Деревообрабатывающая мастерская открывалась по утрам очень поздно. Сун Лай повернула голову и с детским недовольным сопением посмотрела на всё еще погруженную в крепкий сон Фэн Цин. Будить подругу она не стала: быстро одевшись и приведя себя в порядок, вышла из спальни. Приготовив завтрак, она поделила его пополам: одну часть оставила себе, а другую приберегла для Фэн Цин. Поев, Сун Лай оставила соседке записку и отправилась на работу.
Было ровно половина восьмого утра.
На улице ранним утром еще не было толчеи. Уверенно ведя свой подержанный автомобиль под бодрую легкую музыку, уже через полчаса она добралась до офиса. Людей внутри оказалось немного, лифт поднялся без задержек. Оказавшись в тихой обстановке, Сун Лай распахнула окна для проветривания, прибрала на рабочем столе и, успокоившись, не спеша составила план на сегодняшний день. Закончив, бодрая и посвежевшая, она заварила чашу кофе и, приветствуя коллег, приступила к новому трудовому дню.
Гуань Шаньшань появилась в офисе без десяти девять. Заглянув к Сун Лай поздороваться и оценив ее безупречно организованный стол, цветущий вид и витающий в воздухе кофейный аромат, она оперлась ладонями о столешницу:
— Порой я просто поражаюсь твоей неиссякаемой энергии. Как тебе удается так рано вставать? Я вот глаза продрать не могу раньше восьми. Да и рабочий энтузиазм бьет ключом. Скажи, моя прекрасная и старательная барышня Лай-Лай, неужели тебе так нравится твоя нынешняя работа?
Сун Лай покачала головой, излучаяжизненную силу:
— Насчет «нравится» не скажу, просто если берусь за дело, хочется сделать его как можно лучше.
Гуань Шаньшань с восхищением подняла большой палец. Направившись к своему рабочему месту, она с нагловатой улыбкой бросила:
— Лай-Лай, меньше чем через месяц у меня день рождения, не забудь про тот маленький светильник-дельфинчик, который я просила.
Пару дней назад Гуань Шаньшань заглянула в деревообрабатывающую мастерскую Сун Лай и воочию увидела ее поделки — изысканные, невероятно красивые и сделанные с душой. Больше всего ее привлек прелестный деревянный ночник в виде дельфина, стоявший на витрине. Ей безумно захотелось заполучить такую вещицу, но та предназначалась для заказчика.
Тогда Сун Лай пообещала сделать для подруги точно такую же к самому дню рождения и подарить.
Та была на седьмом небе от счастья и с тех пор только об этом и думала.
— Ничего я не забуду. На днях как раз собираюсь за него взяться.
Сун Лай улыбнулась так сладко и непринужденно, что Гуань Шаньшань на секунду потеряла дар речи и легонько ткнула подругу указательным пальцем в щеку:
— Лай-Лай, знаешь, твоя внешность — это именно то, что мне нравится больше всего. Чистая, живая, донельзя наивная, сплошная юношеская непосредственность. Глядя на тебя, я, будучи девушкой, невольно хочу о тебе заботиться. Просто напасть какая-то.
Уголки губ Сун Лай изогнулись:
— Хватит болтать ерунду, марш за работу.
Вчера вечером Цинь Най пообещал угостить ее ужином.
Ближе к вечеру Сун Лай быстро раскидала все сегодняшние дела, переоделась в повседневную одежду, подправила макияж и стала ждать окончания рабочего дня и приезда Цинь Ная. Однако незадолго до конца смены раздался звонок от него: Цинь Най сообщил, что у него срочно меняются планы — нужно встретиться с клиентом, поэтому поужинать вместе сегодня не получится. Он извинился и попросил войти в положение, предложив перенести встречу на завтрашний вечер.
— Тогда давай завтра, поезжай по делам, — доброжелательно ответила она.
Положив трубку и заметив, что до конца рабочего дня остается всего пять минут, Сун Лай подперла подбородок рукой и посмотрела в окно на постепенно темнеющее небо.
Дождавшись окончания смены, она поднялась, вышла из здания и перекусила в кафе неподалеку. Затем, захватив порцию еды на вынос для Фэн Цин и Се Чэня, на своей подержанной машине отправилась в мастерскую. Ей нужно было приступить к изготовлению ночника-дельфинчика для Гуань Шаньшань.
