Глава 43

— Генерал! — Гао Вэнь почтительно поздоровалась с мужчиной, сидевшим в кресле. — Как вы здесь оказались? Лично приехали?За безопасность всего исследовательского института отвечал её второй отряд охраны, и генерал редко вмешивался в повседневные дела.Однако только она собралась допросить устроившего беспорядки изменённого, как ей сообщили, что генерал уже внутри. Гао Вэнь пришлось ждать в соседней комнате мониторинга, пока их разговор не закончится.— Заезжал к доктору Сюэ, был поблизости, вот и решил заглянуть по пути, — Хо Цзинъян вспомнил недавние слова своей собеседницы и усмехнулся, бросая папку на стол.— И что сказал доктор? Есть ли прогресс в разработке вакцины? — Спросила Гао Вэнь.Хо Цзинъян потер ноющий висок и ответил будничным тоном:— Всё по-прежнему.— Генерал, я не понимаю... — Гао Вэнь видела, что он не хочет развивать тему, и перевела разговор:— Почему вы согласились на условия этой изменённой?Изменённые за убийства и дебоши должны нести наказание в назидание остальным. Почему же вместо этого ей пошли навстречу и даже сменили камеру?— Она любопытная, — Хо Цзинъян поднял на неё взгляд. — Вы с ней чем-то похожи.Гао Вэнь замерла. Она взяла папку со стола, быстро пролистала её, и на её красивом лице отразилось недовольство – она явно сочла такое сравнение оскорбительным.— Она всего лишь бесполезная изменённая, что у нас может быть общего? — Недовольно спросила она.— Я не про способности, а про характер! — Хо Цзинъян покачал головой и улыбнулся. — Она такая же жесткая, как и ты!Одинаково беспощадна и к врагам, и к самой себе. Таким людям всегда проще добиться успеха, за что бы они ни взялись.Гао Вэнь пренебрежительно скривила губы.Как бы ни не хотелось это признавать, но эта изменённая по имени Цзян Ваньчжоу действительно была крепким орешком.— И разве ты не находишь её умной? — Хо Цзинъян прищурился, в его глазах читался интерес. — К умным людям я всегда проявляю особую снисходительность.Она четко понимает, чего хочет и чем владеет. Знает, как действовать с выгодой для себя, и прикладывает все силы, чтобы выжать из ситуации максимум. Смелая и расчетливая.В таких умниках часто скрываются неожиданные сюрпризы, с ними куда интереснее...Пока он говорил, Хо Цзинъян вдруг почувствовал жар в носу, и две струйки алой крови потекли вниз.Увидев это, Гао Вэнь побледнела от ужаса.— Генерал, ваше состояние... — она осеклась, на её лице читалась неприкрытая тревога.Генерал постоянно делал инъекции вакцины, чтобы подавить пробуждение злых помыслов. Почему же симптомы мутации всё равно проявляются?Сейчас времена неспокойные, и из-за сильного страха людей перед переменами положение изменённых крайне тяжелое.Когда-то она сама внезапно мутировала и стала изменённой. Пошли пересуды, её едва не сняли с должности, и только благодаря заступничеству генерала она смогла удержаться.Но если мутирует сам генерал, его нынешнее положение неизбежно пошатнется.Власти не позволят изменённому удерживать в руках бразды правления!— Пустяки, — Хо Цзинъян отмахнулся. Он слегка запрокинул голову и спокойно достал из кармана салфетку. Вытерев кровь, он продолжил:— Я уже вколол сыворотку у доктора Сюэ, так что должен продержаться еще какое-то время.Гао Вэнь смотрела на него с сочувствием. Она знала: как только мутация началась, даже если подавлять её препаратами, симптомы не исчезнут, и мутант будет страдать ежесекундно.— Генерал, не волнуйтесь. Даже если этот день настанет, с вашей силой воли вы наверняка сможете успешно завершить трансформацию в изменённого! — Она верила в это всем сердцем.