В то же мгновение прогремел оглушительный взрыв. Пламя Бедствия Колеса Жизни и Смерти в яростной схватке столкнулось со сгустком черного сияния. Ли Цин непрерывно вливал энергию эссенции и ци в «Пламя Бедствия Колеса Жизни и Смерти», заставляя огонь стремительно расширяться, пока тот не поглотил всё в радиусе десяти футов. Всё, чего касались языки этого пламени, мгновенно превращалось в пепел.
Лишь окутанное черным светом изваяние божества всё еще отчаянно сопротивлялось в самом центре пожара. Огонь сансары не смог уничтожить врага мгновенно – темное свечение на его поверхности временно сдерживало всепожирающий жар. В какой-то момент жуткие глаза уставились на Ли Цина, и на него обрушилась невидимая сверхъестественная сила. Эта энергия несла в себе печать всеобщего тления, но в тот же миг она разбилась о сияние «Неразрушимого Истинного Тела». Истинное тело было не подвластно никакой магии – по крайней мере, если та исходила от существа того же уровня.
Это изваяние находилось лишь на этапе Заложения Основы, поэтому все его потуги были тщетны. Осознав, что атака провалилась, идол, казалось, пришел в неописуемую ярость. Раздался жуткий, пронзительный хохот, и существо сделало резкий шаг вперед и бросилось на Ли Цина. За его спиной одна за другой начали прорастать уродливые черные конечности, превращая его в многорукое чудовище.
Ли Цин встретил эту сокрушительную атаку с абсолютным спокойствием. Он резко выдохнул, и из его рта вырвался черный меч. Обратившись стремительным потоком света, клинок описал в воздухе сияющую дугу, подобную полумесяцу, и насквозь прошил межбровье идола, рассекая его сверху донизу. Черное свечение не смогло остановить этот удар – изваяние просто развалилось на две части. Не успели обломки рухнуть перед Ли Цином, как он вызвал серый ураган. Ветер и огонь слились воедино, подпитывая друг друга, и окончательно поглотили разрубленное тело.
В воздухе зазвучал жуткий, надрывный скрежет, полный боли. Останки божества корчились в огненном вихре. Его жизненная сила была поразительной: тварь боролась еще несколько мгновений, прежде чем окончательно затихнуть и рассыпаться кучкой пепла.
Ли Цин тяжело перевел дух. В его теле осталось лишь тридцать процентов сил – эта схватка поглотила большую часть его резервов. «А ведь это было опасно, – подумал он. – ...Мой запас эссенции и ци равен запасу десяти практиков на пике ранга Укрепления тела. Эта тварь по силе не уступала мастеру на вершине Заложения Основы».
В куче пепла блеснула круглая бусина размером с мизинец – камень эссенции и ци. Стоило Ли Цину подобрать его, как Нефритовая дощечка едва заметно вздрогнула, мгновенно поглотив всю содержащуюся внутри энергию. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как силы возвращаются к нему. Потраченная энергия восполнилась, а предел его возможностей слегка приподнялся, достигнув шестидесяти трех процентов.
Он сокрушенно покачал головой, глядя на полностью разрушенный храм Бога Гор. «Вот уж не повезло так не повезло».
Ли Цин прошел в заднюю часть двора, где под ветхим навесом стояла старая лошадь. Животное беспокойно переступало с ноги на ногу. Подойдя ближе, он мягко похлопал лошадь по голове.
— Мне жаль, — тихо произнес Ли Цин. — Твой хозяин, скорее всего, уже никогда не вернется.
Старая лошадь словно поняла его слова: в её глазах заблестели крупные слезы. Он открыл загон и снял поводья. — Отныне ты свободна. Иди.
Лошадь медленно вышла, кивнула Ли Цину на прощание и скрылась в ночной лесной тени. Дождь и ветер стихли, и небо усыпали мириады звезд. Глядя в эту чистую высь, Ли Цин вздохнул:
— Пути судьбы неисповедимы. Кто бы мог подумать, что из-за всего этого пострадает случайный старик.
