О, Небеса! О, Будда! О, Бодхисаттвы!
Метните сюда молнию и прибейте этого мальчишку!
Именно такая мысль билась сейчас в головах императора Ваньли и двух великих евнухов.
Кем они были?
Их без преувеличения можно было назвать большой тройкой Великой Мин! И пусть двое из них были оскоплены.
Но, по их мнению, столь серьёзное дело, столь огромная сумма серебра в глазах этого ничтожного яшана не стоили и выеденного яйца. По законам Великой Мин, за такие деньги, да ещё и принадлежащие лично императору, казнь всего рода была бы вполне справедливым наказанием.
А самое возмутительное — люди сами бежали в его дом, чтобы отдать серебро, а этот паршивец ещё и кривился от недовольства.
Ну разве не бесит?
Это просто возмутительно до дрожи!
У Ваньли по непонятной причине загорелись щёки. Он невольно задался вопросом: а не слишком ли низко он пал как император? Он тут чуть ли не подпрыгивал от шока, а этот парень стоял с невозмутимым видом и даже посмеивался.
Разозлившись, император немедленно приказал Чжан Чэну отправиться в яшан семьи Коу на разведку, а сам забросил государственные дела и остался сидеть в зале, ожидая новостей.
Он просто отказывался верить в эту чушь!
Но больше всего злился Чжан Цзин. Всё пошло совершенно не по его плану. Так быть не должно! Судя по привычному ходу вещей, раз преступника поймали с поличным, Ваньли не стал бы давать Го Даню столько шансов. Парня должны были немедленно отправить в Восточную ограду на «повышение квалификации», после чего завернуть в соломенную циновку — и дело с концом.
Однако факты говорят громче слов.
Когда Чжан Цзин увидел выражение лица вернувшегося Чжан Чэна, его сердце ёкнуло.
— Ты так долго ходил, что там в итоге? — нетерпеливо спросил Ваньли, не обращая внимания на нюансы. Едва слова слетели с его губ, он покосился на стоявшего рядом Го Даня. Этот мерзавец покачивался на месте, словно уснул стоя, что разозлило императора ещё сильнее.
Чжан Чэн с лёгкой неловкостью ответил:
— Докладываю Вашему Величеству. Когда ваш покорный слуга только прибыл в яшан семьи Коу, там действительно был лишь один или два купца, которые обсуждали с управляющим возможность вложить деньги в их дело, но...
Он запнулся.
— Что «но»? Говори же! — поторопил Ваньли.
«Я же просто боялся, что вы потеряете лицо», — мысленно проворчал Чжан Чэн, но вслух честно признался:
— Но потом... потом туда пришло очень много людей. Среди них были и торговцы, и крупные землевладельцы, и даже... даже управляющие из семей князей и аристократов. Многие действительно принесли с собой серебро, и... и управляющий Коу правда отказывался его брать, говоря, что решение будет принято только после возвращения Го Даня.
— К-как такое возможно? — потрясённо выдохнул Чжан Цзин.
Чжан Чэн бросил на него смущённый взгляд и тихо добавил:
— Глава... это... это чистая правда. Ваш покорный слуга даже тайно расспросил нескольких человек. Они действительно горят желанием сотрудничать с яшаном семьи Коу, и... и новость об этом правда появилась только сегодня утром.
Лицо Чжан Цзина вытянулось от шока!
Всё оказалось даже безумнее, чем рассказывал Го Дань.
Неужели этот мерзавец ещё и скромничал?
Да это же просто конец света!
— Внутренний министр, вы... вы ещё и расспрашивали? — тихо встрял Го Дань. — А вдруг вас кто-то заметил? Ой-ой, сегодня же ещё и комендантский час отменили... Я теперь даже боюсь возвращаться домой ночью.
— Замолчи, — зыркнул на него Чжан Чэн.
Он не понимал, действительно ли этот парень идиот или просто притворяется. Только что евнух всерьёз потел от страха за жизнь Го Даня, ведь Чжан Цзин явно намеревался сжить его со свету. В обычной ситуации Го Дань был бы уже трупом, а этот дурак ничего не замечал и переживал о каких-то мелочах.
Где же эта молния?
Прибила бы его — и нет проблем!
Какая же неловкая ситуация!
Ваньли украдкой посмотрел на Го Даня. Заметив, что тот, кажется, всерьёз обеспокоен проблемой ночного возвращения домой, император почувствовал странную неловкость. Ранее он очень ценил таланты Го Даня. Церемония дарования титула увенчалась беспрецедентным успехом, и заслуга этого парня была величайшей.
По-хорошему, следовало бы наградить его, а вместо этого они устроили такой цирк. Ваньли забеспокоился: не затаил ли Го Дань обиду? Чем больше он об этом думал, тем мрачнее становился. Император перевёл тяжёлый взгляд на главного виновника — Чжан Цзина.