Хо Цзинъян улыбнулся, ничего не ответив, но в глубине его опущенных глаз промелькнул неясный, мрачный огонек....Подземный изолятор исследовательского института насчитывал десять этажей. Чем выше этаж, тем ценнее были содержащиеся там изменённые и тем лучше были условия.Е Ли отвели на минус пятый этаж.Увидев новую камеру, она поняла: всё, через что она прошла этой ночью, того стоило.Стандартный номер с отдельным санузлом. Жилая комната площадью в пятнадцать квадратных метров: белые стены, лампа под потолком, простая железная кровать с чистым постельным бельем, а еще стол и стул.Санузел площадью почти три метра: простой унитаз, душевая лейка и раковина. Двери не было, но вход располагался за углом и закрывался занавеской.Дверь в камеру была электронной, со смотровым окошком из прозрачного стекла. Пока человек не подойдет вплотную к окну, он не увидит всё, что происходит внутри.Е Ли огляделась и осталась вполне довольна.Вот это уже похоже на место для людей!— Свет и воду включают в девять утра, в полдесятого обход. В девять вечера отбой, в одиннадцать отключают воду. Кормят дважды в день: обед в одиннадцать утра и ужин в семь вечера, — охранник, принесший ей стандартный набор гигиенических принадлежностей, попутно объяснял правила распорядка.На вид он был совсем молодым, с простодушным, честным лицом. Номер на его нагрудном жетоне оканчивался на счастливые цифры.168 – «пусть всегда везет»!Глядя на окровавленную одежду и изнуренный вид женщины, молодой охранник участливо добавил:— Сейчас уже время отбоя, через полчаса отключат воду. Если хочешь помыться, поторопись.— Спасибо! — Искренне поблагодарила Е Ли.Охранник кивнул, оставил вещи и вышел из камеры.Дверь с грохотом закрылась, лампа на потолке погасла. Только тусклый желтый свет из коридора проникал через смотровое окно, отбрасывая на пол прямоугольную тень.В слабом свете Е Ли пересмотрела вещи. Две пары просторных хлопковых штанов и рубах, простое нижнее белье, резиновые тапочки, полотенце, рулон бумаги и маленький брусок мыла.Взяв сменную одежду, полотенце и мыло, Е Ли отправилась в душ.Ледяная вода хлынула из лейки, вызывая пронзительную боль в ранах.Е Ли уперлась рукой в стену и, стиснув зубы, терпела. Когда боль притупилась, она, бледная как полотно, поспешно смыла с себя кровь и грязь.Вытершись и переодевшись в чистое, Е Ли рухнула головой на подушку и, не обращая внимания на мокрые волосы, мгновенно провалилась в глубокий сон.Следующие несколько дней она только и делала, что ела и спала, проводя время в камере без лишних мыслей.Так прошла неделя. Правая рука Е Ли полностью отросла. Кожа на ней казалась чуть белее и нежнее, но в остальном она ничем не отличалась от прежней.Е Ли не слишком этому радовалась.Она знала: полное восстановление конечности означает, что следующий эксперимент уже не за горами.И действительно, спустя три дня её снова повезли в лабораторию.На этот раз она, как и ожидалось, лишилась левой руки.Но когда Е Ли вернули в камеру, ей сообщили, что её счастливой «одиночной» жизни пришел конец.Оказалось, что в последнее время число мутировавших людей растет, и поток изменённых в институт увеличивается с каждым днем. Одиночных камер на всех не хватало, а новый изолятор еще не достроили, так что теперь изменённых селили по двое.Тем же вечером к Е Ли подселили соседку.Это была высокая, крепко сбитая женщина. По одному её виду и манерам было ясно: особа не из робких.Однако на следующее утро, когда включили свет и начался обход, эта женщина в слезах умоляла перевести её в другую камеру!