В последнее время в мастерской проходили мастер-классы по изготовлению палочек для еды, собиравшие немало участников. Когда Сун Лай переступила порог просторного помещения, наполненного густым ароматом свежего дерева, она увидела множество сидящих рядами людей. В основном это были новички, нуждавшиеся в подсказках, поэтому Фэн Цин и Се Чэнь едва успевали поворачиваться. Оставив пакеты с едой в уголке, куда не долетала древесная пыль, Сун Лай сняла верхнюю одежду, завязала короткий кожаный фартук, защищавший от опилок, ловко собрала волосы в аккуратную дульку и подошла к Фэн Цин, тихо шепнув ей:
— Ступайте поужинайте, я пока побужу наставником.
Фэн Цин переглянулась с Се Чэнем и, слегка приобняв слегка уставшую Сун Лай за плечи, ответила:
— Оставь пока, мы еще не проголодались, обычно едим часов в восемь-девять.
Сун Лай кивнула и поинтересовалась:
— Тогда нужно ли чем-нибудь помочь прямо сейчас?
Фэн Цин взглянула на наручные часы:
— На шесть часов записался человек — придет посмотреть наши образцы, хочет заказать какую-то мелочь. Будет с минуты на минуту, оставляю его на тебя.
Сун Лай ответила согласием, а пока гость еще не появился, подобрала слегка удлиненные рукава свитера и осталась рядом с Фэн Цин, помогая ей по хозяйству.
Внешность у Сун Лай была удивительно приятной — как и говорила утром Гуань Шаньшань, чистая и живая, с неподдельной юношеской свежестью. Когда она включилась в работу, многие занимавшиеся рукоделием посетители поднимали головы, чтобы рассмотреть ее получше, и почти каждый первый непременно отмечал, как она красива и молода, с удивлением спрашивая, не только ли она из института.
Сун Лай озорно улыбалась:
— Я уже больше четырех лет как выпустилась.
Ровно в шесть часов ожидаемый посетитель прибыл вовремя. Под звон стеклянной двери и приветственный голос электронного информатора Сун Лай поправила фартук, обернулась и озарила гостя стандартной улыбкой сферы услуг.
Но, разглядев вошедшего, она осеклась, а внутри у нее все слегка сжалось: надо же было снова столкнуться с Шэн Пучжоу.
Мерцающие блики света падали на его фигуру, создавая вокруг ауру властности и неприступности, не требующую громких слов.
Однако пришел он не один — позади него шла женщина.
До входа в мастерскую та была в защитной маске и надвинутой на глаза бейсболке, но, оказавшись внутри, сняла маску. Сун Лай бросила на спутницу Шэн Пучжоу взгляд: высокая фигура, красивое лицо, изысканный вкус в одежде, элегантные и утонченные манеры. Смотрелась она открыто и мягко — вполне в духе Шэн Пучжоу.
Вероятно, это была его девушка.
Впрочем, раньше Шэн Пучжоу не жаловал вниманием медийных персон, поскольку терпеть не мог шумиху вокруг своей личной жизни и избегал лишней головной боли. Больше всего на свете он ненавидел хлопоты. И вот теперь его избранницей оказалась международная супермодель. Приглядевшись к красивому лицу Фань Ми с той самой породистой утонченностью, проступавшей из-под козырька кепки, Сун Лай глубоко вздохнула, снова взглянула на бесстрастное лицо Шэн Пучжоу и с дежурной улыбкой выдавила:
— Добро пожаловать.
Шэн Пучжоу встретился с ней мягким взглядом и сухо бросил:
— Здравствуй.
В отличие от сдержанного Шэн Пучжоу, модель Фань Ми вела себя дружелюбно и просто. Окинув взглядом просторное помещение, уставленное разнообразными инструментами, и людей, склонившихся над своими поделками, она тепло улыбнулась Сун Лай и мелодичным голосом произнесла:
— У вас тут очень красиво и светло, потрясающая атмосфера.
Сун Лай чуть приподняла уголки губ.
Фэн Цин уже объяснила, что они пришли за индивидуальным заказом. Подойдя ближе, Сун Лай официальным тоном уточнила:
— Вы хотите заказать какие-то небольшие изделия, верно? Я провожу вас в выставочную зону на втором этаже. Пожалуйста, следуйте за мной.
