Когда Цзян Юйхэн впервые завел об этом разговор, Цзин Хунчэнь поначалу просто не поверил своим ушам.
Кем был Лун Сяояо? Личностью легендарного масштаба, чье могущество считалось едва ли не величайшим на всем континенте. Одной мысли о том, что кто-то способен не просто сравниться с ним, но и превзойти его, было достаточно, чтобы вообразить запредельный уровень силы этого человека.
И сегодня Цзин Хунчэнь воочию ощутил это присутствие – давление и ауру, ничуть не уступавшие мощи Святого Дракона Тьмы.
— Старейшина Сюань, и вы, почтенный предок, — заговорил он. — На мне сейчас как минимум три защитных духовных инструмента девятого класса, срабатывающих автоматически. Если я подвергнусь нападению, их совместной мощи хватит, чтобы стереть город Шрек с лица земли.
Хоть он и прибыл сюда ради обсуждения программы обмена студентами, некоторые вещи и предупреждения нельзя было оставлять невысказанными. К тому же Цзин Хунчэнь был почти ровесником Янь Шаочжэ, ректора Академии Шрек, поэтому обращение «почтенный предок» к сидящему перед ним человеку было знаком глубочайшего уважения.
— Тот, кто входит в Павильон Морского Бога, считается нашим гостем, — без тени волнения ответил Старейшина Му. — Более того, если старик действительно захочет напасть на тебя, твои хваленые инструменты девятого класса вряд ли успеют проявить свою мощь.
Цзин Хунчэнь не стал возражать. Он понимал: для Предельного Доуло нет ничего невозможного.
— Принять меня как гостя в Павильоне Морского Бога – великая честь для Хунчэня.
Следуя за Старейшиной Сюанем, он быстро поднялся на второй этаж. Старейшина Му полулежал в кресле-качалке, а подле него стояли четверо: Цзян Юйхэн, Ван Дун, Хо Юйхао и Сяо-Сяо.
Заметив Цзян Юйхэна, Цзин Хунчэнь едва заметно кивнул ему. Тот не ответил на приветствие открыто, лишь мимолетно качнул головой, давая понять, что беспокоиться не о чем.
Получив этот негласный знак, хозяин Зала Миндэ наконец перевел взгляд на Старейшину Му. Увидев дряхлого старика, в котором, казалось, не осталось ни капли былой силы, он на мгновение оцепенел.
Цзин Хунчэню доводилось встречать легендарного Святого Дракона Тьмы. Тот выглядел старым, но вовсе не напоминал это умирающее, высохшее дерево, в котором жизнь теплилась лишь чудом.
— Младший Цзин Хунчэнь приветствует вас, Ваше превосходительство Доуло Бог Драконов, — произнес он, совершая церемонный поклон.
Старейшина Му мягко улыбнулся, явно удивленный таким обращением.
— Не думал, что в этом мире еще кто-то помнит имя старика.
— В нашей Империи Солнца и Луны тоже живет один почтенный мастер вашего уровня, — честно ответил Цзин Хунчэнь. — Вот только по характеру он едва ли на вас похож.
Несмотря на симпатию к Цзян Юйхэну, Цзин Хунчэнь не собирался пресмыкаться перед Шреком. Обе стороны представляли собой верхушку сил континента, и их вражда тлела с тех самых пор, как первые духовные инструменты коснулись земли Доуло.
— О? Столь же древний мастер? Это редкость, — промолвил Старейшина Му и медленно поднял голову. В его глазах на миг вспыхнул едва уловимый свет. — Как он поживает?
Цзин Хунчэнь замялся. Дело было не в нежелании отвечать – по правде говоря, его отношения со Святым Драконом Тьмы были далеки от близких. Единственная их встреча ограничилась обменом любезностями на публике.
— У него всё хорошо, но вы ведь знаете его нрав... — Цзин Хунчэнь тщательно подбирал слова. — ...Боюсь, такому, как я, не под силу даже привлечь его взор.
Поразмыслив, он решил придерживаться скромного тона. Долгое время Цзин Хунчэнь верил, что благодаря превосходству духовных инструментов Зал Миндэ уже сравнялся в силе с Академией Шрек. Но встретив Доуло Бога Драконов, он осознал: по крайней мере сейчас, в вопросе высшего мастерства Империя Солнца и Луны всё еще уступает.
Однако Старейшина Му смотрел на вещи иначе.
— Хозяин зала Хунчэнь, как по-вашему: Зал Миндэ или Павильон Морского Бога – кто из них сильнее?
Этот вопрос застал гостя врасплох. На первый взгляд он казался отвлеченным, но на деле Старейшина Му спрашивал об извечном споре духовных мастеров и инженеров, о столкновении двух путей.
