Усадьба графа.
Сюй Мао вернулся в спальню Сюй Мэнъи и обратился к «тяжелобольному», лежащему в постели:
— Господин, евнух Чэнь отбыл.
Услышав это, Сюй Мэнъи тут же сел. Выглядел он бодрым и полным сил — ни дать ни взять здоровый человек. И всё же он опасливо покосился на дверь, а затем со вздохом произнёс:
— Наконец-то ушёл.
— Господин, так дело не пойдёт, — покачал головой Сюй Мао. — Его Величество уже прислал евнуха проведать вас, да ещё и грозится императорских лекарей отправить для осмотра.
— Знаю я, — вздохнул Сюй Мэнъи. — Но у меня просто нет выбора. Ты не был при дворе, не видел, что там творится! Цензоры скоро своими воплями крышу Запретного города снесут, да и министры кабинета категорически против. Если я сейчас выдам деньги Его Величеству на эту церемонию дарования титула, я сам себя заживо на костре сожгу!
С точки зрения конфуцианской морали, отстранение старшего наследника ради младшего было тягчайшим преступлением против устоев. Даже малейший намёк на это вызывал яростное сопротивление.
Поэтому намерение императора Ваньли сделать Супругу Чжэн Благородной супругой вызвало грандиозный скандал. С самим императором чиновники ничего поделать не могли, но любого, кто посмел бы его поддержать, они бы просто загрызли насмерть. В назидание остальным.
— Этот ничтожный всё равно не понимает, — озадаченно произнёс Сюй Мао. — Раз Его Величество твёрдо решил даровать титул Супруге Чжэн, то по правилам Приказ императорских пиршеств и Ведомство податей обязаны выделить на это средства. Если они дадут деньги, министрам нечего будет сказать. Почему же Его Величество постоянно требует денег именно от вас? Или он просто хочет заручиться вашей поддержкой?
— Да кому нужна моя поддержка! — отмахнулся Сюй Мэнъи с досадой. — Дело исключительно в деньгах! Даже в спокойные времена Его Величество всеми правдами и неправдами тянет серебро из Ведомства податей, Приказа пиршеств и Приказа конюшен. А теперь, когда у него есть официальный повод, разве он его упустит? Думаешь, Ведомство податей и Приказ пиршеств отсидятся? Нет, они свои деньги отдадут как миленькие, потому что обязаны. Но если он сначала стрясёт деньги с них, то просить ещё и у Приказа конюшен будет уже как-то неловко. Поэтому он начал с меня!
После смерти Чжан Цзюйчжэна император Ваньли использовал абсолютно все доступные методы, чтобы выбивать средства из финансовых ведомств.
В данной ситуации всё было просто: если император решил провести церемонию, финансовые ведомства обязаны её оплатить. Это закон. И Ведомство податей, и Приказ пиршеств без проблем нашли бы нужную сумму. А вот если церемония сорвётся, то никто и ломаного гроша не даст.
Император Ваньли был человеком простым и бесхитростным — он просто хотел вымогать деньги. Скандалы при дворе его не волновали, он методично требовал своё. И, конечно, он просил больше, чем было нужно на саму церемонию.
А излишки прямиком отправлялись в его личную сокровищницу. Ведь государственная казна — это деньги страны, а не императора (хотя часть расходов двора она покрывала).
Вот только Сюй Мэнъи оказался между молотом и наковальней. Он категорически не хотел ввязываться в эту политическую мясорубку.
Тук-тук-тук.
Стук в дверь прервал их разговор:
— Господин, зять семьи Коу просит аудиенции.
— Го Дань? — удивился Сюй Мэнъи. — Небывалое дело! Сам явился.
— Господин, позвольте мне сходить узнать, что ему нужно? — предложил Сюй Мао.
— М-м... — Сюй Мэнъи кивнул, но тут же остановил слугу: — Нет, пожалуй, я сам с ним встречусь. Проводи его в задний зал.
— Слушаюсь.
...
Спустя некоторое время Сюй Мэнъи неспешным шагом вошёл в задний зал.
Го Дань поспешно вскочил:
— Младший Го Дань приветствует графа.
Сюй Мэнъи заметил, что сегодня этот наглец необычайно вежлив и даже почтителен. «Ясно, пришёл о чём-то просить», — смекнул он и усмехнулся:
— Редкий гость, редкий гость! Обычно тебя днём с огнём не сыщешь.
— Что вы, граф, вы только слово скажите — и я тут как тут! — заискивающе заулыбался Го Дань. Уверенности в его голосе явно не хватало.
— Да неужели? — Сюй Мэнъи с лёгкой улыбкой опустился в главное кресло. — И что же привело тебя ко мне?
Го Дань сглотнул:
— Скажите... ваша дочь сейчас дома?
Сюй Мэнъи опешил и перевёл взгляд на Сюй Мао. Тот едва заметно покачал головой.
С непониманием глядя на Го Даня, граф спросил:
— А зачем тебе моя дочь?
— Я пришёл специально, чтобы принести ей свои нижайшие извинения. Посмотрите, граф, я даже мётлы с собой захватил! — Го Дань указал на две метлы, лежавшие рядом.
Он подумал: «Похоже, госпожа даоска ещё не вернулась домой. Какое счастье! Если она расскажет этому старому лису, что я ей там наговорил, меня даже бессмертные не спасут!»
Сюй Мэнъи окончательно запутался:
— Мётлы? Извиняться с мётлами?
— Вообще-то я хотел, как в старину, нести на спине терновые розги, но розг под рукой не оказалось, пришлось взять мётлы.
