Пыль медленно оседала над безжизненным телом. Мечник в черном ошеломленно смотрел на труп.
«Всё... кончено?»
Он почувствовал себя так, словно вообще не участвовал в бою. Если бы не жжение от укусов оставшихся клещей, которые он спешно раздавил, старик бы решил, что ему это приснилось.
Гу Чангэ тем временем спокойно вытер кровь с лезвия «Весеннего Ливня».
Старик помялся, а затем уважительно сложил руки:
— Меня зовут Чу Фэнчунь. Рад встрече, собрат Дао!
Гу Чангэ чуть приподнял взгляд, немного подумал и кивнул в ответ:
— Бедный даос Чаншэн. Приветствую собрата Чу.
«Чаншэн?» — мысленно повторил старик имя, означающее «Долголетие». Никаких подозрений у него это не вызвало. В мире культивации многие брали себе даосские имена, обрывая связи с прошлой, смертной жизнью.
Гу Чангэ мягко опустился на землю и убрал меч в ножны.
В этот момент из леса неспешным, полным достоинства шагом вышел Цин Сюй. Его лицо было спокойным и безмятежным, как гладь горного озера.
Чу Фэнчунь тут же вытянулся в струнку. Догадка подтвердилась! А когда Гу Чангэ подошел к старику и почтительно поклонился, произнеся «Наставник», у мечника отпали последние сомнения.
Это великий скрытый эксперт!
Чу Фэнчунь бросился вперед и низко поклонился:
— Чу Фэнчунь приветствует старшего!
Цин Сюй благосклонно кивнул:
— Собрат Дао, не стоит излишних церемоний.
Настоятель стоял в своем простом даосском халате, излучая непостижимую, эфирную ауру спокойствия. Его мягкая улыбка дарила ощущение умиротворения и весны. Чу Фэнчунь даже не пытался прощупать его уровень — это было бы проявлением неуважения к столь могущественному старцу.
Гу Чангэ, стоя позади, мысленно поаплодировал. «Оскар в студию. С такой актерской игрой неудивительно, что он охмурил ту вдову».
Они договорились об этой легенде еще по дороге. В мире культивации, как только что доказал мертвый еретик, слова не значат ничего. Приходилось создавать себе убедительный фасад.
Гу Чангэ представил «наставника»:
— Это мой учитель, даос Цин Сюй.
— Для меня честь познакомиться с вами, старший Цин Сюй, — еще раз поклонился мечник.
Цин Сюй не стал тратить время на любезности и перевел взгляд на яйца Огненной Птицы:
— Нам повезло. Эти яйца свежие, в них полно жизненной силы. Маленький друг Чу, как, по-твоему, нам следует их поделить?
Чу Фэнчунь сглотнул. Изначально он рассчитывал на честное разделение пополам, но, учитывая, что всю работу выполнил этот юный даос, а за его спиной стоит непостижимый наставник...
Помявшись, мечник осторожно ответил:
— Я возьму лишь одно яйцо. Оставшиеся три и все трофеи с тела еретика по праву принадлежат собрату Чаншэну. Я на них не претендую.
Цин Сюй с улыбкой покачал головой:
— Маленький друг тоже внес свой вклад в победу. Как можно оставить тебя без трофеев?
— Мне стыдно! — покраснел старик. — Я не смог ни пробить защиту его знамени, ни нанести решающий удар. Брать больше было бы наглостью с моей стороны.
— Тебе не за что стыдиться, собрат Дао, — вмешался Гу Чангэ.
Он призвал брошенное на землю Кровавое Знамя и перебросил его мечнику:
— Души невинных покинули этот артефакт. Если ты заново закалишь его и добавишь эссенцию пяти элементов, он снова станет чистым духовным оружием. Оставь его себе.
Чу Фэнчунь опешил. Это Знамя было самым ценным предметом в арсенале командира Культа. И этот юноша отдает его просто так?!
— Но...
— Не стоит отказываться. Зато всё остальное я забираю себе. Договорились?
— Справедливо, — кивнул мечник.
Для Гу Чангэ Знамя было лишь низкоуровневым артефактом. Будь у него материалы, он бы создал десяток таких же за вечер.
Подойдя к трупу еретика, юноша собрал добычу: костяной щит и... пространственное кольцо!
Гу Чангэ не смог сдержать улыбки. Наконец-то собственное хранилище! Кольцо оказалось простеньким, не требующим привязки кровью. Погрузив в него сознание, он обнаружил горы хлама, приличный запас книг, немного трав, минералов и несколько мешочков с пилюлями.
Выудив один из мешочков, юноша извлек на свет багровую пилюлю. Резкий запах крови мгновенно ударил в нос.
— Что это? — нахмурился он.
Чу Фэнчунь тут же пояснил:
— Это Пилюля Священной Крови. Так ее называют в Культе. Она позволяет за короткий срок раздуть внутреннюю энергию и достичь пика Приобретенного Мастерства. Но это мерзкая вещь, созданная из человеческой крови. Тот, кто ее примет, становится зависимым, а его разум разрушается.
Услышав о Культе Кровавого Духа, Гу Чангэ многозначительно переглянулся с Цин Сюем. Настоятель едва заметно дернул щекой.
«Опять ты за свои интриги...»
Гу Чангэ с тяжелым вздохом обратился к мечнику:
— Собрат Чу, не буду скрывать. Мы с наставником исследовали древние руины и случайно активировали телепортационный массив. Нас забросило сюда. Мы ничего не знаем ни об этих землях, ни о Культе Кровавого Духа. Не могли бы вы просветить нас?
Чу Фэнчунь изумленно распахнул глаза:
— Так вы не из Империи Расцвета?! Я слышал, что такие массивы есть только у великих сект... Неужели вы попали в ловушку? Боюсь, если вас забросило слишком далеко, вернуться будет крайне сложно!
Гу Чангэ и Цин Сюй синхронно изобразили горькие улыбки.
Мечник не усомнился в их легенде ни на секунду. Блуждания по забытым руинам были обычным делом для культиваторов. К тому же он обратил внимание на меч «Весенний Ливень», висящий за спиной Чангэ.
В мире культивации оружие часто отражало душу своего хозяина. Кровожадный убийца выковал бы себе меч, источающий злобу. Тиран выбрал бы тяжелый, подавляющий тесак. А клинок Гу Чангэ дышал спокойствием, умиротворением и весенней чистотой. Такое оружие мог носить лишь тот, чье сердце свободно от злобы.
Поняв это, Чу Фэнчунь добродушно улыбнулся:
— Это место не подходит для долгих бесед. Собратья, не желаете ли пройти в мою скромную обитель? Там мы сможем поговорить в тишине.
Гу Чангэ и Цин Сюй переглянулись и вежливо поклонились:
— Сочтем за честь, собрат Чу!

Комментарии

Загрузка...