Бай Юэцзи пересчитала домашние запасы зерна и вышла на улицу. Чжоу Е к тому времени уже почти закончил ощипывать курицу. Зная, что жена любит чистоту, он на совесть вычистил тушку так, что не осталось ни единого пушка, а затем тщательно промыл её и отправил в котелок!
Говорят, что мужчина за готовкой выглядит привлекательнее всего, и это чистая правда. Глядя на его хлопочущую спину, Бай Юэцзи прониклась к нему немалой симпатичей.
Поставив курицу тушиться, Чжоу Е заметил, что жена наблюдает за ним, и невольно осклабился во все тридцать два зуба:
– Жёнка, ты просто посиди, подожди, пока всё будет готово.
– Раз уж муку достали, так и быть, пусть остаётся, но другие вещи больше не покупай. Хватит и грубого зерна, – сказала она.
Ка бы ни была сильна её образованность, в эту эпоху применить её на практике было негде.
Поэтому впредь она собиралась полностью посвятить себя воспитанию детей, а заботы о пропитании ложились на его плечи. Впрочем, она не хотела взваливать на него непосильную ношу: вовсе не обязательно объедаться отборной мукой и белым рисом, грубое зерно тоже сойдет и к тому же полезно для здоровья.
Разве мог Чжоу Е не понимать, о чём думает жена? Уголки его губ приподнялись:
– Жёнка, не переживай, всё в порядке, такая еда не каждый день бывает.
Бай Юэцзи кивнула и больше ничего не добавила.
Чжоу Е сказал:
– Жёнка, приглядывай за огнем, а я пойду на речку искупнусь.
– Подожди, лучше нагрей воды, на улице такой холод, – возразила Бай Юэцзи.
– Да ну, зачем, я всегда так купаюсь, – бросил Чжоу Е, прихватил одежду и направился к реке.
Добравшись до воды, он столкнулся со своими закадычными приятелями.
Парень повыше ростом звался Ли Тайшань, а тот, что пониже – Ван Эрин.
– Братуха Е! – замахали оба, заметив его.
Чжоу Е огляделся по сторонам, сбросил одежду и полез в воду. Сделав мощный нырок, он вынырнул уже прямо рядом с Ли Тайшанем и Ван Эрином.
– Вы чего это удумали в реке мыться? – поинтересовался он, утирая лицо.
Ли Тайшань усмехнулся:
– Да вот прикинули, что столько дней уже не мылись.
Ван Эрин подхватил:
– Братуха Е, сегодня вечером намечается сходка в Восточной деревне, на нашем старом месте. Пойдешь?
Чжоу Е покачал головой:
– Больше меня в такие дела не втягивайте, не пойду. Иначе жёнка мне житья не даст.
Сказал он это донельзя беспечным тоном.
Ван Эрин хохотнул:
– Да брось ты ломаться, братуха Е! Каковы твои отношения с образованкой Бай, разве во всей бригаде найдется хоть один человек, который не в курсе? Станет она еще переживать из-за того, что ты пошел в азартные игры поиграть!
Ли Тайшань тоже ухмыльнулся:
– Точно.
Чжоу Е покосился на них:
– Чего вы понимаете? Моя жена теперь в положении, дальше мы собираемся жить спокойно и основательно. Разве станет она к мне равнодушна?
Ли Тайшань с Ван Эрином переглянулись в полном изумлении:
– Образованка Бай беременна? Да с чего бы? Вы же с ней фиктивные муж и жена!
Чжоу Е только сегодня узнал от Ма Цзюань, что его жена ждет ребенка, так что для приятелей эта новость стала сюрпризом.
– Какая еще фиктивная! Мы самые настоящие муж и жена! – возмутился Чжоу Е.
Двое мелких хулиганов снова переглянулись, сраженные наповал. Они-то думали, что их братуха Е обыкновенный подпевала, а он, оказывается, добился своего!
Ван Эрин возбужденно заерзал:
– Братуха Е, раз уж ты смог завоевать такую белую лебедь, как образованка Бай, скажи, а если я попробую приударить за образованкой Ма, у меня есть шанс?
Чжоу Е окинул взглядом его узкие глазки, крысиную мордочку и откровенно гнусную физиономию, подумав про себя: «Сравнил себя со мной? С твоей-то внешностью да репутацией ленивого бездельника, из-за которого в деревне сосватать кого-то – целая проблема, ты еще и начитанную городскую девушку в жены захотел? С каких пор тебе такие сны снятся?»
Но тут он вспомнил про эту змею Ма Цзюань – он-то прекрасно раскусил её гнилую сущность, это же она подбила его жену избавиться от ребенка!
Раз она посмела строить козни против его жены и будущего малыша, неужели он позволит ей выйти сухой из воды?
