Весть о кончине графа Редфроста вместе с протоколом суда, учиненного Анселем, достигла имперской столицы. Великая правительница, восседавшая на троне, осталась верна себе: она даже не пыталась скрыть своего покровительства и безграничного попустительства по отношению к юному Хайдре.
— Дела Редфроста передаю под твое полное управление. Казни кого вздумается, меня извещать не нужно. Главное — не допусти, чтобы владение пришло в упадок.
Таков был лаконичный ответ Её Величества.
И вот теперь Ансель, запершись в кабинете, разбирал горы накопившихся проблем и неурядиц, оставшихся после прежнего хозяина.
— Молодой господин, снизить налог на землю до пяти процентов на ближайшие три года? — Савиль, казалось, усомнился в услышанном. — Да еще и полностью отменить все поборы с крестьян, да снизить торговые пошлины... Не слишком ли это?
Старый дворецкий давно привык к эксцентричным причудам своего господина, но Ансель по-прежнему умудрялся изумлять его там, где тот меньше всего ожидал.
— Хм? Что не так? — Ансель поднял голову от бумаг. — Думаешь, мало? Вообще-то, изначально я хотел полностью освободить их от налогов.
— Это действительно... слишком. Перед Её Величеством будет сложно отчитаться.
Ансель весело рассмеялся и откинулся на спинку кресла, ловко крутя между пальцами изящное перо.
— Савиль, ты хоть знаешь, на сколько лет вперед эта свинья Кантрелл обобрала своих подданных?
Юноша развел руками. Этот небрежный, почти простонародный жест в его исполнении выглядел на удивление элегантно и непринужденно.
— На шестьдесят лет! Если считать по обычной ставке, этот мерзавец собрал налоги на шестьдесят лет вперед! Настоящее чудо, что владение Редфрост до сих пор не вымерло. А если прибавить к этому его отвратительную сеть кумовства и взяточничества...
Он покачал головой и снова весело рассмеялся:
— Того личного имущества, что мы у него конфисковали, более чем достаточно, чтобы задобрить Её Величество. К тому же её не особо заботят такие гроши. Богатств, которые мой любезный отец отобрал у опальных домов за последние пару лет, императрице хватит на безбедную жизнь. Пожалуй, до самой смерти сможет сорить деньгами.
— Но это значит, что вы потратите собственную добычу на нужды простых жителей Редфроста, — напомнил Савиль. — Подобная щедрость, пусть даже продиктованная вашим милосердием, слишком расточительна.
Будучи Связанным клятвой отца Анселя, Савиль обладал достаточным опытом, чтобы на глаз определять степень упитанности подобных паразитов. Даже если львиную долю имущества покойного графа Редфроста пришлось бы передать в казну, доля, причитающаяся Анселю, все равно оставалась колоссальной. Тем более что обожавшая юношу императрица наверняка оставила бы большую часть золота ему самому.
И все же Савиль считал, что тратить столь внушительную сумму на благотворительность совершенно излишне.
Впрочем, он лишь высказывал мягкие сомнения, никогда не смея навязывать свое мнение. Старый слуга давно свыкся с необъяснимой симпатией молодого господина к простому люду. Не зря во владениях Хайдра имя Анселя почитали куда больше, чем его отца и императрицы вместе взятых.
— Савиль, с каких пор твой кругозор стал настолько узким? — молодой аристократ с усмешкой покачал головой. — Если величие можно купить за обычное золото, то медлить — значит проявлять близорукость, а скупиться — совершать глупость. К тому же деньги для меня никогда не имели особого значения.
Ансель встал и с удовольствием потянулся. Он распахнул окно. Метель наконец улеглась, но у порога его временной резиденции намело огромные сугробы. Внизу во дворе толпились горожане — простые люди добровольно и с явным рвением расчищали дорожки от снега.
— Они так легко поддаются благодарности, — лениво протянул юноша, и на его губах заиграла загадочная улыбка Змея.
— Ловро, Кадилар, Нокера! Вы трудитесь уже больше часа, не пора ли перевести дух? — окликнул юноша парней во дворе.
