]Жун Чжаонин без помех вошла в клуб и, не говоря ни слова, прямиком направилась к самому роскошному вип-кабинету на верхнем этаже.
]
Жун Чжаонин без помех вошла в клуб и, не говоря ни слова, прямиком направилась к самому роскошному вип-кабинету на верхнем этаже — именно так.
В это же время Ли Сянь, совершенно не подозревая о приближающейся опасности, развалился в окружении красоток, наслаждаясь тем, как они с рук кормят его фруктами.
В это же время Ли Сянь, совершенно не подозревая о приближающейся опасности, развалился в окружении красоток, наслаждаясь тем, как они с рук кормят его фруктами.
— Директор Ли, а арбуз сладкий? — Нежась в его объятиях, кокетливо спросила одна из девушек.
— Директор Ли, а арбуз сладкий? — Нежась в его объятиях, кокетливо спросила одна из девушек.
Ли Сянь расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажив крепкую грудь. — Раз уж малышка кормит меня своими руками, то он, конечно же, безумно сладкий! — Ответил он.
Ли Сянь расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажив крепкую грудь. — Раз уж малышка кормит меня своими руками, то он, конечно же, безумно сладкий! — Ответил он.
Девушка смущенно улыбнулась:
Девушка смущенно улыбнулась:
— Тогда попробуйте еще и этот виноград, вкусный ли?
— Тогда попробуйте еще и этот виноград, вкусный ли?
Заметив это, сидевший рядом мужчина потер подбородок и с усмешкой вставил:
Заметив это, сидевший рядом мужчина потер подбородок и с усмешкой вставил:
— Председатель совета директоров Ли, просто так кормить друг друга – скука смертная! Раз уж рядом такие красавицы, нужно сыграть в какую-нибудь интересную игру, верно?
— Председатель совета директоров Ли, просто так кормить друг друга – скука смертная! Раз уж рядом такие красавицы, нужно сыграть в какую-нибудь интересную игру, верно?
Ли Сянь приподнял бровь:
Ли Сянь приподнял бровь:
— И в какую же?
— И в какую же?
— Например... — мужчина не успел договорить, как вдруг со стороны двери раздался оглушительный грохот.
— Например... — мужчина не успел договорить, как вдруг со стороны двери раздался оглушительный грохот.
От этого внезапного шума человек восемь-девять в кабинете невольно вздрогнули.
От этого внезапного шума человек восемь-девять в кабинете невольно вздрогнули.
Все разом повернули головы на звук и увидели стройную длинную ногу, которая все еще покачивалась в воздухе.
Все разом повернули головы на звук и увидели стройную длинную ногу, которая все еще покачивалась в воздухе.
Было очевидно, что именно эта нога в грубом ботинке только что выбила дверь мощным ударом.
Было очевидно, что именно эта нога в грубом ботинке только что выбила дверь мощным ударом.
В тишине кабинета тут же раздался возмущенный крик:
В тишине кабинета тут же раздался возмущенный крик:
— Да что за... Какая мразь здесь беспредельничает? Вы хоть знаете, что это за место? Как вы посмели сюда соваться?
— Да что за... Какая мразь здесь беспредельничает? Вы хоть знаете, что это за место? Как вы посмели сюда соваться?
— Твоя госпожа и повелительница! — Отчеканила Жун Чжаонин.
— Твоя госпожа и повелительница! — Отчеканила Жун Чжаонин.
Едва она закончила говорить, в проеме показался силуэт девушки, небрежно закинувшей на плечо клюшку для гольфа.
Едва она закончила говорить, в проеме показался силуэт девушки, небрежно закинувшей на плечо клюшку для гольфа.
Ли Сянь опешил: — ...?!
Ли Сянь опешил: — ...?!
Должно быть, он перебрал лишнего. Иначе с чего бы ему померещилась собственная непутевая дочь?
Должно быть, он перебрал лишнего. Иначе с чего бы ему померещилась собственная непутевая дочь?
Захмелевший Ли Сянь потер глаза раз, потом другой...
Захмелевший Ли Сянь потер глаза раз, потом другой...
Да нет же... Это действительно его непутевая дочь!
Да нет же... Это действительно его непутевая дочь!
Что она забыла в таком заведении в столь позднее время?
Что она забыла в таком заведении в столь позднее время?
