Заметив Гу Чангэ, сидящего за каменным столом во дворе, Линь Хуашэн торопливо подошел к нему и взволнованно выпалил:
— Молодой господин, на севере беда!
Минюэ тактично отступила на пару шагов назад, тихо наблюдая за происходящим. Чангэ удивленно поднял взгляд на слугу:
— Беда? Какая именно? Кто-то поднял восстание?
Линь Хуашэн опешил. На его изящном, девичьем лице отразилось искреннее изумление, которое тут же сменилось восторгом.
— Господин, да вы просто ясновидец! Как вы догадались?
Чангэ взял чашку свежезаваренного чая, которую недавно принесла Минюэ, сделал неторопливый глоток и спокойно ответил:
— В этом нет ничего удивительного. Бесконечные засухи, невыносимая жизнь простого люда, произвол зажравшихся чиновников... Было бы куда страннее, если бы никто не взбунтовался.
Он жестом велел слуге подойти ближе. Линь Хуашэн поспешно вложил в его руку письмо. Юноша развернул бумагу и пробежался глазами по строкам.
Как и ожидалось. В Западной провинции вспыхнул бунт: отчаявшиеся беженцы объединились, разгромили местную управу и вскрыли государственные амбары с зерном. И хотя прибывшие войска быстро подавили мятеж, искра уже была брошена. Слух о бунте разлетелся по окрестностям, и обезумевшие от голода люди, которым уже нечего было терять, начали массово нападать на чиновников. Масла в огонь подливали чьи-то умелые, скрытые в тени руки.
Хаос расползался по стране с пугающей скоростью. Западная провинция, Восточные земли, Северные пустоши... Север и восток Империи Расцвета превратились в кипящий котел. Повсюду вспыхивали народные восстания, а некоторые удельные правители, пользуясь моментом, открыто обвиняли императорский двор в бессилии и поднимали знамена мятежа.
Дочитав письмо, Чангэ положил его на стол и тяжело выдохнул.
— Похоже, на этот раз остановить это не удастся.
Линь Хуашэн непонимающе нахмурился.
— Молодой господин, подобные бунты случались и раньше. Почему вы уверены, что империя не справится?
— А ты когда-нибудь видел династию, которая правила бы вечно? — Чангэ бросил на слугу снисходительный взгляд. — За несколько сотен лет своего существования Империя Расцвета уперлась в потолок. Влиятельные кланы и фракции исчерпали возможности для мирного роста. Как думаешь, что они сделают, если захотят власти и новых земель? Добавь к этому малолетнего императора на троне, вдовствующую императрицу за ширмой, трех министров, грызущихся за влияние, и насквозь прогнившую от коррупции систему. Страна и без того трещала по швам, а столетняя засуха просто стала последней каплей.
Юноша покачал головой. При таком раскладе было бы чудом, если бы страна не погрузилась в кровавую баню. Конечно, его уверенность строилась не только на политическом анализе. Главной причиной был тот самый таинственный голос, который он слышал ранее. Эта сущность, предрекавшая грядущий хаос, вызывала у Чангэ куда больше доверия, чем любые внешние сводки. В памяти вновь всплыла судьба Гу Фэна — [Император]. Неужели в этой грядущей смуте его отцу предстоит сыграть решающую роль и возвыситься над миром?
Поразмыслив над этим еще пару мгновений, Чангэ вернулся к реальности. Заметив, что Линь Хуашэн все еще мнется рядом, он махнул рукой.
— Ладно, новости я услышал. Можешь возвращаться в поместье.
Лицо слуги мгновенно вытянулось. Он обиженно надул губы, глядя на юношу полными укора глазами:
— Молодой господин, вы так жестоки! Использовали меня и тут же вышвырнули! Вы ведете себя как бессердечный распутник из дешевых романов!
Чангэ потемнел лицом. Обиженный Линь Хуашэн выглядел невероятно жалко и трогательно. Его большие, влажные глаза мерцали, как глубокие осенние озера, заставляя чужие сердца невольно сжиматься от симпатии. Эта чудовищная женская красота в мужском теле вызывала у Чангэ лишь глухое раздражение.
— Проваливай, — ласково процедил юноша.
Слуге не оставалось ничего иного, кроме как поджать хвост и поплестись к выходу. Напоследок он все же пробормотал себе под нос, но так, чтобы его услышали:
— Что за дела... Раньше молодой господин таким не был. Нашел себе новую игрушку, а старую привязанность забыл... Возмутительно.
Чангэ медленно перевел взгляд на стоящую неподалеку Минюэ.