Немного подумав, Цзин Хунчэнь ответил:
— Я недостаточно хорошо знаком с устройством Павильона Морского Бога, чтобы судить об этом открыто. Но позвольте привести пример, взяв за основу нас со Старейшиной Сюанем. В пределах сотни метров Старейшина Сюань победит меня мгновенно. Если увеличить расстояние до километра, я смогу уйти невредимым. Если же нас разделят десять тысяч метров, я уверен, что смогу одержать верх.
Он сделал небольшую паузу и добавил с непоколебимой твердостью в голосе:
— А если речь пойдет о настоящей войне, то Зал Миндэ победит непременно!
Эта решимость заставила даже Старейшину Му слегка изменить выражение лица. Цзин Хунчэнь не лгал. Как духовный инженер, он прекрасно понимал: когда в дело вступают военные духовные инструменты, преимущество технологий становится неоспоримым.
— Вижу, ты полон уверенности, — тонко улыбнулся старик.
— Я лишь говорю правду, — отозвался Цзин Хунчэнь. — Будь то поле боя или повседневная жизнь простых людей, роль духовных инструментов давно стала главенствующей. Я признаю, что в схватке сильнейших мастеров положение Шрека на континенте непоколебимо. Это касается и нашего Зала Миндэ, и Секты Тела.
Последние слова предназначались не только Старейшине Му. С помощью скрытого устройства связи Цзин Хунчэнь транслировал их тому, кто ждал снаружи. Намек был прозрачен: если Зал Миндэ и Секта Тела не справятся поодиночке, то что будет, если они объединятся?
— Цзин Хунчэнь, старику доводилось бывать в вашем Зале Миндэ с визитом, — заговорил Му. — И должен признать, ваши достижения в области духовных инструментов превзошли мои самые смелые ожидания. В одном ты прав: прогресс не остановить, и развитие технологий – это неизбежный путь. Но я скажу тебе вот что: даже когда этот день настанет, сильнейшим всё равно останется духовный мастер.
Он пристально посмотрел на гостя.
— Ведь только великий мастер способен раскрыть истинный потенциал самого мощного инструмента. Согласен ли ты с этим?
Цзин Хунчэнь не стал спорить:
— Ваши слова справедливы. Чем сильнее тот, кто использует инструмент, тем выше предел его возможностей. Пока что, если не считать стационарных орудий, мы не создали ничего достаточно мощного, что не требовало бы силы мастера. Но будущее – тайна за семью печатями. Как вы и сказали, расцвет духовных инструментов неизбежен. И подобно тому, как духовные инженеры когда-то поступили с Сектой Тан – всё устаревшее рано или поздно будет отброшено.
Его речь звучала искренне, но внутри бушевал ураган эмоций. Этот немощный старик... как он умудрился незамеченным проникнуть в святая святых, в Зал Миндэ? Если бы он решил тогда что-то предпринять... От этой мысли кулаки Цзин Хунчэня невольно сжались.
— А теперь, — Старейшина Му едва заметно улыбнулся, — давай обсудим дела наших учеников. Считай это предупреждением: если ты еще раз посмеешь направить свои инструменты на город Шрек, находясь у стен Академии, старику придется нанести еще один визит... прямиком в столицу вашей Империи Солнца и Луны.
Цзин Хунчэнь судорожно вздохнул. И причиной был не столько страх перед угрозой, сколько резкий, невыносимый шум, внезапно ворвавшийся в его скрытый наушник. Он ведь предупреждал их не совершать подобных глупостей, но они не послушали. Что ж, они сами накликали беду на свои головы.
Справившись с собой, он поспешно ответил:
— Безопасность будет гарантирована. Я даю вам слово как действующий хозяин Зала Миндэ. На время обучения в Императорской академии духовных инженеров Солнца и Луны ваши ученики получат лучшее наставничество. И если их таланта хватит, они смогут даже поступить на обучение в сам Зал Миндэ.
— Словами делу не поможешь, — отрезал Старейшина Му.
— Тогда предлагаю следующее, — произнес Цзин Хунчэнь. — Через два года мы обменяемся группами учеников для трехлетнего цикла обучения. Это как раз совпадет с открытием следующего Всеконтинентального турнира академий высших духовных мастеров. Мы пригласим преподавателей вашей Академии в качестве почетных гостей, и после завершения состязаний они смогут забрать учеников домой.
Он обвел присутствующих взглядом:
— Прошу, отбросьте лишние тревоги. Турнир – событие, к которому прикованы взоры всего континента. Если мы посмеем действовать за спиной общественности в такое время, то станем посмешищем для всего мира. В подтверждение своих слов я готов лично прибыть в Академию Шрек перед началом турнира и оставаться здесь в качестве заложника до тех пор, пока ваши ученики не вернутся под ваше крыло.

Комментарии

Загрузка...