Ли Сюань, раскинув руки и ноги, в изнеможении рухнул на землю и разразился диким хохотом.
— Практик! Великое сокровище! Бессмертные пилюли! И всё это теперь мое!
С трудом поднявшись на ноги, он принялся стаскивать с Хуан Лицзи одежду.
— И где же пространственный мешок? Разве в романах не пишут, что у каждого культиватора должна быть такая штука?
Он провозился довольно долго, обыскав мертвеца до нитки и сняв с него даже исподнее. Итог оказался весьма скудным: какая-то бусина, бледно-фиолетовый нефритовый амулет, несколько бумажных талисманов, карта на звериной шкуре, парочка молочно-белых камней и несколько флаконов с неизвестными пилюлями.
— И это всё? А где техники бессмертных? Где камень духовного потенциала? — не желая сдаваться, Ли Сюань продолжил рыскать по земле. — Неужели действительно всё? Проклятье!
У него был отличный слух, и он прекрасно помнил слова практика о том, что духовные врата младенца составляют почти четырнадцать сантиметров. Неужели эти бессмертные могут измерять талант на глаз, без всяких камней? А что насчет великого сокровища? Ли Сюань задумчиво повертел в руках бусину. Из всей кучи барахла именно она больше всего походила на нечто по-настоящему ценное.
Спрятав добычу за пазуху, он перевел хмурый взгляд на изуродованное тело Хуан Лицзи.
— Нет, нужно поискать еще!
Ли Сюань облизнул пересохшие губы. Он не собирался упускать ни единой крохи возможной выгоды. Вытащив из земли свой зазубренный меч, он снова принялся рубить останки культиватора.
— Уж извини, но я слишком боюсь, что ты воскреснешь. К тому же, такой старый пройдоха вполне мог спрятать что-нибудь ценное прямо в желудке...
Нанося удар за ударом, Ли Сюань недовольно ворчал:
— Да из чего у тебя кости и кожа сделаны? Я сейчас от усталости сдохну! И вообще, когда окажешься на том свете, не вздумай приходить за мной. Это всё волчица виновата...
Он искрошил плоть врага едва ли не в фарш, но так ничего и не нашел.
— Нищеброд! Ничем не лучше тех лесных бандитов!
В прошлой жизни Ли Сюань был наемником, для которого деньги всегда стояли на первом месте. В этом мире, благодаря воспитанию родителей, он стал чуть человечнее, но жажда наживы никуда не делась. Ему очень хотелось забрать хотя бы мантию практика — плотная ткань, расшитая золотыми нитями, выглядела невероятно дорого. Но на ней красовался вышитый иероглиф, явно указывающий на принадлежность к какой-то секте. Оставлять такие улики было смертельно опасно.
Разведя костер, он швырнул в огонь и одежду, и куски плоти.
Вдруг за спиной раздался тихий вой. Ли Сюань обернулся и увидел давешнюю волчицу.
— Хочешь мяса?
Зверь, словно всё понимая, вполне осмысленно кивнул.
— Дьявол, ты еще и киваешь! Уж не демон ли ты часом?
Раньше, до встречи с культиватором, вся эта мистика казалась Ли Сюаню сказками. Но теперь, глядя на слишком умную для простого зверя волчицу, он напрягся и крепче перехватил меч, намереваясь прикончить животное от греха подальше. Волчица заскулила и попятилась. Вслед за ней раздался громкий детский плач.
Ли Сюань поднял младенца на руки.
— Надо же, защищаешь свою кормилицу. Какая преданность...
Малыш, переживший неудачную попытку захвата тела, выглядел скверно: из носа и ушей сочилась кровь. Выживет ли он вообще — большой вопрос. Ли Сюань подцепил острием меча несколько кусков окровавленного мяса и бросил их зверю. Волчица подхватила добычу, схватила своего щенка и бросилась наутек. Отбежав на безопасное расстояние, она обернулась и протяжно завыла.
— Проваливай! — крикнул Ли Сюань.
Младенец снова залился слезами.
Костер горел целых два часа. Ли Сюань собрал весь хворост в округе, чтобы сжечь останки врага дотла. Несгоревшие кости он раздробил и закопал в разных местах, тщательно уничтожая все следы. Уходя, он постоянно оглядывался, всё еще опасаясь, что культиватор может чудесным образом ожить за его спиной.
«Ну же, малыш, ты просто обязан стоить кучу денег! — думал Ли Сюань, глядя на ребенка. — С серебром твоей семьи и этими сокровищами мой род наконец-то возвысится...»