Все представленные на втором этаже работы были созданы руками четырех совладельцев мастерской. У каждого из них было отменное ремесленное мастерство, а к собственным творениям они подходили с трепетом и усердием. Все покупатели, заглядывавшие в выставочный зал, неизменно рассыпались в похвалах, отмечая изящество, красоту и необычайную оригинальность изделий.
Сейчас они также принимали частные заказы — именно по тем образцам, что посетители видели на выставке.
Руководствуясь принципами истинных мастеров своего дела, они подходили к каждому заказу с максимальной сосредоточенностью и ответственностью. Вещи, попадавшие в руки клиентов, неизменно превосходили их ожидания. Благодаря сарафанному радио их лавка теперь заслуженно считалась самой популярной мастерской ручной работы в Дунчэне.
Судя по всему, Фань Ми и привлекла слава этого модного места. Следуя за поднявшей их на второй этаж Сун Лай, модель оглядела витрины и признала:
— Молва не врёт, здесь и правда великолепно.
С легким трепетом потянув за качественный, чистый и аккуратный рукав рубашки Шэн Пучжоу, Фань Ми указала на деревянную вазу в форме листа и спросила:
— Смотри, какая прелесть, правда?
Шэн Пучжоу беспристрастно скользнул по ней взглядом и коротко бросил:
— Угу.
Фань Ми сладко улыбнулась:
— Тогда мне нужно две такие вазы.
Затем, указав на настенные часы в виде оленя, она повернулась к Сун Лай:
— И вот это тоже заверните.
Недавно Фань Ми приобрела новые апартаменты. Вся мебель была на месте, не хватало лишь милых элементов декора. Натолкнувшись на эту популярную мастерскую в интернете, она решила заглянуть сюда лично.
И ассортимент полностью оправдал ее вкусы.
В итоге она выбрала целый ворох вещей: вазы, часы, табуретки в форме древесных пней, светильники-цветы...
— Составьте для меня подробную смету и расчет стоимости как можно скорее. И используйте хорошую древесину, — распорядилась довольная выбором Фань Ми.
Сун Лай аккуратно записывала всё в блокнот:
— Хорошо.
Сделав паузу, она подняла на них сияющий взгляд:
— Помимо этих готовых образцов, мы можем разработать для вас и другие дизайны на выбор.
Раз уж предоставлять сервис, то самый лучший.
Фань Ми рассмеялась:
— Вот это замечательно!
Затем она повернулась к спутнику:
— А ты хочешь что-нибудь выбрать?
Шэн Пучжоу на мгновение задумался, слегка нахмурившись:
— Пожалуй, мне нужна банка для чая.
Он перевел взгляд на Сун Лай и спросил:
— Помнишь, ты как-то дарила моей бабушке баночку для чая собственного изготовления? Она была в восторге, но из-за преклонного возраста у нее иногда подводит память — недавно куда-то ее задевала и теперь не может найти, очень переживает. Сделай для нее еще одну.
Тон, которым Шэн Пучжоу разговаривал с Сун Лай, был совершенно естественным.
Настолько естественным, будто они старые друзья.
Стоявшая рядом Фань Ми слегка растерялась:
— Вы знакомы?
Шэн Пучжоу кивнул, небрежно бросив:
— Двоюродная сестра моей знакомой.
У самого входа в мастерскую, на стойке администратора, лежали визитки четырех совладельцев.
Хотя еще утром Жун Кунь раздобыл номер Сун Лай и переслал его Шэн Пучжоу, покидая мастерскую, мужчина все же вытянул с ресепшена одну из ее визиток.
Когда Сун Лай провожала их до выхода, Шэн Пучжоу с безмятежным выражением лица, мягким и вежливым голосом добавил:
— Чайницу сделай точно по тому же образцу, что ты делала для моей бабушки в прошлый раз. Когда будет готова, привези ей ее лично — она часто вспоминала тебя в последние два года, очень скучает.
Под желтоватым светом уличного фонаря его длинные красивые пальцы чуть приподняли визитную карточку:
— Я позвоню тебе, как только выберу время, пообедаем вместе. Мой номер телефона не изменился, если что-то понадобится — обращайся в любой момент.