— Ого! А девчонка-то горячая, — ухмыльнулся один из мужчин средних лет, плотоядно окинув ее взглядом. — Раз уж ты нас перепугала, почему бы тебе не присесть и не выпить с нами пару бокалов? И мы забудем об этом недоразумении, идет?
— Ого! А девчонка-то горячая, — ухмыльнулся один из мужчин средних лет, плотоядно окинув ее взглядом. — Раз уж ты нас перепугала, почему бы тебе не присесть и не выпить с нами пару бокалов? И мы забудем об этом недоразумении, идет?
Услышав это, Ли Сянь тут же вскочил и с силой пнул его:
Услышав это, Ли Сянь тут же вскочил и с силой пнул его:
— Жить надоело?
— Жить надоело?
Смелости набрался, раз решился заставить его дочь разливать алкоголь?
Смелости набрался, раз решился заставить его дочь разливать алкоголь?
Да кто он такой?!
Да кто он такой?!
— Председатель совета директоров Ли, за что вы меня пинаете? — Недоуменно запричитал тот с самым невинным видом.
— Председатель совета директоров Ли, за что вы меня пинаете? — Недоуменно запричитал тот с самым невинным видом.
— Заткнись! Раскрой свои зенки и посмотри хорошенько, кто перед тобой...
— Заткнись! Раскрой свои зенки и посмотри хорошенько, кто перед тобой...
Но договорить Ли Сянь не успел – в ушах снова зазвенело от оглушительного грохота и звона бьющегося стекла.
Но договорить Ли Сянь не успел – в ушах снова зазвенело от оглушительного грохота и звона бьющегося стекла.
Жун Чжаонин вовсю орудовала клюшкой для гольфа, в щепки разнося бокалы, бутылки элитного алкоголя и вазы с фруктами, стоявшие на столе.
Жун Чжаонин вовсю орудовала клюшкой для гольфа, в щепки разнося бокалы, бутылки элитного алкоголя и вазы с фруктами, стоявшие на столе.
— А-а-а-а!
— А-а-а-а!
Кабинет наводнили панические крики перепуганных девушек.
Кабинет наводнили панические крики перепуганных девушек.
Они инстинктивно повскакивали с диванов и в ужасе забились по углам, не смея издать ни звука.
Они инстинктивно повскакивали с диванов и в ужасе забились по углам, не смея издать ни звука.
Признаться честно, подобные сцены им доводилось видеть не раз.
Признаться честно, подобные сцены им доводилось видеть не раз.
Но обычно это были законные жены каких-нибудь директоров, устраивавшие облавы с группой поддержки.
Но обычно это были законные жены каких-нибудь директоров, устраивавшие облавы с группой поддержки.
Они впервые видели, чтобы громить заведение пришла столь юная особа.
Они впервые видели, чтобы громить заведение пришла столь юная особа.
Мала, да удала – крушила все вокруг ничуть не хуже тех разъяренных тигриц!
Мала, да удала – крушила все вокруг ничуть не хуже тех разъяренных тигриц!
Просто до смерти напугала всех...
Просто до смерти напугала всех...
— Откуда взялась эта сумасшедшая? — Поднялся со своего места другой мужчина, со стуком поставив бокал. — Где менеджер клуба? Пусть живо тащит сюда свою задницу! Они вообще собираются работать или нет?
— Откуда взялась эта сумасшедшая? — Поднялся со своего места другой мужчина, со стуком поставив бокал. — Где менеджер клуба? Пусть живо тащит сюда свою задницу! Они вообще собираются работать или нет?
В этот самый момент менеджер, которого так яростно призывали, бессильно подпирал стену в коридоре вип-зоны.
В этот самый момент менеджер, которого так яростно призывали, бессильно подпирал стену в коридоре вип-зоны.
Рядом с ним без чувств лежали несколько охранников.
Рядом с ним без чувств лежали несколько охранников.
Руки самого менеджера были намертво связаны за спиной его же собственным галстуком, а в рот Жун Чжаонин безжалостно запихала половую тряпку.
Руки самого менеджера были намертво связаны за спиной его же собственным галстуком, а в рот Жун Чжаонин безжалостно запихала половую тряпку.
Слыша крики из кабинета, он мог лишь жалобно мычать, тщетно пытаясь позвать на помощь.
Слыша крики из кабинета, он мог лишь жалобно мычать, тщетно пытаясь позвать на помощь.
Вид у него был неописуемо жалкий!
Вид у него был неописуемо жалкий!
