— О чем секретничаете? — раздался бодрый голос.
Обернувшись, братья увидели приближающегося отца. Гу Фэн широко улыбался. В день своего юбилея глава клана наконец-то позволил себе расслабиться и сбросить маску сурового военачальника.
Заметив в руках младшего сына нефритовый пузырек, Гу Фэн сразу смекнул, в чем дело, и невозмутимо произнес:
— Раз старший брат делает тебе подарок, бери не раздумывая.
— Спасибо, брат, — кивнул Чанъюнь, пряча пилюли.
Гу Чангэ ответил легкой улыбкой. Гу Фэн, оглядев переполненный сад, хлопнул в ладоши:
— Время позднее. Поговорим потом. Пора начинать застолье!
По знаку хозяина расторопные служанки мгновенно убрали со столов фрукты, и в сад вереницей потянулись слуги с горячими блюдами. Гости расселись по своим местам. Многие тут же наполнили чарки, и над озером поплыл оживленный гомон.
Гу Фэн поднялся и произнес короткую приветственную речь. Он поблагодарил собравшихся за верность и кратко обрисовал планы на будущее. Подобные речи он толкал регулярно, поэтому не стал затягивать и вскоре дал отмашку начинать пир.
Отец и оба сына сидели за главным столом. Компанию им составили самые уважаемые старейшины клана — убеленные сединами мастера, находящиеся в шаге от прорыва на стадию Врожденного Мастерства.
Служанки принесли вино.
Гу Фэн посмотрел на старшего сына и усмехнулся:
— Это вино, конечно, не сравнится с тем, что ты мне подарил, но тоже весьма недурно. Знаменитая «Весенняя Холодная Луна» двадцатилетней выдержки.
— Двадцатилетней? — заинтересованно приподнял бровь Гу Чангэ.
Раньше он был равнодушен к алкоголю, но в последнее время, распробовав Персиковое Вино собственного приготовления, начал находить в нем определенное удовольствие. «Забавно, — подумал он. — Недавно я называл настоятеля пьяницей, а теперь сам начинаю идти по его стопам».
Служанки ловко сбили глиняные печати с кувшинов. В воздухе тут же разлился густой, пьянящий аромат выдержанного вина.
Один из старейшин восхищенно принюхался:
— Не каждый день выпадает шанс отведать двадцатилетнюю «Холодную Луну»!
— Истинная правда, я уже несколько лет о ней мечтал, — поддакнул другой.
За столом царило благодушное оживление. Лишь Гу Чанъюнь сидел с нахмуренными бровями — он не любил спиртное и пил Персиковое Вино брата исключительно как лекарство для культивации.
Заметив его недовольство, Чангэ мягко сказал:
— Не хочешь — не пей. Не заставляй себя.
— Согласен, — поддержал Гу Фэн.
Служанки наполнили чарки всем присутствующим. Вино оказалось кристально чистым, густым, как жидкий янтарь, а его аромат бодрил и прояснял разум. «Действительно хорошая вещь», — мысленно оценил Гу Чангэ.
Гу Фэн поднял свою чарку:
— За процветание клана Гу!
Старейшины с улыбками подняли свои бокалы.
Гу Чангэ тоже поднес чарку к лицу, желая по запаху определить состав трав, использованных при закваске. Но как только он вдохнул аромат... его глаза резко сузились, а брови сошлись на переносице.
Чанъюнь мгновенно уловил перемену в лице брата. «Что случилось?» — с тревогой подумал он.
Тем временем Гу Фэн и старейшины уже поднесли чарки к губам, готовясь выпить всё до дна.
Внезапно воздух разорвал невидимый импульс. Неуловимые потоки Истинной Ци ударили по рукам пьющих.
Дзынь! Дзынь! Кра-а-ак!
Керамические чарки вылетели из их рук и со звоном разлетелись вдребезги о каменные плиты, разбрызгивая драгоценное вино.
В Саду Изящества мгновенно воцарилась гробовая тишина. Сотни мастеров, чьи чувства были обострены тренировками, безошибочно уловили звон разбитой посуды за главным столом. Все разговоры стихли. Гости потрясенно уставились на предводителей клана.
Гу Фэн и старейшины застыли с протянутыми руками. Лишь через пару секунд они осознали, что произошло. Глава клана медленно повернул голову к старшему сыну. В его глазах не было гнева — только глубочайшее непонимание и скрытая тревога. Он знал: Чангэ никогда не действует без причины.
— В чем дело? — тихо, но жестко спросил Гу Фэн.
Гу Чангэ невозмутимо опустил палец в лужицу разлитого вина, растер каплю по языку и холодно констатировал:
— Отправьте людей в погреба. Арестовать всех, кто отвечал за охрану вина. Немедленно.
Слова прозвучали негромко, но их смысл ударил как гром среди ясного неба.
— Слушаемся, старший молодой господин! — несколько мастеров тут же сорвались с мест и исчезли.
Гу Фэн побледнел:
— Яд?
Чангэ кивнул.
В саду началась паника. Гости в ужасе отшвыривали от себя кувшины и чарки.
— Успокойтесь, — звучный голос Гу Чангэ разнесся над парком. — Яд подмешан только в вино на главном столе.
«Холодная Луна» двадцатилетней выдержки подавалась лишь верхушке клана. Остальные гости пили вино пятнадцатилетней выдержки. Убийца бил наверняка.
Услышав это, мастера выдохнули. Женщины, побелевшие от страха, бессильно опустились на стулья. Однако вскоре страх сменился ледяным напряжением. Кто посмел отравить вино в самом защищенном месте провинции Южных Гор?
И самое главное...
Многие мастера перевели потрясенные взгляды на Гу Чангэ. Они были ветеранами боевых искусств. Инстинкты самосохранения были вбиты в них годами кровавых схваток. И тем не менее, ни старейшины, ни сам Гу Фэн даже не успели среагировать, когда Чангэ выбил чарки из их рук.
Это могло означать лишь одно: скорость и сила старшего молодого господина на порядок превосходили реакцию мастеров Приобретенной стадии!
«Так вот какова истинная сила наследника...» — с благоговейным ужасом подумали многие. Некоторые даже начали задаваться вопросом: а не был ли уход Чангэ в монастырь хитрой многоходовочкой самого Гу Фэна, решившего скрыть от врагов свой главный козырь?
Тишину в саду нарушил топот ног. Мастера приволокли нескольких бледных, трясущихся слуг, отвечавших за винные погреба. Бедолаги, увидев сотни устремленных на них яростных взглядов, рухнули на колени, не понимая, в чем их вина.

Комментарии

Загрузка...