Договорив, Шэн Пучжоу уверенным движением распахнул дверцу автомобиля и сел внутрь.
Его прямая осанка выглядела безупречно.Когда машина отъехала далеко, Сун Лай встала на ветреном месте, опустила плечи, взглянула на свою самодельную чайницу и раздраженно тихонько выдохнула.
Она вовсе не хотела встречаться с бабушкой Шэн Пучжоу.
Зажмурившись, она закрыла лицо руками: прошлое действительно было слишком невыносимым, чтобы оглядываться назад.
Родители Шэн Пучжоу развелись, и он остался с отцом. Поскольку тот вечно был занят работой, можно сказать, что воспитывала его бабушка. У него были с ней прекраснейшие отношения, и когда она нацелилась на него как на выгодного жениха, то помимо ухаживаний за самим парнем протянула свои когтистые лапы и к его бабушке.
Бабушка Шэн Пучжоу происходила из интеллигентной семьи и в прошлом была профессором исторического факультета Университета Дунчэн. Выйдя на пенсию, она на досуге грелась на солнышке, поливала цветы, читала книги или просила водителя отвезти ее прокатиться к Шэн Пучжоу.
Она несколько раз сталкивалась с этой неторопливой пожилой женщиной, когда бывала у него дома.
Чтобы произвести на старушку хорошее впечатление и облегчить себе в будущем замужество, она угождала ей изо всех сил: рассказывала анекдоты, чтобы рассмешить; при первой возможности сопровождала на прогулках и просто болтала с ней; когда та болела, переживала сильнее самого Шэн Пучжоу и с усердием ухаживала за ней. Чтобы иметь темы для разговоров с этой начитанной историчкой, она даже специально купила в книжном магазине целую гору исторических книг и заучивала их наизусть — пожалуй, даже в школьные годы она не была столь усердна.
В те времена неподалеку от Группы компаний «Шэншэн» находилась столярная мастерская. Она иногда заглядывала туда ради забавы и делала деревянные кольца да чайницы, чтобы порадовать старушку. Получая подарки, та действительно искренне радовалась, расплываясь в улыбке. Сама же Сун Лай была проворной, и во время работы с деревом почти никогда не ранилась. Но когда она мастерила вещи для бабушки, то намеренно несколько раз поранила себе руки — чистой воды хитрость! — а руки, замотанные в белую марлю, вызывали у старушки такое безграничное сочувствие.
А раз та прониклась жалостью, то и полюбила ее еще больше, или, вернее, стала еще сильнее опекать. Она начала время от времени звонить ей, приглашать на обед, относиться к ней как к собственной внучке, покупать маленькие подарки и красивую одежду...
Наверное, все дело было в том, что она обладала невинным и живым лицом — в общем, ее провели все.
— Лайлай, чего ты тут стоишь как истукан? Тебе не холодно?
Фэн Цин толкнула стеклянную дверь и окликнула ее. Сун Лай выдала протяжное «о», передернула плечами — и правда, оказалось довольно зябко. Обхватив себя руками и потирая плечи, она бегом вернулась в мастерскую. Войдя, она протянула блокнот Фэн Цин:
— То, что просил клиент.
Фэн Цин бегло взглянула на страницу:
— Довольно много всего.
Заметив внизу листа имя и телефон контактного лица — Фань Ми, 151ххххххх3, — и вспомнив элегантную походку и манеры той женщины, Фэн Цин слегка удивилась и схватила за рукав Сун Лай, которая уже направлялась вглубь помещения:
— Та женщина-покупательница, чье лицо почти целиком скрывала бейсболка — это топ-модель Фань Ми?
Сун Лай кивнула.
Фэн Цин нахмурилась с видом человека, которого обуял глубокий раскаяние:
— Знанала бы я, что это топ-модель Фань Ми, сама бы ее обслужила. Я так ею восхищаюсь.
Сун Лай скривила личико и горько усмехнулась:
— Тебе действительно стоило ее обслужить.
Погруженная в сожаления Фэн Цин не заметила ее кисшего лица, но спустя мгновение вдруг улыблась:
— Впрочем, за дизайн и производство на поздних этапах отвечаю я, так что тогда я обязательно попрошу у нее автограф.
Она снова ухватила Сун Лай за рукав, не давая той уйти:
— А тот невероятно высокий и красивый мужчина, который был с ней — ее парень? Боже, у нее есть парень?