Услышав свои имена, молодые люди так и просияли. Они задрали головы и радостно замахали лопатами — усталость с них как рукой сняло.
Ансель скосил глаза на Савиля. Дворецкий почтительно склонил голову и в то же мгновение бесшумно растворился в воздухе.
Спустя пять минут во двор вышли служанки, неся подносы с кувшинами крепкого прозрачного алкоголя и вяленым мясом. Под восторженными и полными благоговения взглядами собравшихся Ансель одарил их мягкой улыбкой, помахал рукой и вернулся к столу.
Впрочем, триумф длился недолго. Долетевшие с улицы громогласные крики «Слава Хайдре! Слава Хайдре!» заставили Анселя поморщиться. Улыбка мигом сползла с его лица, сменившись обреченным вздохом.
— Савиль, до наступления темноты найди мне мага, который сможет наложить на этот дом мощный звукоизолирующий барьер.
— До темноты? Вы планируете заночевать в поместье?
— Хм? Разве у меня есть другие дела?
Ансель недоуменно пролистал стопку бумаг под рукой, после чего с досадой хлопнул себя по лбу.
— Ах да, мелкие дворянчики и купцы Редфроста... Чуть не забыл о них. Надо же, какие шустрые — всего полдня прошло, а они уже зашевелились. Кстати, а что с кланом Редфрост? С ними разобрались так, как я велел?
— Процесс идет, это не займет много времени, — Савиль слегка поклонился.
Молодой Хайдра кивнул, но вдруг его осенило:
— Постой, так быстро? Ты ведь не воспользовался методами моего отца, верно?
—... Молодой господин, неужели в ваших глазах я настолько кровожаден?
— Ха-ха-ха! Да брось, просто шутка, чтобы разрядить обстановку. Бумажная волокита утомляет, Савиль.
— В таком случае, не желаете ли вы, чтобы я пригласил мисс Нанага? — деликатно поинтересовался старый дворецкий.
— О, чуть не забыл про мою славную девочку. — Ансель задумчиво потер подбородок. — Перед уходом включи в комнате режим обогрева.
Дворецкий поклонился и направился к выходу.
— Погоди, Савиль.
На губах юноши заиграла многозначительная ухмылка.
— Свяжись-ка с теми двумя «друзьями», которых мне так любезно рекомендовал покойный граф Редфрост.
***
Марлина стояла перед дверью кабинета, комкая в руках подол платья и с замиранием сердца ожидая ответа.
— Войдите.
Едва до ее слуха донесся приятный юношеский голос, девушка глубоко вздохнула и робко приоткрыла дверь.
Она так удивилась царившему внутри теплу: в кабинете не горел камин, но воздух здесь был гораздо теплее, чем в жарко натопленной гостиной.
Марлина догадывалась, в чем секрет. Это была работа магов — какая-то хитроумная рунная вязь. Стоило лишь вставить кристалл-источник, и комната летом наполнялась прохладой, а зимой дарила блаженное тепло.
«Если бы в каждом доме на Севере было такое чудо, сколько людей спаслось бы от лютых морозов...»
Марлина невольно вздохнула, но тут же отогнала глупые мысли. Она перевела взволнованный взгляд на юношу, склонившегося над столом.
— Чем могу помочь, мисс Ланс? — вежливо обратился Ансель, придерживаясь формального тона в отсутствие Хитаны.
— Лорд... Лорд Хайдра.
Сколько бы она ни готовилась к этому разговору, при виде Анселя ее сердце предательски заколотилось.
Марлина без конца твердила себе: Ансель Хайдра, с легкостью казнивший самого графа Редфроста, несомненно, опасен. Он в тысячу раз хитрее, загадочнее и коварнее, чем кажется на первый взгляд... И все же, совершил ли он хоть один дурной поступок с тех пор, как прибыл сюда?
Даже придирчивая Марлина не могла найти ни единого темного пятна на репутации этого благородного юноши. Напротив, он безвозмездно помогал бесчисленным обездоленным жителям, а ужасный монстр, терзавший эти земли долгие годы, пал от руки этого прекрасного золотого рыцаря. Были ли у нее веские причины сомневаться в нем?