Он снова покачал головой. Этот мир был слишком опасен для простых смертных. Не будь у него силы, он, вероятно, тоже погиб бы в каком-нибудь случайном происшествии, так никогда и не узнав, что скрывается за пеленой обыденности. «Я не хочу быть таким, как они!», – твердо решил про себя Ли Цин. Он не собирался становиться чьим-то ресурсом или ступенью к чужому могуществу.
Покинув храм, он заметил у ворот карету, принадлежавшую той богатой госпоже. Ли Цин отвязал лошадей, предоставив им возможность уйти, и зашагал по тракту в сторону Города Драконьего Пути. Расстояние между ним и Городом Трёх Рек составляло всего около ста ли – вполне можно дойти пешком.
Не прошло и получаса с момента его ухода, как к храму Бога Гор прискакал отряд конных стражников. Командир, облаченный в тяжелые доспехи, с мрачным видом оглядел руины храма и брошенную повозку.
— Проклятье, с госпожой Хань что-то случилось! — Прорычал он. — Обыскать здесь всё, живо! Выясните, что произошло!
— Есть! — Хором ответили солдаты и бросились прочесывать остатки строения.
Командующий внимательно изучал следы, и постепенно ему становилась ясна картина произошедшего.
— Здесь было как минимум три группы: две кареты и пешие путники. Чувствую остаточные эманации заклинаний и запах скверны... Похоже, они столкнулись с аномалией. Но аномалия уничтожена. Значит, среди этих людей был практик, который вмешался в дело. Однако госпожа Хань, боюсь, попала под раздачу. Господин командующий будет в ярости. Я обязан найти этого практика, иначе весь гнев начальства обрушится на мою голову.
Лицо офицера исказилось, он прищурился и скомандовал:
— Все за мной!
Отряд вскочил на коней и помчался по тракту к Городу Драконьего Пути. Они прибыли со стороны Города Трёх Рек, и если таинственный практик ушел, то с огромной вероятностью он направился именно туда.
— Следы разрушений совсем свежие, — бормотал командир. — Прошло не больше часа. Если поторопимся, еще можем настигнуть его.
Ли Цин не знал о погоне и неспешно продолжал свой путь. Спустя четверть часа он ощутил отчетливое дрожание земли позади. Активировав «Искусство Сокрытия в Десяти Тысячах Вещей», он бесшумно растворился в придорожной роще.
Мимо промчалась кавалькада всадников. От предводителя исходила мощная аура, пропитанная воинственной и острой энергией. «Школа военной стратегии?», – Ли Цин, в чьей Нефритовой дощечке хранились десятки различных техник, мгновенно распознал знакомые колебания. Он нахмурился и затаился еще глубже. Цели этих людей были неясны, а значит, осторожность не была лишней. Только когда топот копыт затих вдали, он вышел на дорогу и возобновил путь.
Солнце стояло в зените. В самый полдень одинокая фигура показалась на тракте. Ли Цин поднял взгляд на раскинувшийся перед ним исполинский город.
Белокаменные стены Города Драконьего Пути вздымались почти на тридцать метров ввысь. Их поверхность, испещренная следами ветров и дождей, хранила память о многих столетиях истории. Могучие укрепления кольцом охватывали город, стоящий на берегу реки. К северу уходили за горизонт хребты великой горной цепи. А рядом несла свои воды Великая Река – вторая по величине водная артерия империи Великой Тан.
Именно здесь располагалась знаменитая Академия Цзися – цель путешествия Ли Цина. У городских ворот толпились караваны торговцев и путники. Вглядевшись в ряды стражников, Ли Цин с удивлением отметил присутствие среди них мастера самосовершенствования.
— Надо же, — прошептал он, — даже на воротах стоят практики.

Комментарии

Загрузка...