— Минюэ, как считаешь... Раз уж этот парень уродился таким красавцем, может, стоит помочь ему и окончательно сделать его женщиной?
Он выразительно указал пальцем на спину удаляющегося слуги. Девочка неуверенно заморгала:
— Старший брат, а разве мужчина может стать женщиной?
— В этом мире существует только два пола, — невозмутимо ответил Чангэ. — Если сделать так, чтобы он перестал быть мужчиной, он автоматически станет женщиной. Все очень логично.
Услышав это, не успевший далеко уйти Линь Хуашэн побледнел как полотно. По его спине пробежал ледяной пот. Он сорвался с места и задал такого стрекача, что только пятки засверкали.
— Господин, я все понял! Я ухожу! Я уже ушел! — донесся издали его панический вопль.
До Минюэ наконец дошел смысл шутки, и она, прикрыв рот ладошкой, тихо рассмеялась.
***
Шли дни. Беженцев у стен города Восходящего Дракона становилось все больше. Теперь люди бежали не только от засухи, но и от разгорающейся войны.
Стоя в Беседке Умиротворения на склоне горы, Гу Чангэ смотрел вдаль. Все крупные тракты были забиты людскими реками. Юноша слегка нахмурился. Огромные толпы отчаявшихся людей не приносили окрестностям города ничего, кроме проблем. Далеко не все из них были невинными овечками. В жестоких условиях пути к спасению слабые и честные умирали первыми. Те, кто сумел добраться сюда, обладали волчьей хваткой и звериной жестокостью. До монастыря уже доходили слухи, что самые крепкие и безжалостные беженцы начали сбиваться в банды, грабя и терроризируя окрестные деревни.
Чангэ начал спускаться по горной тропе. Паломников в храме в последнее время почти не осталось. Обитель Скрытого Духа располагалась в уединенном месте, и на пути к ней было немало заброшенных построек, где теперь ютились озлобленные бродяги. Дороги стали смертельно опасными, и горожане предпочитали не рисковать жизнями ради молитвы.
— До чего же меня это злит! А ведь я еще жалела этих мерзавцев, еду им приносила, старые вещи отдавала!
Едва спустившись к подножию, Чангэ услышал возмущенный девичий голос. Юная госпожа в легком лазурном платье раздраженно отчитывала кого-то, стоя рядом со своей служанкой, которая энергично ей поддакивала.
Вдруг девушка в платье заметила спускающегося даоса. Ее глаза радостно вспыхнули, и она замахала рукой:
— Юный даос! Давно не виделись!
Чангэ узнал ее и слегка улыбнулся:
— Госпожа Му. Не боитесь, что по городу снова поползут грязные слухи?
Щеки девушки мгновенно вспыхнули румянцем, и она смущенно зыркнула на него:
— Сколько можно это вспоминать?! И вообще, я же тысячу раз объясняла, что это было просто недоразумение!
Чангэ с усмешкой посмотрел на нее. Эту девушку звали Му Вэй, она была старшей дочерью владельца крупной ткацкой лавки «Восточный Росток». Именно благодаря ей обитель Скрытого Духа пару лет назад прославилась на весь город.
Тогда Му Вэй осталась в монастыре на ночь. Выйдя по нужде, она заблудилась в темноте и по ошибке забрела прямо в комнату Гу Чангэ. По нелепой случайности это заметили другие паломники. На следующий день весь город гудел о том, как смелая и распутная наследница «Восточного Ростка» под покровом ночи пробралась в постель к юному, невинному даосу.
— Кто знает, — поддразнил ее Чангэ. — Может, это было недоразумение, а может — тщательно спланированный коварный план.
Му Вэй закатила глаза:
— Ну хорошо, хорошо! Считай, что это был мой коварный план! — она притворилась хищницей и свирепо прищурилась. — Имей в виду, юный даос: рано или поздно я доберусь до тебя и съем целиком!
Чангэ картинно задумался, окинув ее подозрительным взглядом:
— Ты сейчас шутишь, или мне стоит начать волноваться за свою жизнь? Почему-то мне кажется, что ты настроена весьма решительно.
Взгляд девушки на мгновение дрогнул, и она отвернулась, тихо пробормотав:
— Конечно... решительно.
Поняв, что разговор заходит на опасную территорию, юноша поспешил сменить тему.
— Так о чем вы тут возмущались на всю гору? Кто посмел разозлить госпожу Му?
Услышав вопрос, Му Вэй тут же вспомнила причину своего гнева.
— Да кто же еще! Эти проклятые беженцы!

Комментарии

Загрузка...