Женщина на секунду замялась, а затем неуверенно покачала головой:
— Я... я не знаю имен. Мы еще даже не дошли до городских ворот, как кто-то сказал, что в обители Скрытого Духа бесплатно раздают кашу.
— Да-да, так и было! И не один человек это говорил! — загалдели беженцы.
— Они сказали, что настоятель здесь — добрейшей души человек, который не может смотреть на чужие страдания!
— Мы шли сюда, расспрашивая дорогу! Умоляем, сжальтесь над нами!
Толпа вновь принялась кланяться, но теперь уже в сторону Цин Сюя. Лицо настоятеля потемнело, как грозовая туча. Добрейшей души человек?! Да пошли вы к демонам с такой добротой! В любое другое время он бы с удовольствием принял этот лестный титул. Но сейчас это была откровенная подстава! Какой ублюдок решил так подло подставить его?! Цин Сюй кипел от ярости.
Получив ответ, Гу Чангэ отдал лепешку женщине. Та схватила ее трясущимися руками, судорожно отломила кусочек и поднесла к губам ребенка. Ребенок был настолько истощен, что Чангэ даже не мог понять — мальчик это или девочка.
С трудом проглотив пару крошек, ребенок слабо оттолкнул лепешку в сторону матери.
— Мама... ты тоже поешь...
Женщина сглотнула слюну, глядя на еду, но затем решительно покачала головой, натянув на изможденное лицо улыбку:
— Нет, кушай. Мама не голодна, ешь быстрее.
Она настороженно огляделась по сторонам, словно волчица, защищающая детеныша, и крепче сжала в спрятанной под рукавом руке острый осколок камня. Пройдя сотни ли через ад голода, она прекрасно знала, на что способны люди с позеленевшими от недоедания глазами.
Лишь подавляющая аура Гу Чангэ удерживала эту толпу на тонкой грани между отчаянием и безумием. Беженцы понимали: умереть от голода страшно, но быть убитым прямо здесь — еще страшнее. И всё же их пристальные, немигающие взгляды, прикованные к лепешке, пробирали до костей.
Гу Чангэ молча наблюдал за этой сценой. Подошедший Цин Сюй тихо спросил:
— Чангэ, что будем делать? Раздавать кашу?
Настоятель был в растерянности и решил положиться на юношу. Несмотря на возраст, Чангэ был куда проницательнее его. Дела у храма в последние годы шли хорошо, и запасы имелись. Услышав о засухе еще в прошлом году, настоятель по совету Чангэ закупил немало зерна. Накормить этих людей один раз они вполне могли. Но только один раз. Что делать с ними потом? Поэтому Цин Сюй не решался действовать самовольно.
Чангэ знал, что настоятель, при всех его мелких недостатках, в глубине души был человеком добрым.
— Накормить можно. Но нельзя делать это здесь, в храме. И нельзя кормить всех без исключения, — ответил юноша после недолгого раздумья.
Если они устроят бесплатную раздачу каши прямо у ворот, слух мгновенно разнесется по округе, и завтра здесь будет не протолкнуться. Речь шла о беженцах из целой провинции! Земли к западу от реки всегда были густонаселенными. Даже если сюда добралась лишь малая часть пострадавших, счет шел на десятки, а то и сотни тысяч человек. Обитель Скрытого Духа — это не какой-то великий монастырь с бездонными закромами. Если сюда заявятся хотя бы несколько тысяч голодных ртов, им не хватит еды, даже если они сварят кору со всех деревьев на горе.
Цин Сюй все понял. Он решительно вышел вперед. Беженцы с надеждой уставились на него.
— Наша обитель мала, а запасы скудны, — громко и твердо произнес настоятель. — Мы не сможем прокормить вас. Прошу, ищите помощи в другом месте.
Толпа мгновенно взорвалась криками отчаяния.
— Господин даос, умоляем! Мы шли издалека, дайте хоть глоток пустой похлебки!
— Сжальтесь над нами!
— Дети умирают!
— Спасите!
Люди вновь упали на колени, с глухим стуком разбивая лбы о каменные ступени. Началась страшная давка. Цин Сюй с горечью поднял руки, призывая к тишине.
— Люди, поднимите головы и посмотрите! Вот и все монахи нашей обители! — он указал на два десятка даосов, стоящих у ворот. — Наш храм невелик, нас всего пара десятков. Да, у нас есть запасы еды на несколько дней для нас самих. Но как я разделю их между вами всеми?
Беженцы растерянно переглянулись. Гнев и отчаяние немного поутихли. Людей сотни, а еды — на горстку монахов. Если они начнут драться за эти крохи, без крови не обойдется. К тому же они уже добрались до огромного города Восходящего Дракона. Разве здесь не найдется еды? Зачем цепляться за этот крошечный храм?
Увидев, что толпа начала успокаиваться, Цин Сюй облегченно выдохнул и добавил:
— Сделаем так. Те, кто пришел с детьми, могут остаться. Но правило таково: на одного ребенка — только один взрослый. Это всё, что мы можем для вас сделать.
— Спасибо, господин даос!
— Ваша доброта безгранична! Мы не забудем этого до конца дней!
— Благодарим небеса за вашу милость!
Многие в толпе разрыдались от облегчения и принялись кланяться до земли. Беженцев с детьми было немало, и шанс спасти своих чад был для них сродни чуду. Толпа моментально раскололась на две части. Те, у кого не было детей, переглянулись и, не решаясь больше задерживаться, начали медленно спускаться с горы. Если они сейчас рассердят даосов и те передумают кормить детей, родители этих самых детей разорвут их голыми руками.
Гу Чангэ, наблюдая за этим изящным маневром, слегка улыбнулся. Ловкий ход! Настоятель оказался не так прост, как казалось на первый взгляд.
Когда не попавшие под условие беженцы ушли, Цин Сюй велел монахам выносить котлы и варить кашу. Но его лицо оставалось мрачным. Подойдя к Чангэ, он тихо спросил:
— Как думаешь, кто строит нам козни?
— А вы кому-нибудь переходили дорогу? — вопросом на вопрос ответил юноша.
Цин Сюй замахал руками:
— Да упаси боже! Я всегда со всеми вежлив и стараюсь ни с кем не ссориться!
— А как насчет самого храма? Наша обитель никому не мешает?
Настоятель замер, а затем потрясенно уставился на Чангэ:
— Ты хочешь сказать, что...
— Конкуренты всегда остаются конкурентами, — коротко бросил юноша.
В последние годы популярность их храма резко возросла. Естественно, это ударило по карманам других обителей и монастырей. Гу Чангэ перевел взгляд на уходящих вдаль беженцев и задумчиво произнес:
— Впрочем, сейчас это не имеет значения. У нас есть проблема посерьезнее.
Цин Сюй проследил за его взглядом и тоже помрачнел.
— Ты прав. Пару дней назад в городе я слышал, что беда не только на западе. Говорят, на севере случились небывалые снегопады и падеж скота. Если толпы беженцев дошли аж до наших краев, значит, власти на местах полностью провалили борьбу с катастрофой. Это верные признаки надвигающейся эпохи великого хаоса! — тяжело вздохнул старик.
Гу Чангэ медленно кивнул. В его памяти вновь всплыла зелёная нить судьбы Гу Фэна — [Император].
— Но именно в эпоху хаоса рождаются истинные владыки, — тихо пробормотал он.

Комментарии

Загрузка...