Лесная тропинка.
Бай Цзюньхэн шёл впереди, уверенной и лёгкой походкой, а тень его меча следовала за ним. Му Цинюй шла следом, и в её ушах звучали лишь шёпот ветра и щебетание птиц.
Подойдя к самой границе Внешней Долины, Му Цинюй издалека увидела фигуру — это был Бай Чжуншу, который только что вернулся из города Юйянчжоу, куда носил травы для аптеки Сяньаньтан.
— А Шу! — в глазах Му Цинюй вспыхнул свет, а в оклик закралась радость.
— Ась? А-Юй?! А-Юй! — заметив её, Бай Чжуншу тут же быстрым шагом бросился навстречу, но вдруг перевёл взгляд на стоявшего рядом Бай Цзюньхэна. Его глаза мгновенно расширились, а на лице читалось жгучее любопытство.
Бай Цзюньхэн вернул корзинку с травами в руки Му Цинюй, равнодушно скользнул взглядом по Бай Чжуншу, но на дне его глаз затаилась едва заметная ревнивая нотка, и он мягко наставил:
— Возвращайся с миром.
Сказав это, он взмахнул рукавами и повернулся уходить. Белая фигура растворилась в лесной чаще, растаяв среди глубокой зелени.
— Эй? Не спеши... уходить. — Му Цинюй ошеломлённо смотрела ему вслед, и её взгляд заволокла лёгкая тоска.
Бай Чжуншу тут же подскочил к ней, сияя глазами:
— А-Юй, это что! Что здесь происходит? Я отсутствовал всего несколько дней, а у тебя рядом откуда-то взялся такой красивый мужчина?!
Щёки Му Цинюй слегка порозовели, и она торопливо сменила тему:
— Травы доставил?
— Доставил, доставил! — закивал Бай Чжуншу и поспешно выхватил у неё из рук корзинку с травами. Внезапно заметив что-то зорким глазом, он тут что же испуганно воскликнул:
— А-Юй! Что у тебя с рукой?!
Му Цинюй машинально замерла, переводя взгляд на собственную ладонь. Там всё ещё белел аккуратный и чистый узелок из белой ткани, от которого исходил аромат Бай Цзюньхэна. Вспомнив лицо Бай Цзюньхэна, бывшее мгновение назад совсем близко, она почувствовала, как в сердце поднялась легкая рябь, и тихо произнесла:
— Ох, поранилась немного, когда собирала травы.
Её голос звучал едва слышно, но уголки губ невольно изгибались в улыбке. Кончики пальцев медленно скользнули по тканевому узелку — казалось, тепло всё ещё оставалось на коже, не желая рассеиваться.
Бай Чжуншу с тревожным видом подался вперёд:
— Даже маленькую рану нельзя оставлять без внимания! Я пойду принесу тебе лекарство!
Му Цинюй поспешно покачала головой, её голос прозвучал мягко:
— Не нужно, мне уже обработали рану. — С этими словами её сердце слегка согрелось.
Бай Чжуншу подозрительно моргнул:
— Ну ладно... Ой, ты не знаешь, говорят, что у аптекаря из Сяньаньтанна отменная внешность, я ведь собирался воспользоваться случаем и взглянуть на него, да только человека не застал. Знал бы — остался здесь, глядишь, и смог бы увидеть... кхе-кхе... того белоснежного юношу с бровями-мечами и глазами-звёздами, что был тут минуту назад.
Му Цинюй бросила на него сердитый взгляд и холодно бросила:
— Уж не страдаешь ли ты часом тайной страстью к мужчинам?
Бай Чжуншу чуть не поперхнулся и замахал руками:
— Ой, да я же просто любопытствую!
Оживленно щебеча и не в силах сдержать улыбку, он всю дорогу следовал за Му Цинюй до самого маленького двора.
Делая вид, что вовсе не слушает его, Му Цинюй лишь опустила голову и принялась разбирать собранные травы, бросив небрежно:
— Кстати говоря, я набрала немного лекарственных трав, собираюсь приготовить целебное блюдо.
— Целебное блюдо?! — Бай Чжуншу чуть не выронил корзинку. — Ты же ни в медицине не смыслишь, ни готовить не умеешь, как бы сама себя не отравила!
Му Цинюй занесла корзинку на кухню, засучила рукава и, подражая умелым лекарям, принялась перебирать, мыть и резать ингредиенты. Но не прошло и мгновения, как из котла послышались странные потрескивающие звуки — языки пламени то взметались вверх, то через край начинали переливаться остатки варева.
— Ай! — Му Цинюй закашлялась от едкого дыма, её лицо покрылось сажей, а у висков осели чёрные следы копоти.
Бай Чжуншу вбежал внутрь со всех ног и, едва взглянув на картину, едва не покатился со смеху:
— А-Юй, ты целебное блюдо готовишь или яд варишь?! Если дыма станет ещё чуточку больше, все решат, что ты устроила пожар!
Му Цинюй сердито надулась, бросила на него испепеляющий взгляд и попыталась стереть сажу рукой, но только сильнее размазала её по лицу, из-за чего её ясные глаза на серо-чёрном личике стали казаться ещё ярче.
Бай Чжуншу прыснул со смеху и поспешил помочь ей потушить огонь:
— Послушай, может, всё-таки не будешь готовить? Если это и впрямь съесть, то отравишься не только ты, но и мне придётся составить тебе компанию.
Му Цинюй поджала губы и тихо оправдалась:
— Я просто... хотела попробовать.