Подобно пугливому зайчонку, Марлина украдкой разглядывала сосредоточенное лицо лорда Хайдры, увлеченного работой. Она искренне не понимала, откуда у ее сестры взялось столько злобы к этому человеку.
— Мисс Ланс. — Пока она витала в облаках, Ансель отложил перо и с мягкой улыбкой посмотрел на нее. Без тени нетерпения он повторил свой вопрос: — Так в чем же дело?
Поняв, как бестактно себя ведет, беловолосая девушка мгновенно залилась краской. Она поспешно опустила голову и пробормотала тихим, но уже не таким испуганным голосом:
— Я... я бы хотела попросить вас уделить мне немного времени. Совсем чуть-чуть.
Ансель поудобнее устроился в кресле, соединив кончики пальцев перед собой, а затем непринужденно опустил руки на колени. С легким смешком он спросил:
— Могу ли я расценивать это как приглашение на свидание?
— Ах! Нет... вовсе нет! — уши Марлины вспыхнули пунцовым цветом, а густой румянец мгновенно разлился от белоснежной нежной шеи до самых щек. — Я... я совсем не это имела в виду!
— Какая жалость, — притворно вздохнул Ансель с легкой грустью в голосе. — Похоже, я пока не заслужил такой чести.
Бедная мисс Ланс окончательно растерялась. Она застыла, не зная, что ответить, и лишь издавала невнятные смущенные звуки, пока Ансель наконец не рассмеялся.
— Не волнуйтесь так, Марлина. Это всего лишь шутка.
Он незаметно перешел на личное имя, но сбитая с толку девушка этого даже не заметила. Осознав, что над ней подшутили, она со стыдом и досадой еще крепче сжала ткань платья и уставилась в пол, не смея проронить ни слова.
«Конечно, это просто шутка... Разве лорд Хайдра обратит внимание на такую простушку, как я?»
Марлина испытала странную смесь горечи и едва уловимой, глупой радости.
— Хм... Мое поведение показалось вам слишком легкомысленным и дерзким, Марлина? — с легким беспокойством спросил Ансель, внимательно наблюдая за ней.
—... Нет-нет, вовсе нет! Просто я...
Марлина, надеявшаяся сохранить холодную голову при разговоре, теперь чувствовала себя совершенно беспомощной. В мыслях царил полный хаос.
С одной стороны, страх перед грозным лордом Хайдрой бесследно испарился. С другой — смущение накатило такой лавиной, что ей хотелось зажать уши и провалиться сквозь землю.
— Ну что ж, в таком случае посмотрите на меня, Марлина.
Марлина была послушной и кроткой, совсем не похожей на свою строптивую сестру, поэтому покорно подняла взгляд.
Ансель посмотрел ей прямо в глаза. Не давая девушке возможности отвести взор, он заговорил — мягко, искренне и с обезоруживающей серьезностью:
— Прошу прощения за свои вольные слова, Марлина.
Марлина испуганно замахала руками:
— Нет-нет... вам не за что извиняться...
Ни один благородный господин никогда не извинялся перед ней. Помнится, когда она впервые попыталась указать на ошибку сборщику налогов, ответом ей стала жестокая оплеуха. С тех пор Марлина твердо усвоила правило: никогда не перечить сильным мира сего.
— И все же я проявил бестактность. Я просто хотел, чтобы вы расслабились, — Ансель весело подмигнул ей. — Ну как? Наверняка сейчас в вашей голове крутится мысль: „Что за странные вещи он городит?“, а былой страх отступил?
Девушка растерянно моргнула. Ей показалось, будто само ее дыхание стало горячим. То ли в комнате действительно было слишком жарко, то ли дело было совсем в другом...
Она застенчиво качнулась с носка на пятку и ответила мягким, слегка дрожащим голосом:
— Да... Спасибо вам, лорд Хайдра. Мне действительно стало легче. Я пришла просить... чтобы вы уделили немного времени и лично взглянули на талант Хитаны. Уверяю вас, эта девочка обязательно станет великим... нет, самым лучшим воином и охотником на всем Севере!