— Глава Восточной ограды, впредь, если дело не расследовано до конца, не смей доносить о нём Нам.
Тон императора был крайне недовольным. Он спихнул с себя вину, не оставив и следа.
— Ваш слуга действовал некомпетентно, прошу Ваше Величество наказать меня! — Чжан Цзин поспешно рухнул на колени, признавая вину.
Пусть Ваньли часто казался забавным и нелепым, но в годы его правления при дворе просто не мог появиться могущественный евнух уровня Вэй Чжунсяня. Любой, кто подавал малейшие признаки подобной власти, отправлялся на тот свет.
Го Дань неожиданно сделал шаг вперёд:
— Ваше Величество, на самом деле главу Восточной ограды нельзя винить. Он лишь преданно и ответственно исполнял свой долг перед Вашим Величеством и двором. Если бы он не доложил, это было бы халатностью. Это простолюдин поступил некомпетентно, из-за чего и возникло такое огромное недоразумение. Если бы простолюдин тогда оставил серебро дома, возможно, ничего этого бы не случилось.
Чжан Чэн слегка опешил, а затем в его глазах мелькнуло одобрение. Кажется, он всё-таки недооценил этого парня!
Помимо того, что этот сопляк порой дико бесил, в остальном он был очень даже неплох. Ваньли тут же ухватился за спасительную соломинку и усмехнулся:
— Верно, верно, это всего лишь недоразумение. Глава Восточной ограды, поскорее поднимись.
Естественно, из-за такой мелочи он не собирался наказывать Чжан Цзина.
— Благодарю Ваше Величество, — ответил Чжан Цзин. Изображая искренний трепет, он поднялся на ноги, бросив на Го Даня сложный взгляд. Евнух никак не ожидал, что Ваньли использует его как показательный пример, чтобы успокоить этого парня. Это ясно показывало, какое место Го Дань занимает в сердце императора.
Но сейчас Ваньли было не до дворцовых интриг. Он поспешно спросил:
— Го Дань, скорее расскажи Нам, в чём тут дело? Почему эти люди так отчаянно хотят вложить деньги в твой яшан?
Император любил богатство больше жизни, но никак не мог найти правильный подход к его приумножению, постоянно унижаясь до вымогательства у различных финансовых ведомств. Если бы он мог, как Го Дань, сидеть на месте и смотреть, как финансовые чиновники сами лезут из кожи вон, чтобы отдать ему деньги — как же это было бы прекрасно!
Этому определённо стоило поучиться.
Ваньли был поистине старательным и прилежным учеником, не стесняющимся спрашивать у тех, кто ниже его по статусу. Вот только он был императором, и это выглядело немного... не по профилю.
Го Дань смущённо замялся:
— Ваше Величество, не то чтобы простолюдин не хотел рассказывать, просто Ваше Величество не разбирается в торговле. А если уж начинать объяснять, это будет долгий разговор!
— Нам сегодня как раз нечего делать, говори смело, — радостно отозвался Ваньли. Накопление богатств было его главным хобби в жизни, а профессия императора — лишь вынужденной необходимостью.
— Слушаюсь. — Го Дань поклонился. — На самом деле, в этом вся суть торговцев.
— Суть торговцев? — озадачился Ваньли.
Го Дань кивнул:
— Главное, чем занимаются торговцы — делают деньги из денег. Даже если они производят фарфор или шёлк, они сначала вкладывают средства, а затем получают прибыль. Поэтому для торговца самое страшное табу — положить деньги на склад. Деньги, в конце концов, не свиньи. Заперев их в амбаре, приплода не дождёшься. Хоть серебро, хоть медные монеты, если они лежат на складе, кроме ржавчины от них никакого толка.
Лицо Ваньли слегка покраснело, и он с неловкостью кивнул:
— В этом есть смысл.
Чжан Чэн медленно опустил голову.
Он прекрасно знал, что Ваньли обожает складывать серебро в хранилища и каждую ночь бегать туда его пересчитывать.
Го Дань продолжил:
— Серебро должно двигаться, чтобы постоянно приносить отдачу, тогда его становится всё больше и больше. Вот почему богатые торговцы становятся ещё богаче — их вложения велики, а значит, и прибыль огромна. Среди нас, торговцев, есть общее мнение: только полный кретин положит серебро на склад в качестве украшения.
Хлоп.
Метёлка из конского волоса выпала из рук Чжан Чэна. Бледный как полотно, он наклонился, поднял её и в панике забормотал:
— Ваше Величество, простите, ваш слуга на мгновение отвлёкся.
