Боль фей, или Цветение фей.
Этот ежегодный недуг, поражающий фей, подразделяется на три основных симптома.
Первый симптом — это сильнейший жар, сопровождающийся невыносимой болью.
— Гх!
Заместитель Мастера Башни тяжело охнул, войдя в комнату Саши.
Ее тело, лежащее на кровати, источало настолько яростный жар, словно рядом пылала раскаленная печь.
— Пожалуйста, отойдите назад на пару шагов,
— сказал Оскар, мягко отстраняя заместителя Мастера Башни.
Подойдя к Саше, он приложил ладонь к ее лбу.
Пш-ш-ш-ш!
Звук, наполнивший комнату, напоминал шкворчание мяса на раскаленном гриле.
— Оскар!
— Я в порядке,
— успокоил он, останавливая встревоженного заместителя Мастера Башни, готового броситься к нему.
Жар, исходивший от нее, превосходил всякое воображение.
Не будь на его руках перчаток, обжигающий зной оставил бы тяжелейшие ожоги.
Лицо Оскара помрачнело, едва он осознал всю серьезность ситуации.
«Симптомы куда тяжелее, чем когда она была ребенком».
До сих пор она переносила эту муку в полном одиночестве.
От этой мысли он до боли прикусил губу.
В этот миг до его слуха донесся слабый стон Саши:
— Гх... как больно...
Слезы струились по щекам Саши, выдавая ее невыносимую боль.
Ее хрупкий облик наложился на воспоминания из ее детства.
Тогда она плакала и крепко цеплялась за него в поисках утешения.
Но теперь она переносила все в одиночку, роняя безмолвные слезы.
«Сейчас не время поддаваться сантиментам».
Оскар взял себя в руки и принялся оценивать состояние Саши.
Вторым симптомом Боли фей было буйство маны.
И действительно, семь ее магических контуров зловеще извивались, точно готовые вот-вот взорваться бомбы.
«Как я и думал... хоть она и полукровка, кровь фей в ней куда сильнее».
Если бы ее можно было измерить, соотношение составило бы примерно семь к трем.
Одного ее миниатюрного телосложения было более чем достаточно для доказательства; преобладай в ней человеческая кровь, она была бы заметно крупнее.
«И будь человеческая кровь сильнее, она бы не страдала от Боли фей настолько мучительно».
Однако Саша всегда испытывала чудовищную боль во время этих приступов, даже будучи ребенком.
Подумать только, он ведь напрочь забыл об этом.
Несмотря на всю тоску по воссоединению с ней, он упустил из виду самую важную деталь.
«Сначала нужно подавить буйство маны».
Оскар задействовал свою уникальную ману.
Обычно во время таких приступов о феях заботились их родители.
Сам способ был поразительно прост.
«Мана того, кого фея инстинктивно признает своим родителем».
Требовалось лишь влить эту ману в тело феи и соединить с ее собственной.
Сев на край кровати, Оскар направил поток маны через руку, лежавшую на лбу Саши.
Гу-у-ум.
Обычно два разных типа маны никогда бы не смешались, но сейчас они плавно переплетались, точно смешивающиеся краски.
В то же самое время видения, терзавшие Сашу в ее бреду, хлынули прямо в разум Оскара.
Саша Маэстро медленно открыла глаза.
Она чувствовала одурманивающую тяжесть, словно под действием сильного снадобья.
Оглядевшись по сторонам, она поняла, где находится.
«А... точно. У меня же приступ Боли фей».
Последним симптомом Цветения фей было погружение в глубокий сон со сновидениями.
Большинству фей каждый год снился новый сон, однако к ней это правило не относилось.
С определенного момента Саше неизменно снился один и тот же сон.
Подняв голову, она посмотрела в окно.
Темное ночное небо озаряли бесчисленные огненные шары, сыпавшиеся градом из облаков.
Она смотрела на залитый багрянцем небосвод со слабой, горькой улыбкой.
«Сколько бы раз я ни видела это зрелище, к нему невозможно привыкнуть».
Но это было неважно.
Она сможет вытерпеть и на этот раз.