Бай Чжуншу вздохнул, небрежно приведя в порядок лекарственные травы, а затем, хитро блеснув глазами, загадочно подступил ближе:
— По дороге в горы я слышал, что на лекарственный рынок в городе Циншуанло недавно завела партию трав из Западных Регионов, да таких редких. Как насчет... того, чтобы сходить и взглянуть?
Му Цинюй замерла, но тут же покачала головой:
— Нет, я не могу самовольно покидать горы.
Бай Чжуншу хихикнул, лукаво перекатив глаза, и понизил голос:
— Сходим тайком! К тому же, эти травы вполне могут помочь от твоего недуга. Разве ты не хочешь поскорее поправиться?
Он на мгновение замолчал, а затем заморгал:
— А-Юй, ты уже десять лет во Внешней Долине и ещё ни разу не спускалась с гор, неужели тебе не хочется выйти и посмотреть на внешний мир? Сходим только одним глазком взглянуть и сразу вернёмся, хорошо?
Сердце Му Цинюй слегка дрогнуло, в её глазах мелькнула тоска, но она всё же долго молчала.
Видя, что она не отвечает, Бай Чжуншу тут же добавил:
— А-Юй, считай это просто прогулкой! На худой конец, купишь каких-нибудь трав, и тогда твои целебные блюда будут получаться на славу!
В глубине души Му Цинюй уже была готова сдаться, но тут же решительно покачала головой:
— Забудь, иди один.
С этими словами она решительно вытолкала Бай Чжуншу за дверь:
— Ступай давай! — и с громким стуком захлопнула кухонную дверь, оставив его снаружи.
Бай Чжуншу с досадой заколотил в дверь:
— Эй! Пошли вместе! А-Юй! А-Юй!
Наклонившись над корзиной с травами и перебирая их тонкими пальцами, Му Цинюй слегка улыбнулась и тихо зашептала:
— Хаутюйюй — выводит жар и устраняет токсины; мята — годится для чая, чтобы спастись от летней жары.
Она подняла побег с ещё нераскрывшимся бутоном, и её улыбка стала ещё нежнее:
— Жимолость лучше всего помогает остудить жар в летнюю пору.
Следом она вытащила со дна корзинки несколько источавших запах земли корешков и нежно стряхнула с них пыль:
— Пинеллия и шлемник — хоть и горькие на вкус, но помогают урегулировать дыхание Ци.
— Беламканда, хаутюйюй, периллововые листья, листья бамбука... листья бамбука...
Пальцы Му Цинюй зажали ярко-зелёный лист бамбука, и её движения внезапно замерли.
Листовая пластина просвечивала мелкими прожилками, сочно-зелёная на вид. Ошеломленно глядя на прожилки листа, она невольно мыслями вернулась назад —
Вчерашняя лунная ночь, Бай Цзюньхэн посреди бамбуковой рощи, источающий грозную силу меча. Каждое движение было резким и решительным, отчего даже тени деревьев в лесу содрогались. Тот человек владел мечом так же твёрдо, как владел собственным сердцем, его дыхание было ровным... а ещё то, как близко он наклонился при свете свечи.
— Листья бамбука... — тихо пробормотала она, листок в её руках лепестком затрепетал, а алые губы приоткрылись, словно желая окликнуть имя Бай Цзюньхэна...
Разум на миг затуманился, и бамбуковый лист выскользнул из пальцев, упав обратно в корзину с травами. Му Цинюй наклонилась, чтобы поднять его, но вдруг коснулась какого-то полупрозрачного листа, который уже успел увянуть.
Её пальцы на мгновение замерли, и воспоминания яркой вспышкой нахлынули на неё: это было ранним утром по дороге в горы, когда туман стоял такой густой, что леса казались непостижимыми. Среди каменных расщин вдруг блеснул слабый свет, и там тихо распустился дивный цветок. Его листья напоминали ирисы, а ярко-оранжевые лепестки сияли, словно закатное зарево, источая неуловимый чистый аромат. Словно поддавшись неведомому зову, она протянула руку, сорвала весь цветок целиком и отправила в рот.
Прохладная сладость мгновенно разлилась по всему телу, и она сразу почувствовала, как меридианы пришли в свободное движение. Но тут же перед глазами потемнело, и она потеряла сознание. Очнувшись в сплошной пелене тумана, она поняла, что забрела слишком глубоко в горы и заблудилась.
Ошеломлённо глядя на тот самый завядший листик в своей руке, Му Цинюй тихо пробормотала:
— Почему он так быстро завял и стал полупрозрачным... до чего же странно.
...
— А-Юй!!! Почему всё затихло?! Ты что, отравилась?! — раздался с улицы испуганный до срыва голос Бай Чжуншу, сопровождаемый серией нетерпеливых ударов в дверь.
Му Цинюй с улыбкой очнулась от раздумий, распахнула дверь и прислонилась к косяку:
— А ты всё ещё здесь.
Бай Чжуншу перекатил глаза и тут же с хитрой улыбкой подступил ближе:
— Добрая А-Юй~ пошли со мной в Циншуанло~
Му Цинюй склонила голову набок, а затем улыбнулась:
— Ладно... если еда и ночлег за твой счёт, то пойду.
— Считай, что всё улажено! — радостно похлопал себя по груди Бай Чжуншу, а его глаза сияли так ярко, будто собирались вспыхнуть.

Комментарии

Загрузка...