Жун Чжаонин перевела взгляд на возмущавшегося мужчину и в следующую секунду с размаху обрушила клюшку для гольфа на стол.
Жун Чжаонин перевела взгляд на возмущавшегося мужчину и в следующую секунду с размаху обрушила клюшку для гольфа на стол.
Мраморная столешница мгновенно пошла глубокими трещинами и раскололась!
Мраморная столешница мгновенно пошла глубокими трещинами и раскололась!
Приятели Ли Сяня по кутежу, созерцая эту картину, синхронно и шумно сглотнули скопившуюся слюну.
Приятели Ли Сяня по кутежу, созерцая эту картину, синхронно и шумно сглотнули скопившуюся слюну.
— Ты... ты что вообще творишь? — Былая спесь мужчины испарилась без следа.
— Ты... ты что вообще творишь? — Былая спесь мужчины испарилась без следа.
Жун Чжаонин проигнорировала его вопрос. Вместо этого она устремила тяжелый взгляд на Ли Сяня, который как раз пытался тихонько проскользнуть к выходу.
Жун Чжаонин проигнорировала его вопрос. Вместо этого она устремила тяжелый взгляд на Ли Сяня, который как раз пытался тихонько проскользнуть к выходу.
Ли Сянь почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот, и его попытка к бегству тут же прервалась.
Ли Сянь почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот, и его попытка к бегству тут же прервалась.
— Нин... Ниннин! А ты как здесь оказалась? — Натянуто улыбнулся он.
— Нин... Ниннин! А ты как здесь оказалась? — Натянуто улыбнулся он.
Остальные присутствующие изумленно округлили глаза.
Остальные присутствующие изумленно округлили глаза.
Что за чертовщина?
Что за чертовщина?
Они знакомы?
Они знакомы?
Жун Чжаонин поманила его пальцем:
Жун Чжаонин поманила его пальцем:
— Подойди!
— Подойди!
Ли Сянь внутренне содрогнулся.
Ли Сянь внутренне содрогнулся.
Плохо дело, это ловушка!
Плохо дело, это ловушка!
Сейчас Жун Чжаонин казалась ему самим Янь-ваном, явившимся за его душой.
Сейчас Жун Чжаонин казалась ему самим Янь-ваном, явившимся за его душой.
Если он подойдет, ему точно несдобровать!
Если он подойдет, ему точно несдобровать!
Видя, что он не двигается с места, Жун Чжаонин с ледяной усмешкой повторила:
Видя, что он не двигается с места, Жун Чжаонин с ледяной усмешкой повторила:
— Подойди по-хорошему, не заставляй меня повторять в третий раз.
— Подойди по-хорошему, не заставляй меня повторять в третий раз.
— ...
— ...
Семеня мелкими шажками, Ли Сянь нехотя побрел к ней.
Семеня мелкими шажками, Ли Сянь нехотя побрел к ней.
Он то и дело косился на притихших приятелей, а затем переводил взгляд на металлическую клюшку в ее руках.
Он то и дело косился на притихших приятелей, а затем переводил взгляд на металлическую клюшку в ее руках.
Если эта штука прилетит ему в бок, он в лучшем случае останется калекой!
Если эта штука прилетит ему в бок, он в лучшем случае останется калекой!
Скривив лицо в улыбке, которая выглядела более жалко, чем самые горькие слезы, Ли Сянь заискивающе зашептал:
Скривив лицо в улыбке, которая выглядела более жалко, чем самые горькие слезы, Ли Сянь заискивающе зашептал:
— Послушай... Если у нас есть какие-то дела, может, вернемся домой и там обо всем...
— Послушай... Если у нас есть какие-то дела, может, вернемся домой и там обо всем...
Договорить он не успел – тяжелый, как свинец, кулак Жун Чжаонин уже приземлился ему прямо в челюсть.
Договорить он не успел – тяжелый, как свинец, кулак Жун Чжаонин уже приземлился ему прямо в челюсть.
— Ой-ёй... — взвыл Ли Сянь, хватаясь за лицо.
— Ой-ёй... — взвыл Ли Сянь, хватаясь за лицо.
Однако Жун Чжаонин не собиралась так просто его отпускать.
Однако Жун Чжаонин не собиралась так просто его отпускать.
Последовала серия молниеносных ударов, от которых Ли Сянь взмолился о пощаде:
Последовала серия молниеносных ударов, от которых Ли Сянь взмолился о пощаде:
— Прекрати, прекрати, умоляю! Я виноват, признаю, только не бей больше!