Не колеблясь ни секунды, Чжоу Е ответил:
– Конечно есть шанс! Чем ты хуже других? Почему это тебе нельзя ухаживать за образованкой Ма?
Ван Эрин аж задохнулся от восторга:
– Братуха Е, ты правда так считаешь?
– Точно считаю, – подтвердил Чжоу Е. – Посмотри на себя: твой род отцов-дедов бедняки в восемнадцатом поколении, чистокровный пролетариат, происхождение безупречное. Пусть чуток беден, ну и что с того? Бедность – не порок, бедность – это гордость!
Ван Эрин чуть не светился от счастья:
– Братуха Е, как же ты прав!
Ли Тайшань вставил:
– Братуха Е дело говорит, вот только западет ли эта образованка Ма на такого, как ты.
Ван Эрина будто окатили ледяной водой. Разъяренный, он прямо под водой саданул Ли Тайшаня ногой аккурат по хозяйству. Удар был нанесен втихаря и едва не отправил Ли Тайшаня на дно.
Чжоу Е пришлось срочно подхватывать приятеля подмышки, чтобы тот успел отдышаться. Ли Тайшань взревел:
– Ван Эрин, ты охренел, подраться захотел?!
Ван Эрин огрызнулся:
– Драться? Да кто тебя боится!
– Ладно вам, хорош из-за такой чепухи лаяться, – бросил Чжоу Е, отпуская пришедшего в себя Ли Тайшаня.
Услышав это, Ван Эрин подозрительно прищурился на Ли Тайшаня:
– Ты часом сам не нацелился на образованку Ма? – Сообразив, что такое вполне возможно, он тут же ощетинился: – Сразу предупреждаю, если вздумаешь перебежать мне дорогу, мы больше не друзья!
Ли Тайшань скривился от отвращения:
– Упаси бог заглядываться на такую, как эта образованка Ма!
– Смотри мне, слово за язык держи! – погрозил Ван Эрин, снова переключаясь на Чжоу Е: – Братуха Е, неужто образованка Бай и правда собралась с тобой остепениться?
– Моя жена всегда хотела со мной жить, – принялся заливать Чжоу Е, а затем зыркнул на Ван Эрина: – Называй её не иначе как «невесткой», какая тебе «образованка Бай»!
Пропустив хвастовство братухи мимо ушей, Ван Эрин допытывался дальше:
– Братуха Е, а как тебе удалось растопить сердце невестки?
– Искренность способна растопить и камень, – изрек Чжоу Е. – Больше ничего не скажу, доходи до остального сам.
– Ишь ты, заумными фразами заговорил, это... это по-нашему как? – опешил Ван Эрин, у которого за душой не было и пары классов образования.
Ли Тайшань, в детстве случалось слышавший деревенские представления, проявил великодушие и перевёл на понятный язык:
– Это значит – делай добро образованке Ма!
Ван Эрин засомневался и переспросил Чжоу Е:
– Братуха Е, он правду говорит?
– Тайшань дело говорит! – кивнул Чжоу Е. – Тебе просто нужно хорошо относиться к образованке Ма, иначе с какой стати ей к тебе идти? Если и сойдется с тобой, то исключительно потому, что ты к ней добр!
Тем временем дома, пока Чжоу Е сеял смуту на реке, Бай Юэцзи уже вовсю улавливала плывущий из котла аппетитный аромат тушеной курицы.
Странное дело – в котел бросили всего-навсего птицу да пару горстей ягод годжи с унаби, больше ничего, а запах стоял потрясающий.
Участок Чжоу Е располагался на отшибе, в самом конце деревни, соседей вокруг было немного, но кое-кто всё же жил поблизости. И стоило аромату вырваться наружу, как.
Ближайший сосед Ли Фэншоу тут уж протянул:
– Уж не курицу ли они тушат? У них же отродясь птицы не водилось, откуда мясо?
Его жена, сидевшая крыльце за плетением соломенной веревки, бросила взгляд в сторону соседнего двора:
– Ясное дело, Чжоу Е купил. Молодой еще, жить по-людски не умеет, только деньги транжирит.
– Чего это не умеет, я вот от такого обеда сам бы не отказался, – заметил Ли Фэншоу.
– Ступай тогда поброди по лесу, авось старый женьшень под ногами найдешь, – отбрила жена.
Пока супруги переругивались, в дом влетели дети с воплями:
– Папа, мама, хотим курицу! У дяди Е дома так вкусно пахнет!
Ли Фэншоу посмотрел на жену, молчаливо вопрошая: может, и им зарезать курицу? У него самого слюнки текли ручьями.
Жена одарила его испепеляющим взглядом и принялась отчитывать ребятню:
– Ишь чего удумали – есть! Во всем хозяйстве всего три несушки, если мы их сьесть вздумаем, где яйца брать будем? А ну брысь отсюда!

Комментарии

Загрузка...