***
Уездный город Белых Вод располагался на самом севере префектуры Вечного Спокойствия. Дальше на север лежала лишь гигантская безымянная горная гряда, которую в родной деревне Ли Сюаня называли просто — Великие Горы. Город получил свое название благодаря реке и озеру Белых Вод. Вот только сейчас...
Ли Сюань с горечью смотрел на пересохшее русло реки.
«Белая вода превратилась в жидкую грязь. Как здесь вообще выживать?»
Отдав стражникам несколько медных монет, снятых с трупов бандитов, он вошел в город. После долгих расспросов ему удалось найти новую резиденцию богача Вана. Однако, подойдя к воротам, Ли Сюань замер. Двери были распахнуты настежь, повсюду висели белые траурные ленты, а из глубины двора доносилась заунывная поминальная музыка.
Неужели заказчик умер?
Ли Сюань не спешил входить. Пять лет назад их отряд получил заказ и верительное письмо именно от господина Вана. Если старик мертв, еще неизвестно, признают ли этот долг его наследники. В конце концов, никто не любит делиться семейными деньгами с внезапно объявившимся наемником!
Покрутившись по соседним улицам и прислушавшись к разговорам прохожих, Ли Сюань с облегчением выяснил, что умер не сам хозяин, а его старший сын. Значит, деньги никуда не денутся. Более того, с них можно стрясти еще больше...
Он уверенно постучал дверным кольцом. Вскоре на пороге появился пожилой мужчина, судя по одежде — управляющий. Окинув взглядом коротко стриженного Ли Сюаня, от которого за версту несло кровью и аурой бывалого вояки, он вежливо поинтересовался:
— Доброго пути, братец. Из какой вы семьи будете?
— Я второй сын в семье, занимаюсь охраной домов и сопровождением, — в тон ему ответил Ли Сюань, используя профессиональный жаргон наемников.
Управляющий заметно расслабился. Обычный охранник караванов! Сегодня день похорон молодого господина, и меньше всего им хотелось бы видеть на пороге головорезов из лесных банд или бродячих практиков. Ли Сюань, не тратя времени даром, извлек из-за пазухи пожелтевшее от времени верительное письмо.
— Наемник охранного предприятия «Усмиряющие Даль». Пять лет назад мы приняли заказ от господина Вана. Сегодня я прибыл, чтобы исполнить договор!
***
Парадные ворота предназначались для важных гостей, поэтому управляющий провел Ли Сюаня через боковой вход. По пути им почти никто не встретился. Когда они вошли в одну из гостевых комнат, им навстречу торопливо поднялся иссохший, сгорбленный старик.
«Да уж, а ведь пять лет назад господин Ван был весьма упитанным человеком», — мысленно поразился Ли Сюань.
Старик дрожащими руками принял младенца. В его мутных глазах стояли слезы.
— Похож... как же похож! — прошептал он, гладя ребенка по щеке. — Мой бедный мальчик!
Господин Ван, только что переживший боль утраты старшего сына, обрел внука от младшего. От нахлынувших эмоций он не выдержал и разрыдался в голос. Лишь спустя долгое время старик сумел взять себя в руки.
— Как ваше...
— Мое имя Хань Ли! — не моргнув глазом, соврал Ли Сюань.
— Герой Хань, расскажите, как погиб мой сын?
Ли Сюань тяжело вздохнул, и в его глазах тоже блеснули мастерски выдавленные слезы.
— Наш караван пересекал границу префектуры Южных Рубежей. Сначала нас заливали дожди, потом ударила страшная засуха. От резких перепадов температуры второй молодой господин подхватил тяжелую лихорадку... А потом на нас раз за разом нападали бандиты. Мы оказались никудышными охранниками. Из пятнадцати крепких бойцов, после бесконечных погонь и кровавых стычек, в живых остался только я. Мне чудом удалось спасти вашего внука... Второй молодой господин мертв. Я не сдержал клятву и не имел права смотреть вам в глаза, но этот малыш — его единственная кровь. Я не мог бросить его в лесу и потому пришел сюда...
Господин Ван славился в городе Белых Вод своей добротой и щедростью. Ли Сюань рассудил, что после такой душещипательной речи старик должен отвалить ему как минимум тысячу лянов. Ведь это единственный внук богача, ради спасения которого пятнадцать человек отдали свои жизни и потратили пять долгих лет! Ли Сюань уже всё разузнал: у покойного старшего сына Вана остались только две дочери, правда, его вдова вроде бы снова была в положении.
— Что вы такое говорите, герой Хань! Моя семья Ван в неоплатном долгу перед вами, — искренне произнес старик. — Управляющий, принеси двойную оплату по контракту...
Глаза Ли Сюаня хищно блеснули. Двойная оплата! А это значит — тысяча лянов серебра!

Комментарии

Загрузка...