Сун Лай уныло глянула на нее:
— Может, и парень, я ведь только догадываюсь. Ты смотри не разноси слухи.
Вероятно, все дело было в том, что за последние два дня она слишком часто сталкивалась с Шэн Пучжоу. В десять часов вечера Сун Лай вернулась домой из мастерской, приняла душ, переоделась в шелковую пижаму, высушила волосы феном, легла в постель и заснула в обнимку с подушкой, во сне увидев его.
Местом действия в сновидении был офис Шэн Пучжоу в Группе компаний «Шэншэн» трехлетней давности.
Было около восьми вечера. Из окон просторного, залитого ярким светом европейского кабинета открывался вид на сверкающие огни большого города и бурной ночной жизни. Внутри они сидели друг напротив друга через широкий массивный рабочий стол. Подперев щеку рукой, она внимательно слушала, как Шэн Пучжоу, засучив рукава белой рубашки, терпеливо и старательно объясняет ей методы работы с крупными клиентами.
Его голос звучал низко.
Мягкий свет падал на него, придавая образу нотку нежности.
Довольно симпатично. Из-за этого ее внимание, изначально сосредоточенное на лекции, невольно переключилось на его лицо.
Кожа у него была очень чистой и гладкой, а манера держаться — спокойной и уверенной. Сразу было видно человека, который родился с золотой ложкой во рту и никогда не знал тягот.
— Опять витаешь в облаках.
Он вдруг слегка, но резко постучал ее по лбу. Сун Лай погладила лоб, звонко пискнула и открыла глаза.
Рассвета еще не было, в комнате стоял полумрак — лишь ночник на стене излучал тусклое сияние. Не меняя позы и продолжая потирать лоб, Сун Лай взглянула на ночник, судорожно втянула воздух и перевернулась на другой бок. Поворочавшись добрую минуту и так и не уснув, она щелкнула пультом, включила потолочный светильник в спальне и села.
Села с крайним раздражением.
Потрепала себя по волосам и тяжело вздохнула.Три года назад, когда она только сблизилась с Шэн Пучжоу, нельзя было сказать, что он ей по-настоящему нравился. Она просто считала его богатым и влиятельным мужчиной с приятной внешностью и безупречным характером. Ей казалось, что если удастся заставить его влюбиться в нее, она в мгновение ока превратится в богатую замужнюю даму, у которой будет куча денег и полная свобода делать все, что душе угодно.
Любовь не имеет значения.
Ха, как же легко она тогда ко всему относилась.
А теперь, вспоминая те дни, понимаешь, что ее тогдашние мысли были до смешного наивными и простыми.
Но вышло так, что за что боролась, на то и напоролась: в итоге она не только не смогла заставить Шэн Пучжоу полюбить ее, но и сама увязла по уши.
Она полюбила его. Она влюбилась в Шэн Пучжоу.
Несколько трагично.
Впрочем, после стольких лет общения с ним действительно трудно было не влюбиться. В нем было слишком много личного обаяния. Он относился к работе предельно сосредоточенно и скрупулезно, и хотя был невероятно влиятельным человеком, трудился усерднее и упорнее всех остальных, оставаясь при этом скромным и жадным до знаний. Он прекрасно контролировал свое эмоциональное состояние и настроение, искренне любил жизнь, а в любых ситуациях неизменно сохранял невозмутимость, спокойствие и хладнокровие. Качество его жизни было на высоте, вкус в одежде — безупречным: он каждый день выглядел так, будто шагает по подиуму, и никогда не повторялся в нарядах... А еще он был истинным джентльменом, прекрасно знал правила приличия и умел уважать окружающих, независимо от их положения в обществе.
Идеальный образец человека, взпитанного по строгим стандартам элитного образования.Он был очень ответственным и терпеливым с ней. На любые вопросы, которые она задавала, он всегда отвечал честно и исчерпывающе, ничего не утаивая. Кроме того, он помогал ей с планированием карьеры, учил, как избегать вреда и извлекать выгоду при столкновении с проблемами, а также подсказывал, как справляться со сложными межличностными отношениями в компании и взаимодействовать с клиентами.
Рядом с ним она чувствовала себя совсем школьницей, которой предстоит выучить еще столько всего-всего.