— Прекрати, прекрати, умоляю! Я виноват, признаю, только не бей больше!
Окружающие застыли в немом шоке.
Окружающие застыли в немом шоке.
Наблюдая за тем, как его избивают, мужчины невольно сжимались и кривились так, словно удары приходились по их собственным телам.
Наблюдая за тем, как его избивают, мужчины невольно сжимались и кривились так, словно удары приходились по их собственным телам.
Ли Сянь, грозный председатель совета директоров семьи Ли, безропотно позволял девчонке колотить себя.
Ли Сянь, грозный председатель совета директоров семьи Ли, безропотно позволял девчонке колотить себя.
От этого личность Жун Чжаонин вызывала у них еще больший трепет и любопытство.
От этого личность Жун Чжаонин вызывала у них еще больший трепет и любопытство.
Вдоволь отведя душу на родителе, Жун Чжаонин бесцеремонно схватила Ли Сяня за ухо и грозно спросила:
Вдоволь отведя душу на родителе, Жун Чжаонин бесцеремонно схватила Ли Сяня за ухо и грозно спросила:
— Ли Сянь, ты мои прошлые слова мимо ушей пропустил, да?
— Ли Сянь, ты мои прошлые слова мимо ушей пропустил, да?
— Моя дорогая, я действительно все понял, клянусь, больше такого не повторится! — Морщась от резкой боли, взмолился Ли Сянь. — На нас же люди смотрят! Оставь мне хоть каплю достоинства!
— Моя дорогая, я действительно все понял, клянусь, больше такого не повторится! — Морщась от резкой боли, взмолился Ли Сянь. — На нас же люди смотрят! Оставь мне хоть каплю достоинства!
— Эм... брат Ли, может, нам полицию вызвать? — Вполголоса, с опаской поинтересовался кто-то из его компании.
— Эм... брат Ли, может, нам полицию вызвать? — Вполголоса, с опаской поинтересовался кто-то из его компании.
— Какую еще полицию, идиот? — Ли Сянь натужно повернул голову и злобно зыркнул на советчика. — Это моя дочь!
— Какую еще полицию, идиот? — Ли Сянь натужно повернул голову и злобно зыркнул на советчика. — Это моя дочь!
Вот ведь недоумки. Хотят меня в могилу свести — так пусть прямо и скажут.
Вот ведь недоумки. Хотят меня в могилу свести — так пусть прямо и скажут.
Все присутствующие потеряли дар речи.
Все присутствующие потеряли дар речи.
За всю свою долгую жизнь они впервые видели, чтобы родная дочь могла так отделать отца, что тот лишь жалобно поскуливал!
За всю свою долгую жизнь они впервые видели, чтобы родная дочь могла так отделать отца, что тот лишь жалобно поскуливал!
Тот мужчина, который еще пару минут назад заглядывался на Жун Чжаонин, сейчас покрылся холодным потом.
Тот мужчина, который еще пару минут назад заглядывался на Жун Чжаонин, сейчас покрылся холодным потом.
— Так это ваша высокопочтенная дочь? — Выдавил он сквозь силу фальшивую улыбку. — Госпожа Ли действительно обладает редкой статью и несравненным характером. Брат Ли, вам несказанно повезло.
— Так это ваша высокопочтенная дочь? — Выдавил он сквозь силу фальшивую улыбку. — Госпожа Ли действительно обладает редкой статью и несравненным характером. Брат Ли, вам несказанно повезло.
— ...
— ...
Ли Сянь едва не задохнулся от злости, мысленно проклиная подхалима: «Думаешь, я не слышу твоего издевательства?! Ну погоди у меня, только попадись мне в руки...»
Ли Сянь едва не задохнулся от злости, мысленно проклиная подхалима: «Думаешь, я не слышу твоего издевательства?! Ну погоди у меня, только попадись мне в руки...»
Жун Чжаонин брезгливо окинула взглядом собутыльников своего папаши-подонка, а затем перевела взор на жмущихся в углу девиц.
Жун Чжаонин брезгливо окинула взглядом собутыльников своего папаши-подонка, а затем перевела взор на жмущихся в углу девиц.
— Ли Сянь, а ты, я вижу, времени зря не теряешь, — ледяным тоном процедила она.
— Ли Сянь, а ты, я вижу, времени зря не теряешь, — ледяным тоном процедила она.

Комментарии

Загрузка...