входил в число самых искусных светил Императорской больницы, его медицинское мастерство все же занимало далеко не последнее место.
В былые времена Юй Хуатяню и надеяться не стоило на то, чтобы пригласить его.
Но сейчас всё обстояло иначе: Юй Хуатянь был главным евнухом во Дворце Нинхуа, и лекарю так или иначе приходилось проявлять уважение.
Даже если не считаться с ним самим, нельзя было не уважать саму Наложницу Вань, ведь не зря говорят: не хочешь смотреть на хозяина — посмотри на его собаку!
Войдя во двор, Юй Хуатянь шел впереди, а Лекарь Тан следовал за ним к одной из комнат.
Скрип.
Юй Хуатянь толкнул дверь, и лекарь вошел вслед за ним.
Оглядев лежащую на кушетке служанку, Лекарь Тан увидел, что её лицо было мертвенно-бледным, без единой капли крови. Хотя девушку укрыли одеялом, её всё равно продолжало колотить от холода.
Лекарь Тан немедленно приступил к осмотру Лэ Лин, начав с традиционного замера пульса...
— Каналы слабые, ци и кровь истощены.
Закончив, лекарь приложил руку к её лбу.
— Лоб горячий, всё тело бьет крупная дрожь, симптомы простуды...
Спустя полчаса небо наконец заволокло вечерними сумерками.
— Вот так. Главное — чтобы она не тревожила эту ногу, и через десять дней сможет ходить, — слегка запыхавшись, произнес Лекарь Тан.
На ногу Лэ Лин было наложено множество бамбуковых лубков — их привязали специально для того, чтобы зафиксировать конечность.
Лекарь Тан только что вправил ей кости, к счастью, обошлось простым вывихом.
— Благодарю вас, Лекарь Тан, это скромный знак моей признательности, прошу, примите, — произнес Юй Хуатянь, доставая и протягивая лекарю банкноту достоинством в сто лянов.
Увидев номинал, Лекарь Тан испуганно отшатнулся: его собственное месячное жалование было куда скромнее, и он тут же замахал руками:
— Нет-нет, это слишком много!
— Это лишь малая толика, пожалуйста, возьмите. И если в будущем мне снова доведется побеспокоить вас, надеюсь, Лекарь Тан не откажет.
Лекарь Тан был весьма искушен, к тому же он понимал, что евнух просто дает ему благовидный предлог принять деньги.
После недолгих колебаний он всё же не устоял перед соблазном.
— В таком случае этот старик благодарит Евнуха Ю.
Лекарь Тан выглядел слегка смущенным, но Юй Хуатянь не придавал этому значения: поддерживать хорошие отношения с лекарями всегда полезно.
— К тому же девушка очень слаба и сильно простудилась. Как только я вернусь, то сразу же выпишу лекарство и велю ученику принести его сюда, — добавил лекарь.
— Благодарю за хлопоты, — с искренней признательностью отозвался Юй Хуатянь.
— Евнух Ю слишком любезен. Раз так, этот старик пока откланяется.
Лекарь Тан сложил руки в знак приветствия, Юй Хуатянь жестом пригласил его следовать за ним, после чего старик повернулся и зашагал прочь.
Проводив взглядом растворившегося в сумерках лекаря, Юй Хуатянь уже собирался вернуться в комнату...
— Евнух Ю?
— Ой, и правда Евнух Ю...
Снаружи во дворе послышалось несколько девичьих голосов. Подняв глаза, он увидел знакомые лица — во двор возвращались служанки из Резиденции Сици.
Заметив здесь Юй Хуатяня, девушки крайне удивились: до них уже дошли слухи о том, что он стал главным евнухом Дворца Нинхуа.
Говорили также, что незадолго до этого он расправился с Ху Хаем прямо у стен Резиденции Сици, а услышавший об этом Ши Пэн перепугался настолько, что чуть не намочил штаны.