Голос Марлины под конец зазвучал на удивление твердо, а взгляд стал уверенным и решительным.
— Хм... В таком случае, почему же мисс Хитана не пришла вместе с вами?
Марлина осеклась. Вся ее храбрость вмиг улетучилась, оставив после себя лишь неловкое молчание.
Впрочем, Ансель не дал затянуться неловкой паузе. С улыбкой он произнес:
— Не важно. Завтра... сразу после завтрака приводите её...
Он запнулся, словно его осенила какая-то забавная мысль, и улыбнулся еще шире:
— Хотя нет, лучше сегодня вечером. Служанка предупредит вас, когда я буду готов принять вас.
От этих эмоциональных качелей сердце Марлины пропустило удар. Едва сдерживая желание подпрыгнуть от радости, она отвесила Анселю глубокий поклон:
— Премного благодарна за вашу милость, лорд Хайдра!
— Ну что вы, благодарить вам стоит лишь саму себя, Марлина... с-с... мисс.
Словно этого странного звука и не бывало, Ансель продолжал мягко улыбаться:
— Свою любовь к сестре и ту поразительную смелость, что вы проявили.
Под пристальным взором его глубоких, лазурно-синих глаз Марлина почувствовала легкое головокружение. Никто и никогда не говорил ей таких слов. В ее груди затрепетало неизведанное, теплое чувство, ростки которого заставили ее позабыть о странном ощущении... будто невидимые путы медленно смыкаются вокруг ее души.
Послушавшись его совета, она вновь набралась смелости, неуклюже приподняла подол платья в подобии благородного реверанса и, едва сдерживая желание со всех ног броситься прочь, быстрым шагом покинула кабинет.
В кабинете на некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь странным, влажным звуком скольжения.
— Бедная мисс Марлина... — раздался в тишине чувственный, уверенный женский голос, похожий на сладостное пение сирены.
— Моя дорогая мисс Нанага, — Ансель опустил взгляд, встречаясь с парой бездонно-черных, лишенных блеска глаз, в которых горело безумное, лихорадочное обожание. — Приличные девочки себя так не ведут.
Вокруг его лазурных зрачков проступили угольно-черные ободки, то и дело пульсирующие, словно живые паразиты.
Прежний образ вежливого, добродушного юноши рассеялся без следа, словно призрачная дымка. И когда этот туман растаял, обнажилась истинная, дьявольская бездна, готовая поглотить любого, кто осмелится заглянуть в нее.
— Но я ведь давно уже не примерная девочка, мой возлюбленный господин.
Обретшая новую жизнь Юла Нанага с умиротворенным блаженством потерлась щекой о его бедро.
— Но если вам это угодно, я буду кем пожелаете. И все же... в данный момент...
На лице женщины расцвела порочная, соблазнительная улыбка. Словно гибкая змея, она скользнула вверх, прижимаясь к груди юноши, и, приподняв подбородок, нежно коснулась губами его мочки уха.
— Какую девочку вы хотите видеть сейчас — послушную или... не очень?
Ансель с улыбкой ласково провел пальцами по ее подбородку.
— Мне нужна девочка, которая не умеет ревновать.
Заметив, как слегка напряглось ее тело, порождение беспросветной тьмы довольно сощурилось. Дьявол нежно обнял ее за талию, сокрушая остатки воли своей темной магией.
— Ревность бессмысленна. Те, кто лишен права следовать за мной, никогда не станут моими спутниками.
Ансель слегка прикусил ее изящную белоснежную шею и прошептал на ухо, словно впрыскивая сладкий яд прямо в кровь:
— Но ты, Юла... моя послушная девочка. Тебе ведь предначертано пасть вместе со мной на самое дно бездны, не так ли?
— Ах... Да!
Женщина с бездонно-черными глазами крепко прижала его к себе, издав восторженный, похожий на сладкую муку стон:
— Да... Да, именно так! Мой дьявол... Мой... повелитель!

Комментарии

Загрузка...