Ее симпатия к нему, пожалуй, началась с восхищения.
Сун Лай думала о том, что сейчас ей совсем не хочется встречаться с Шэн Пучжоу, и при виде его ей хочется лишь спрятаться. Помимо нежелания сталкиваться лицом к лицу с той немного жалкой собой из прошлого, главной причиной был страх перед собственным сердцем — страх того, что от одного взгляда на него сердце начнет невольно и отчаянно колотиться.
Ей ужасно не нравилась такая она: ей не нравилось, что в глазах Шэн Пучжоу она всего лишь ребенок, но стоило ему невзначай взъерошить ее волосы или небрежно купить ее любимое мороженое, как она уже готова была прыгать от радости. Еще сильнее ей не нравилось то, что после того, как она влюбилась в него, она стала всё больше и больше сомневаться в себе, принявшись вовсю выискивать у себя недостатки. Обычная семья, не сказать чтобы писаная красавица, фигура тоже ничем не примечательна, одеваться и наряжаться она не умеет — разве она ему ровня?Ей совсем не нравилось быть такой, и она не хотела всё глубже увязать в том, заведомо бесперспективном чувстве. Но познакомившись с ним и полюбив его, она захотела стать лучше — именно поэтому три года назад она и уволилась.
Сон Лай словно бы набралась сил. Взглянув на будильник на прикроватной тумбочке, она увидела, что скоро пять утра. Пытаться снова уснуть она не стала: обняв диванную подушку, поднялась с кровати, вышла в гостиную и, скрестив ноги на диване, решила немного посмотреть телевизор.
Телеканал Университета Дунчэн повторял недавно ставший невероятно популярным городской сериал.
Когда он шёл в эфире, она его практически не смотрела — из-за работы вечно не хватало времени. Сейчас же, в тишине приглядевшись к экрану пару минут, она неожиданно заметила Фань Ми. Просмотрев с полсерии, она поняла, что хотя у Фань Ми было не так много экранного времени, выглядела та просто потрясающе. И роль ей досталась привлекательная: властная и деловая генеральный директор, а строгий и элегантный женственный брючный костюм по фигуре придавал ей невероятно эффектный образ сильной женщины. Неудивительно, что Шэн Пучжоу, который никогда не любил заводить романы с известными людьми, всё же поддался чувствам и начал с ней встречаться.
Впрочем, оставалось только гадать, сколько продлится этот роман.
Сон Лай теребила уголок диванной подушки — и вовсе не из зависти. Шэн Пучжоу во многих отношениях был исключительно хорош, но вот в делах сердечных — мягко говоря, оставлял желать лучшего.
В вопросах чувств он проявлял крайний эгоизм и чёрствость.Ему не нравилось, когда девушка прилипала к нему, не нравилось, когда она звонила ему во время работы, и не нравилось, когда она ревновала и капризничала. Ему хотелось, чтобы она держалась с достоинством и вела себя тихо, оставаясь сияющей и красивой идеальной куклой-вазой рядом с ним: когда он нуждается — подать знак, а когда нет — не мешать.
Губа не дура, чего уж там. Но женщины в романтических отношениях жаждут любви, им нравится липнуть к партнеру и хочется ласки, а роман с ним — деловым донельзя и порой похожий на жизнь вдовой при живом муже — и впрямь невероятно изматывает. Говорят, у него было немало романов, но самый долгий длился всего полтора года.
Когда она еще работала в Группе компаний «Шэншэн», та девушка его ровесница, с которой он тогда встречался, рассталась с ним не прошло и трех месяцев. При расставании девушка в слезах и соплях приходила в компанию, перехватила его у лифта и спросила: разве они не встречаются, и неужели она не права в том, что иногда звонит справиться о его делах? Он совершенно невозмутимо и холодно покачал головой и ответил, что нет, она не права, но ему это не нравится, так что, пожалуй, они просто не подходят друг другу.
Наверное, он никогда никого не любил по-настоящему, поэтому был совершенно неспособен понять, что любить человека — значит не уметь совладать с тоской по нему и с желанием услышать его голос.
Поймав себя на излишнем вмешательстве в чужие дела, она вдруг пожелала, чтобы за свою жизнь он хоть раз полюбил всем сердцем — иначе до чего же пресной должна быть его жизнь.

Комментарии

Загрузка...