Она уже давно не тот ребенок, что каждую ночь засыпал в слезах.
«Все будет хорошо. Обязательно...»
Бум!
Однако мощный толчок сотряс всю магическую башню, заставив ее плечи инстинктивно сжаться.
Холодный пот градом покатился по ее телу.
— Развернуть защитные магические круги на полную мощность!
— Держимся! Нам нужно лишь выстоять до прибытия подкрепления от королевской семьи!
На сорок пятом этаже Белой Башни панические крики магов эхом разносились по залу совещаний.
Дыхание Саши участилось.
— Ха-а, ха-а...
Это была ночь, когда Великий Император Демонов пал от руки убийцы.
И пока человечество праздновало эту дату как радостную годовщину, для нее она не имела ничего общего с торжеством.
— Проклятье! Они приближаются! Демоны атакуют!
— Сперва успокойте гражданских. Не дайте им поднять панику и сбежать из башни!
Для Саши та ночь и те часы запомнились лишь днем, когда прямо на ее глазах погибли бесчисленные дорогие ей люди.
— Саша! Саша!
В этот миг, услышав голос, звавший ее по имени, Саша медленно повернула голову.
Там стояли трое знакомых детей.
— Ни в коем случае не отпускай мою руку. Поняла?
— Угу.
— Гилли, даже не думай отходить. Держись рядом со мной.
Ллойд Шульц.
Несмотря на юный возраст, он изо всех сил утешал младших, ведя себя куда взрослее, чем полагалось ребенку.
— ...Братик, мне тоже страшно.
— Тогда держись за другую руку.
Обычно озорной Гиллиот, напуганный происходящим, послушно следовал за братом.
Трое детей, взявшись за руки, сжались в углу зала совещаний, ожидая, когда закончится этот кошмар.
Бум!
Очередные исполинские огненные шары ударили по башне, заставив ее яростно содрогнуться.
Отовсюду донеслись истошные крики.
— Проклятье! Мощность защитного магического круга падает! Такими темпами он долго не протянет!
— Черт бы все побрал! Отключите барьеры ниже пятого этажа и укрепите верхние ярусы! В первую очередь защитите архивы!
— Сформировать первую линию обороны в вестибюле башни! Не позвольте им подняться выше!
Страх распространялся подобно лесному пожару, поглощая каждого на своем пути и заставляя людей дрожать от ужаса.
Тело Саши забила неудержимая дрожь.
Дрожь, непрекращающаяся дрожь.
Даже юные Саша и Гилли не могли вынести столь гнетущей атмосферы и тряслись от страха.
— ...Не дрожите. Все будет хорошо.
Ллойд упорно успокаивал своих младших.
Но теперь, повзрослев, Саша понимала истину.
Эти слова были нужны Ллойду для самовнушения ничуть не меньше, чем для того, чтобы приободрить их.
[Перевод: Найт]
[Редактура: Ган]
На первый взгляд казалось, будто его руки дрожали лишь потому, что он держал ладони трясущихся от страха брата и сестры, но дело было вовсе не в этом.
Он и сам был всего лишь ребенком, который изо всех сил прятал свой ужас перед ними.
— Мне нужно в туалет,
— захныкала маленькая Саша.
Ллойд заговорил негромко, едва заметно журя ее:
— Ты ведь ходила совсем недавно.
— Но... но мне снова нужно.
— ...Потерпи немного. Сейчас лучше не беспокоить взрослых и просто тихо подождать.
Это было верное решение.
Но с течением времени обстановка лишь ухудшалась.
— Обрушение архива на тридцать пятом этаже! Магический барьер практически нейтрализован! Враг прорывается и через крышу!
— Проклятье, разделите основные силы надвое!
Багровое небо выглядело так, словно предвещало гибель всего мира.
Но она знала правду.
В тот день рушился вовсе не целый мир, а всего лишь Белая Башня.
— Где подкрепление?! Когда они будут здесь?!
— Поддержка из Западной Красной Башни и Восточной Желтой Башни докладывает о столкновении с войсками демонов и начале боя!