— Генерал! — Гао Вэнь почтительно поздоровалась с мужчиной, сидевшим в кресле. — Как вы здесь оказались? Лично приехали?

За безопасность всего исследовательского института отвечал её второй отряд охраны, и генерал редко вмешивался в повседневные дела.

Однако только она собралась допросить устроившего беспорядки изменённого, как ей сообщили, что генерал уже внутри. Гао Вэнь пришлось ждать в соседней комнате мониторинга, пока их разговор не закончится.

— Заезжал к доктору Сюэ, был поблизости, вот и решил заглянуть по пути, — Хо Цзинъян вспомнил недавние слова своей собеседницы и усмехнулся, бросая папку на стол.

— И что сказал доктор? Есть ли прогресс в разработке вакцины? — Спросила Гао Вэнь.

Хо Цзинъян потер ноющий висок и ответил будничным тоном:

— Всё по-прежнему.

— Генерал, я не понимаю... — Гао Вэнь видела, что он не хочет развивать тему, и перевела разговор:

— Почему вы согласились на условия этой изменённой?

Изменённые за убийства и дебоши должны нести наказание в назидание остальным. Почему же вместо этого ей пошли навстречу и даже сменили камеру?

— Она любопытная, — Хо Цзинъян поднял на неё взгляд. — Вы с ней чем-то похожи.

Гао Вэнь замерла. Она взяла папку со стола, быстро пролистала её, и на её красивом лице отразилось недовольство – она явно сочла такое сравнение оскорбительным.

— Она всего лишь бесполезная изменённая, что у нас может быть общего? — Недовольно спросила она.

— Я не про способности, а про характер! — Хо Цзинъян покачал головой и улыбнулся. — Она такая же жесткая, как и ты!

Одинаково беспощадна и к врагам, и к самой себе. Таким людям всегда проще добиться успеха, за что бы они ни взялись.

Гао Вэнь пренебрежительно скривила губы.

Как бы ни не хотелось это признавать, но эта изменённая по имени Цзян Ваньчжоу действительно была крепким орешком.

— И разве ты не находишь её умной? — Хо Цзинъян прищурился, в его глазах читался интерес. — К умным людям я всегда проявляю особую снисходительность.

Она четко понимает, чего хочет и чем владеет. Знает, как действовать с выгодой для себя, и прикладывает все силы, чтобы выжать из ситуации максимум. Смелая и расчетливая.

В таких умниках часто скрываются неожиданные сюрпризы, с ними куда интереснее...

Пока он говорил, Хо Цзинъян вдруг почувствовал жар в носу, и две струйки алой крови потекли вниз.

Увидев это, Гао Вэнь побледнела от ужаса.

— Генерал, ваше состояние... — она осеклась, на её лице читалась неприкрытая тревога.

Генерал постоянно делал инъекции вакцины, чтобы подавить пробуждение злых помыслов. Почему же симптомы мутации всё равно проявляются?

Сейчас времена неспокойные, и из-за сильного страха людей перед переменами положение изменённых крайне тяжелое.

Когда-то она сама внезапно мутировала и стала изменённой. Пошли пересуды, её едва не сняли с должности, и только благодаря заступничеству генерала она смогла удержаться.

Но если мутирует сам генерал, его нынешнее положение неизбежно пошатнется.

Власти не позволят изменённому удерживать в руках бразды правления!

— Пустяки, — Хо Цзинъян отмахнулся. Он слегка запрокинул голову и спокойно достал из кармана салфетку. Вытерев кровь, он продолжил:

— Я уже вколол сыворотку у доктора Сюэ, так что должен продержаться еще какое-то время.

Гао Вэнь смотрела на него с сочувствием. Она знала: как только мутация началась, даже если подавлять её препаратами, симптомы не исчезнут, и мутант будет страдать ежесекундно.

— Генерал, не волнуйтесь. Даже если этот день настанет, с вашей силой воли вы наверняка сможете успешно завершить трансформацию в изменённого! — Она верила в это всем сердцем.