Сюй Мэнъи закатил глаза:
— Да чем ты вообще перед ней провинился?
— Это всё одно сплошное недоразумение! — И Го Дань выложил ему всю историю.
В целом, он почти не соврал. Он лишь тактично опустил подробности того, как он оценивал «прелести» её груди, сведя всё к неловкой словесной грубости. При этом он изо всех сил делал акцент на том, что это Сюй Цзижун устроил ему пранк, а он просто стал жертвой обстоятельств.
«Ах ты ж мелкий паршивец! Всё на Жун-эра свалил!» — мысленно выругался Сюй Мэнъи. Нахмурившись, он произнёс:
— Конечно, доля вины Жун-эра здесь есть, но и ты не без греха.
— Да-да-да! — горячо закивал Го Дань. — Вот я и прибежал извиняться перед вашей дочерью.
— Ну так и иди извиняйся перед ней, — отрезал Сюй Мэнъи. — Если она тебя простит, то и я, так и быть, не стану держать на тебя зла.
Подтекст был очевиден: «А если не простит — я с тебя живого шкуру спущу».
«Если бы она могла меня простить, зачем бы я к тебе припёрся!» — горько усмехнулся про себя Го Дань. Он и сам себя клял — как он мог так повестись на те две роскошные выпуклости! Будто он больших размеров не видел!
Натянув на лицо самую широкую улыбку, он попросил:
— Граф, не могли бы вы... замолвить за меня словечко?
— А-а, вот оно что, — усмехнулся Сюй Мэнъи. — Так ты пришёл просить меня стать посредником.
Го Дань с надеждой закивал.
Сюй Мэнъи продолжил:
— А ведь когда я тебя о чём-то прошу, ты вечно ломаешься и отнекиваешься.
— Граф! — тут же вклинился Го Дань. — Считайте, что с этого момента я у вас в долгу! Если в будущем вам понадобится помощь, я всё сделаю без лишних слов!
До этого он помогал графу исключительно за деньги. Но раз теперь он сам выступает в роли просителя, правила игры меняются.
Именно этих слов Сюй Мэнъи и ждал. Он кашлянул в кулак:
— Как удачно! Меня тут как раз гнетёт одна проблема. Если сможешь её решить — так и быть, поговорю с дочерью.
Услышав это, Го Дань почувствовал, что сам полез в расставленные сети. «Они что, втроём, всей семьёй сговор устроили?!» — пронеслось у него в голове.
С опаской он спросил:
— И что же это за проблема, граф?
Сюй Мэнъи немного помедлил:
— Представь ситуацию. Твой хороший друг просит у тебя взаймы огромную сумму денег. Но у тебя таких денег нет. Тогда ты решаешь по-тихому взять нужную сумму из кассы своего яшана. Но ты не хочешь, чтобы семья Коу об этом узнала. Есть ли способ сделать это так, чтобы комар носа не подточил?
— Граф! Да вы же собираетесь украсть казённые деньги! — выпалил Го Дань.
Сюй Мэнъи нахмурился:
— При чём тут «украсть казённые деньги»? Я у тебя абстрактную задачу спрашиваю.
«Как ты её ни назови, суть-то одна — растрата! Я что, на идиота похож?» — подумал Го Дань. А вслух ответил:
— Будь я на вашем месте, я бы такую огромную сумму ни за что в долг не дал.
— Но отказать нельзя, — покачал головой Сюй Мэнъи.
— Почему?
— Потому что нельзя.
— ...
Го Дань надолго задумался, а затем произнёс:
— Граф, я понял, к чему вы клоните. Но мой вам совет: даже не думайте об этом. Сделать такое бесследно невозможно. Даже если удастся скрыть на время, вечно это тайной не останется. А когда всё всплывёт — будет поздно. Вы человек богатый, влиятельный, вам совершенно незачем так рисковать.
Не то чтобы он не знал способов. Способы были. Но он не осмеливался в это лезть. Да ему это и не было нужно — деньгами он не был обделён, а платить за чужие одолжения жизнями всей своей семьи он не собирался.
— Я и сам это понимаю, — со вздохом отозвался Сюй Мэнъи. — Но у меня нет выхода. Этот человек когда-то оказал мне огромную услугу, я не могу просто умыть руки!
— Вот как... — Го Дань нахмурился. — Если это ваш друг, да ещё и с такими возможностями, значит, человек он весьма влиятельный?
Сюй Мэнъи едва заметно кивнул:
— Можно и так сказать.
— Когда в руках есть власть, делать деньги гораздо проще, — уверенно заявил Го Дань. — Я всегда считал, что лучше дать человеку удочку, чем рыбу. Раз уж я перед вами в долгу, граф, то, если вашему другу нужна помощь, я могу подсказать ему пару идей, как заработать. А вот в незаконные дела я не суюсь.
— Дать удочку, а не рыбу? — задумчиво повторил Сюй Мэнъи. — В твоих словах есть смысл. Я... поговорю с этим человеком.
«Раз уж от тебя требуют выкрасть казённые деньги, дело явно срочное. Ко мне этот твой друг точно не придёт. Я умею зарабатывать, а не из воздуха деньги создавать», — подумал Го Дань, радостно закивав:
— А что насчёт вашей дочери?
— Когда увижу её — поговорю, — пообещал Сюй Мэнъи.
Увидит? Го Даню эта формулировка показалась немного странной, но он не стал зацикливаться на этом:
— Спасибо, граф! Премного благодарен!
• • •

Комментарии

Загрузка...