— Давно не виделись. Я привел Лэ Лин обратно, — слегка кивнув, произнес Юй Хуатянь. В конце концов, они были давними знакомыми, и ему ни к чему было держаться слишком холодно.
— Ой, Лэ Лин вернулась? — вскрикнула шедшая позади служанка Сяо Ся.
Юй Хуатянь знал эту Сяо Ся: она была очень близка с Лэ Лин, поэтому он кивнул:
— Угу, она в комнате.
— Ой, Лэ Лин, Лэ Лин... — с воплями бросилась к комнате Сяо Ся. Юй Хуатянь не стал её останавливать — в конце концов, они делили одну комнату на двоих.
— Скажите, Евнух Ю, вы и вправду теперь главный евнух во Дворце Нинхуа? — с завистью спросила одна из младших служанок.
Юй Хуатянь перевел взгляд на девушек, и уголки его губ тронула мягкая улыбка:
— Да, просто повезло.
— Ого!
— Как здорово! Вот бы и мне в будущем стать фрейлиной, хотя бы самой младшей...
— Ты еще куда ни шло, а вот она точно не сможет.
Зашумели, защебетали служанки.
Во внутренних покоях прилежные служанки и евнухи вполне могли рассчитывать на повышение. То, что Юй Хуатянь вдруг взлетел до должности главного евнуха, послужило для них мощнейшим стимулом.
Раз Евнух Ю смог добиться такого, значит, и у них есть шанс...
Слегка улыбнувшись, Юй Хуатянь шагнул в комнату.
— Евнух Ю, что с Лэ Лин? — озабоченно спросила Сяо Ся, присаживаясь на край кушетки.
— Она заболела.
Раз здесь была Сяо Ся, вопрос с уходом за больной можно было считать решенным.
Юй Хуатянь сразу же предложил Сяо Ся поухаживать за Лэ Лин несколько дней, пообещав выплатить ей за это вознаграждение, но, к его удивлению, девушка замахала головой так яростно, будто это был бубен.
Юй Хуатянь решил, что она отказывается.
— Мне не нужно вознаграждение, я сама хочу позаботиться о Лэ Лин, — искренне произнесла Сяо Ся.
Услышав это, Юй Хуатянь слегка удивился, затем бросил на девушку долгий взгляд и мягко произнес:
— Лэ Лин невероятно повезло иметь такую подругу, как ты.
Щеки Сяо Ся слегка покраснели, и она смущенно пробормотала:
— Заботиться о ней — мой долг, Лэ Лин всегда очень хорошо ко мне относилась.
Когда совсем стемнело, ученик Императорской больницы наконец принес целый ворох лекарственных трав, а заодно прихватил глиняный горшок для отвара и небольшой очаг.
Юй Хуатянь невольно подумал о том, насколько же Лекарь Тан предусмотрителен — самому ему и в голову бы не пришло позаботиться о горшке и печке.
Ученик, уходя, еще раз подробно объяснил правила и частоту приема лекарства, после чего удалился под непрекращающиеся благодарности Сяо Ся.
— Присмотри за ней, а я пойду разожгу огонь и приготовлю отвар.
Произнеся это, Юй Хуатянь принялся за работу прямо во дворе. Развести огонь труда не составило, а вот варка лекарства требовала времени — по меньшей мере не менее получаса.
— Евнух Ю, оставьте это мне, идите отдохните, — вышла из комнаты Сяо Ся и смущенно произнесла.
Заметив её смущение, Юй Хуатянь на мгновение растерялся, но, подняв глаза, увидел других служанок, которые вынесли тазы с водой и собирались умываться перед сном. Увидев здесь Юй Хуатяня, они явно застеснялись.
Тут до него дошло: девушки собирались умываться и отходить ко сну. Хотя он был евнухом, внешне оставался мужчиной, и присутствие молодого мужчины явно смущало служанок.
— Т-тогда я оставляю Лэ Лин на тебя, а завтра зайду снова.
Бросив эти слова, Юй Хуатянь поспешно удалился.

Комментарии

Загрузка...