Хо Цзинъян улыбнулся, ничего не ответив, но в глубине его опущенных глаз промелькнул неясный, мрачный огонек.

...

Подземный изолятор исследовательского института насчитывал десять этажей. Чем выше этаж, тем ценнее были содержащиеся там изменённые и тем лучше были условия.

Е Ли отвели на минус пятый этаж.

Увидев новую камеру, она поняла: всё, через что она прошла этой ночью, того стоило.

Стандартный номер с отдельным санузлом. Жилая комната площадью в пятнадцать квадратных метров: белые стены, лампа под потолком, простая железная кровать с чистым постельным бельем, а еще стол и стул.

Санузел площадью почти три метра: простой унитаз, душевая лейка и раковина. Двери не было, но вход располагался за углом и закрывался занавеской.

Дверь в камеру была электронной, со смотровым окошком из прозрачного стекла. Пока человек не подойдет вплотную к окну, он не увидит всё, что происходит внутри.

Е Ли огляделась и осталась вполне довольна.

Вот это уже похоже на место для людей!

— Свет и воду включают в девять утра, в полдесятого обход. В девять вечера отбой, в одиннадцать отключают воду. Кормят дважды в день: обед в одиннадцать утра и ужин в семь вечера, — охранник, принесший ей стандартный набор гигиенических принадлежностей, попутно объяснял правила распорядка.

На вид он был совсем молодым, с простодушным, честным лицом. Номер на его нагрудном жетоне оканчивался на счастливые цифры.

168 – «пусть всегда везет»!

Глядя на окровавленную одежду и изнуренный вид женщины, молодой охранник участливо добавил:

— Сейчас уже время отбоя, через полчаса отключат воду. Если хочешь помыться, поторопись.

— Спасибо! — Искренне поблагодарила Е Ли.

Охранник кивнул, оставил вещи и вышел из камеры.

Дверь с грохотом закрылась, лампа на потолке погасла. Только тусклый желтый свет из коридора проникал через смотровое окно, отбрасывая на пол прямоугольную тень.

В слабом свете Е Ли пересмотрела вещи. Две пары просторных хлопковых штанов и рубах, простое нижнее белье, резиновые тапочки, полотенце, рулон бумаги и маленький брусок мыла.

Взяв сменную одежду, полотенце и мыло, Е Ли отправилась в душ.

Ледяная вода хлынула из лейки, вызывая пронзительную боль в ранах.

Е Ли уперлась рукой в стену и, стиснув зубы, терпела. Когда боль притупилась, она, бледная как полотно, поспешно смыла с себя кровь и грязь.

Вытершись и переодевшись в чистое, Е Ли рухнула головой на подушку и, не обращая внимания на мокрые волосы, мгновенно провалилась в глубокий сон.

Следующие несколько дней она только и делала, что ела и спала, проводя время в камере без лишних мыслей.

Так прошла неделя. Правая рука Е Ли полностью отросла. Кожа на ней казалась чуть белее и нежнее, но в остальном она ничем не отличалась от прежней.

Е Ли не слишком этому радовалась.

Она знала: полное восстановление конечности означает, что следующий эксперимент уже не за горами.

И действительно, спустя три дня её снова повезли в лабораторию.

На этот раз она, как и ожидалось, лишилась левой руки.

Но когда Е Ли вернули в камеру, ей сообщили, что её счастливой «одиночной» жизни пришел конец.

Оказалось, что в последнее время число мутировавших людей растет, и поток изменённых в институт увеличивается с каждым днем. Одиночных камер на всех не хватало, а новый изолятор еще не достроили, так что теперь изменённых селили по двое.

Тем же вечером к Е Ли подселили соседку.

Это была высокая, крепко сбитая женщина. По одному её виду и манерам было ясно: особа не из робких.

Однако на следующее утро, когда включили свет и начался обход, эта женщина в слезах умоляла перевести её в другую камеру!