— Беженцы? — переспросил Чангэ.
— Именно! Юный даос, вы просто не представляете, какими мерзкими они стали! — встряла служанка Сяо Юнь, сжимая кулачки от негодования. — Мы ехали сюда по тракту, и вдруг толпа оборванцев преградила путь нашей карете! Они хотели вытащить нас с госпожой и... и позабавиться с нами!
— Позабавиться? — Чангэ бросил на нее странный взгляд.
Сяо Юнь абсолютно серьезно закивала:
— Ну да! Вы же взрослый мужчина, юный даос, должны понимать, о каких забавах речь!
— Боюсь, моих познаний в этом вопросе недостаточно, — тактично ушел от ответа юноша, переведя взгляд на Му Вэй.
Девушка густо покраснела, едва не задохнувшись от смущения, и злобно зыркнула на свою прямолинейную служанку. Она прикусила губу и поспешно сказала:
— Не слушай ее! Слава богу, дядюшка У, наш охранник, оказался сильным бойцом. Он раскидал этих негодяев за пару мгновений.
Чангэ вежливо кивнул, хотя про себя отметил, что ситуация на дорогах действительно стала критической.
— Удивительно, что они осмелели настолько, чтобы нападать на кареты богатых домов. Разве городская стража не патрулирует окрестности?
— Их слишком много! — вздохнула Сяо Юнь. — На главных трактах патрули еще встречаются, но ваша гора находится в таком глухом месте... Сейчас сюда вообще никто в здравом уме не суется.
Юноша задумчиво кивнул.
Вскоре Му Вэй и Сяо Юнь поднялись в главный зал храма, вознесли молитвы божествам и устроились на ночлег в гостевых покоях. Эти комнаты располагались совсем недалеко от Двора Зеленой Сосны, где жил Чангэ. В противном случае Му Вэй вряд ли бы удалось «случайно» перепутать двери в ту роковую ночь.
На следующий день, ближе к полудню, госпожа и служанка пообедали и начали собираться в обратный путь. Чангэ, как и подобало гостеприимному хозяину, вышел их проводить.
Стоял жаркий июль. Склоны горы Скрытого Духа утопали в густой изумрудной зелени. В лесных зарослях вдоль тропы цвели дикие кустарники, наполняя раскаленный воздух сладковатым, дурманящим ароматом.
Когда они подошли к горным воротам, Му Вэй вдруг остановилась. Она замялась на мгновение, а затем подняла на Чангэ взгляд, полный скрытой печали:
— Мой отец говорит, что за стенами города стало слишком опасно. Скорее всего, со следующего месяца мне запретят сюда приезжать.
После того неловкого инцидента она появлялась в обители чуть ли не пару раз в месяц. Официально — ради духовного очищения и молитв. Неофициально — весь монастырь прекрасно понимал истинную причину ее визитов.
Чангэ понимающе кивнул:
— Это разумное решение. На дорогах сейчас неспокойно. За надежными городскими стенами тебе будет гораздо безопаснее.
Му Вэй пристально посмотрела ему в глаза, отчаянно пытаясь найти в них хоть искру сожаления. Но, увы, ее ждало разочарование. Девушка поджала губы, собирая остатки храбрости.
— И это всё? Тебе больше нечего мне сказать?
Она стояла перед ним, изящная и невероятно красивая в своем лазурном платье с вышитыми на рукавах фиолетовыми пионами. Ее чистое лицо, не тронутое косметикой, было свежим, как утренний цветок, а взгляд глубоких, ясных глаз мог растопить лед в сердце любого мужчины.
Сердце Чангэ едва заметно дрогнуло, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Его голос прозвучал ровно и бесстрастно:
— Будь осторожна на обратном пути.
В глазах Му Вэй потух свет. Она помолчала пару секунд, затем едва слышно угукнула и отвернулась, направившись к тропе.
Сяо Юнь, стоявшая рядом, бросила на юношу убийственный взгляд, в котором читалось полное отчаяние от его бесчувственности.
— Юный даос, вы правда настолько слепы? Неужели вы до сих пор не поняли, ради чего наша госпожа каждый месяц тащится в эту глушь?! — прошипела она.
— Сяо Юнь! Замолчи! — резко одернула ее Му Вэй, даже не оборачиваясь.
Служанка виновато ойкнула и побежала догонять госпожу. Му Вэй на секунду остановилась, бросила на непробиваемого даоса последний тоскливый взгляд, крепко стиснула зубы и начала спускаться с горы.