Да где там отвлёкся! Го Дань напугал его до полусмерти. Если хранить деньги на складе — это признак полного кретина, то сидящий на троне был самым большим кретином в Поднебесной.
Ваньли всё прекрасно понял. Его лицо то бледнело, то краснело, но он не мог ничего сказать. Слегка кашлянув, он спросил:
— И какое отношение всё это имеет к нашему делу?
Чжан Цзин впал в уныние: он тебя прямо сейчас кретином обозвал, а ты его до сих пор не отправил в Восточную ограду на «повышение квалификации»! Зачем тогда вообще нужна моя секретная служба?
— Самое прямое! — Го Дань, казалось, совершенно не замечал, что только что отругал императора. — На самом деле, во всём нужно благодарить Ваше Величество за то, что вы доверили организацию церемонии простолюдину. Это позволило мне проявить свои способности и показало всем купцам, что я умею зарабатывать. Теперь, когда появился шанс, они, естественно, готовы вложить деньги в мой яшан. По сути, это можно назвать способом управления финансами. Они знают, что в их руках эти деньги могут принести лишь один вэнь, а в моих руках они могут превратиться в пять или даже десять вэней. Конечно же, они хотят отдать свои деньги мне.
— У тебя есть такие способности? — вырвалось у Чжан Цзина.
Не дожидаясь ответа Го Даня, Ваньли рассмеялся:
— У него они есть.
И снова факты говорят громче слов. Раньше церемонии только жрали деньги, и лишь в этот раз они принесли солидную прибыль.
— Ваше Величество мне льстит, — хихикнул Го Дань.
А Ваньли впал в депрессию. Он меня обозвал, а я его ещё и хвалю.
— И это ещё не всё, — продолжил Го Дань. — Ах да, разве Внутренний министр не упомянул, что в наш яшан приходило немало крупных землевладельцев?
Чжан Чэн деревянно кивнул.
Ваньли с любопытством спросил:
— А в чём тут секрет?
— Докладываю Вашему Величеству: все крупные землевладельцы, пришедшие сегодня в мой яшан — исключительно умные люди. Их нынешний успех — отнюдь не результат слепой удачи.
— Что ты имеешь в виду?
— Землевладельцы — не купцы, но они понимают, что нужно инвестировать в торговцев, потому что знают: нельзя класть все яйца в одну корзину. Например, основной доход землевладельца — урожай и арендная плата. Но погода непредсказуема. Если вложить все деньги только в землю, малейшая буря может пустить по миру. Разумное управление финансами означает распределение средств по разным сферам. Немного оставить дома, немного вложить в землю, немного — в торговлю. В обычное время всё приносит доход. А в период кризиса, даже если одна сфера понесёт убытки, прибыль от остальных покроет эти потери. Как правило, очень сложно столкнуться с ситуацией, когда рушатся все сферы сразу. Только разделяя инвестиции, можно достичь вечного процветания.
— Вот оно как, — Ваньли непрерывно кивал.
Даже Чжан Чэн и Чжан Цзин глубоко задумались.
Суть была проста: если ты не торговец, то тем более должен инвестировать в меня.
Го Дань тайком наблюдал за ними, думая про себя: «Я разжевал всё до такого уровня и даже привёл реальные факты. Если вы всё ещё не клюнете, то мне останется только убиться об стену».
Спустя долгое время Ваньли внезапно произнёс:
— То, что произошло сегодня — лишь недоразумение. Впредь об этом не упоминать. — Выдержав паузу, он добавил: — Мы немного устали. Можете идти.
— Ваш слуга откланивается. — Чжан Цзин и Чжан Чэн поклонились.
Но Го Дань вдруг сказал:
— Ваше Величество, а как же серебро?
Ваньли скосил глаза на сундук с серебром. В его глазах мелькнуло лихорадочное мерцание.
Раз уж деньги попали в императорский дворец — значит, судьба у них такая. Отдавать их обратно было совсем не в стиле Ваньли.
«Чёрт! Я помог тебе заработать триста тысяч лянов, а ты всё ещё заришься на мои десять тысяч? Ну ладно, теперь я спокоен».
Го Дань тут же сказал:
— Ваше Величество, раз уж это серебро доставили во дворец, пусть тут и остаётся.
Ваньли обрадовался. Как же этот парень понимает Наше сердце!
Но тут Го Дань добавил:
— Простолюдин просто заберёт эту сумму из тех трёхсот с лишним тысяч лянов.
Ваньли только сейчас вспомнил, что в доме Го Даня лежат его триста с лишним тысяч. Нельзя терять великое из-за малого! Его круглое, пухлое лицо мгновенно вытянулось. Недовольно махнув рукой, он бросил:
— Глава Восточной ограды, отошлите это серебро обратно.

Комментарии

Загрузка...