— Ожидается, что быстрее всех прибудет королевская армия, которая может выдвинуться прямо из центрального региона. Расчетное время прибытия...
— ...Восемь часов?
Восемь часов.
При обычных обстоятельствах это показалось бы быстрым.
Однако в этот отчаянный момент каждая минута и каждая секунда тянулись невыносимо долго.
Хлюп.
Даже ребенок мог осознать всю тяжесть положения.
Охваченная тревогой, маленькая Саша присела на корточки и тихо заплакала.
— Когда придет Учитель?..
— Эй, плакса, ты разве видела, чтобы Учитель когда-нибудь не приходил? Он просто иногда опаздывает. Он скоро появится и разделается со всеми злодеями!
Гиллиот, который только что храбро хвастался перед маленькой Сашей, повернулся и спросил у Ллойда:
— Правда ведь, братик? Я же прав?
Ллойд, который обычно с легкостью ответил бы: «Разумеется», хранил молчание.
За последние несколько часов он стал заметно тише.
Бум!
Башня вновь содрогнулась, и отовсюду эхом разнеслись крики.
Он пробормотал себе под нос:
— ...Он может не прийти.
— Что? Что ты такое говоришь?
Гиллиот переспросил его с выражением полного недоверия на лице.
— Это невозможно. Здесь же дом Учителя, и все дорогие ему люди здесь!
— Д-да... Учитель ведь даже вчера связывался с нами, так? Сказал, что будет здесь через сотню ночей...
Ллойд ничего не ответил на слова брата и сестры.
Он лишь крепче сжал их ладони.
Бум!
— Дети!
В этот миг Марлон, заместитель мастера Белой Башни, подошел к ним и опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с их глазами.
С самым серьезным выражением лица, какое они только у него видели, он заговорил:
— Сейчас я спрячу вас в пространственном разломе. Там вы не должны издавать ни единого звука.
— ...В пространственном разломе?
— Вы наверняка слышали о нем. Место, созданное первым мастером башни, чье истинное назначение так и осталось неизвестным. Для непосвященных оно совсем незаметно, что делает его идеальным укрытием.
Почуяв прощание, маленькая Саша замотала головой, заливаясь слезами:
— Нет, я не хочу! Если мы уйдем, дедушка Заместитель Мастера Башни тоже должен пойти с нами!
— ...Саша, мастер башни доверил мне вашу защиту — защиту будущего Белой Башни.
— Но все равно...
— Саша, разве Учитель тебе не говорил? Если его нет рядом, ты должна слушаться заместителя мастера башни и меня.
Марлон обменялся благодарным взглядом с Ллойдом, который принялся успокаивать Сашу.
— И еще, Гилли...
— А? Почему я?
После секундного колебания Марлон пробормотал:
— Прости меня.
Щелк!
Щелкнув пальцами, он применил заклинание Усыпления, заставив Гиллиота мгновенно обмякнуть и упасть.
— Ллойд, я знаю, что тебе нелегко, но я рассчитываю на тебя. Иначе этот сорванец бросится прямо в самое пекло.
— ...Понял.
Осознав всю важность поручения, Ллойд быстро взвалил Гиллиота к себе на спину.
Затем, слегка склонив голову перед Марлоном, он сказал:
— ...Вы должны победить.
— Ха, это само собой. Я выживу, куплю вам, сорванцам, сладостей и буду хвастаться сегодняшним днем до конца своих дней.
Марлон ласково потрепал Ллойда по голове и медленно поднялся на ноги.
Взмахом пальцев он открыл потайную секцию стены, открывая скрытый пространственный разлом.
Он посмотрел на троих детей и твердо сказал:
— Помните одно: пока вы живы, Белая Башня всегда сможет начаться заново.
— Так что непременно выживите.
Ллойд до боли прикусил губу, низко опустив голову.
Марлон втолкнул троицу внутрь разлома — странного места, заполненного лишь чистейшей белизной, — а затем запечатал за ними стену.
[Перевод: Найт]
[Редактура: Ган]

Комментарии

Загрузка...