Чангэ стоял у ворот, провожая их взглядом. Отсюда открывался потрясающий вид. Горные хребты извивались вдалеке, подобно спящим зеленым драконам, а в долине серебряной лентой сверкала Холодная река. Мир был прекрасен, словно ожившая картина.
Но разум юноши оставался кристально чистым. Тот, кто жаждет достичь бессмертия, должен вырвать из сердца все мирские привязанности. Путь к долголетию — это путь абсолютного одиночества. Жизнь обычного человека — лишь миг. Пройдет пара десятков лет, и эта неземная красота увянет, превратившись в морщинистую старость, а затем — в горстку белых костей. Если он привяжется к смертной, обретенное им бессмертие станет его личным, бесконечным адом.
Чангэ прекрасно понимал это с того самого дня, как решил ступить на путь Дао. Именно поэтому он тогда покинул семью и ушел в монастырь.
Вздохнув, он развернулся, собираясь вернуться к тренировкам. Но внезапно его сердце пронзила острая, необъяснимая боль, словно кто-то невидимый сжал его ледяными пальцами. Чангэ нахмурился, положив руку на грудь. Что это было? Какое-то интуитивное предчувствие? Предупреждение?
Он резко обернулся и посмотрел вслед уходящим девушкам. Повинуясь странному импульсу, он активировал Око Истины.
Мир вокруг мгновенно преобразился, наполнившись причудливыми потоками энергии. Чангэ перевел взгляд на головы Му Вэй и ее служанки. То, что он увидел, заставило его застыть. Над обеими висело густое, пепельно-серое облако, внутри которого пульсировали зловещие кроваво-красные сполохи.
Лицо юноши стало мрачным. Око Истины позволяло видеть сквозь иллюзии и читать саму судьбу. У каждого человека был свой удел — судьба, которая давалась при рождении и почти не менялась. Но была еще и удача — изменчивое русло реки жизни. У одних удача сияла золотом, принося богатство и успех, другие могли поперхнуться стаканом воды из-за полосы неудач. А кроваво-красный цвет означал только одно.
Смертельная угроза. Причем надвигающаяся прямо сейчас.
Чангэ на мгновение задумался, а затем решительно шагнул за ворота и стал быстро спускаться по тропе, следуя за девушками.
***
У подножия горы их ожидала крытая повозка. На козлах сидел ничем не примечательный мужчина средних лет, похожий на простоватого крестьянина.
Увидев спускающуюся Му Вэй, дядюшка У добродушно усмехнулся:
— Я смотрю, наши цветы распустились, да только весенний ветер пронесся мимо, не заметив их красоты.
— Дядюшка У, ну хватит вам издеваться! — топнула ножкой Сяо Юнь. — Госпоже и так тошно!
— Ха-ха, ладно-ладно, молчу, — примирительно поднял руки мужчина. Затем он серьезно посмотрел на расстроенную Му Вэй и вздохнул. — Госпожа, я видел этого даоса. У него воля из закаленной стали. Достучаться до его сердца сложнее, чем пробить лбом каменную стену. Стоит ли оно того?
Сяо Юнь возмущенно потрясла кулачками:
— Это он просто слепой дурак! Наша госпожа — само совершенство! Умная, красивая, щедрая, добрая! Такую днем с огнем не сыщешь! Да в городе Восходящего Дракона очередь из желающих на ней жениться тянется от западных ворот до восточных! Госпожа, давайте просто забудем про него и найдем кого-нибудь получше!
Му Вэй слабо улыбнулась, подошла к служанке и легонько щелкнула ее по носу:
— Глупая девчонка. Что ты вообще понимаешь? Твоя госпожа однолюбка!
Сяо Юнь потерла лоб и обиженно пробурчала:
— Но если этот чурбан вас в упор не видит, что прикажете делать?
Му Вэй упрямо сжала кулаки.
— Вот увидишь, я обязательно растоплю этот лед! А всех этих столичных хлыщей и сынков богатеньких кланов можешь мне даже не упоминать. Ни один из них мне и даром не нужен!
— Но госпожа... — Сяо Юнь понизила голос. — Я слышала, как хозяин говорил, что глава клана Гу собирается прислать сватов! Хотят выдать вас за их старшего сына!
Му Вэй слегка побледнела, но тут же вздернула подбородок:
— Я... я все равно не выйду за него! Если отцу так хочется породниться с семьей Гу, пусть сам надевает свадебное платье и выходит за него замуж!
Слова звучали храбро, но в глубине души Му Вэй похолодела от страха. Семья Гу была одной из самых могущественных в империи. Если они действительно сделают предложение, хватит ли у ее отца сил отказаться? И сможет ли она пойти против воли такого чудовищного клана?

Комментарии

Загрузка...