В кабинете.
Голос барона звучал сурово:
— Этот непутевый оболтус уже вернулся?
Дворецкий поспешно поклонился:
— Господин, молодой господин Сирил уже здесь. Он доложил, что номер для бала готов, но... опасаясь, что друг, давший ему совет, не придет, он привел его силой. Сейчас они переодеваются в гардеробной.
— Друг? — Лицо барона Ура немного смягчилось. — Из местных?
— Да, тот самый, из дома Артемезия...
Брови барона сошлись на переносице. Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху:
— Понятно.
На мгновение в его взгляде промелькнуло смешанное чувство сожаления и неодобрения. Этот юноша из рода Артемезия... его присутствие в городе рано или поздно станет проблемой.
— Распорядись, чтобы Сирил больше не водился с ним. И ту одежду, которую он наденет... после бала сожгите её немедленно.
— Слушаюсь, господин.
Барон Ур смотрел в спину уходящему дворецкому, но тревога в его душе не утихала. Он пригубил вино, и взгляд его стал тяжелым.
Бал был праздником для молодежи, и барон не планировал долго на нем задерживаться. И хотя выступление было готово, на сердце у него было неспокойно. К тому же несколько часов назад в поместье пришла шокирующая весть: лорд графства Нортон-Хольт, граф Лаури Хольт, скончался от болезни.
Пусть он и не был близко знаком с графом, который нажил состояние на торговле и фактически купил титул, дворянский этикет обязывал его лично отправиться в город Хольт на церемонию прощания.
Однако в самой этой новости крылось нечто странное. Графу Хольту было под шестьдесят, но он всегда отличался крепким здоровьем и энергией, которой позавидовали бы молодые. Совсем недавно он даже взял в жены знаменитую красавицу Леди Розу – баронессу Селину Ночной Шип. И вдруг... скоропостижная смерть?
Веко барона Ура непроизвольно дернулось. Он бессознательно подошел к окну, вглядываясь в холодную луну. Бледный свет падал на густые заросли кустарника за оградой поместья, превращая их в причудливые тени.
Ледяная жидкость скользнула в горло, но не смогла унять необъяснимую тревогу. Это известие было слишком внезапным – словно подводное течение в спокойном озере, оно лишало его душевного равновесия.
В дверь постучали.
— Господин, ваша супруга просит вас зайти.
— Иду.
Барон Ур отогнал мрачные мысли, поставил бокал и вышел из кабинета.
Ночной ветер шелестел листвой кустарников за стеной, тени метались в такт порывам. В темноте несколько пар желтоватых глаз пристально следили за сияющим огнями поместьем.
...
В гардеробной поместья.
— Сирил, хватит. Пусть будет этот комплект, больше не переодеваюсь.
Голос Хосе звучал обреченно. Его бесцеремонно «похитили», приволокли в поместье и запихали в гардеробную, где слуги, как куклу, обступили его, заставляя примерять один вычурный камзол за другим. Хосе чувствовал, что скоро просто рассыплется на части. Для современной души, привыкшей к футболкам и кроссовкам, эти многослойные одежды с бесконечными пуговицами были истинной пыткой.
Когда Хосе наконец «выпустили» на волю, он предстал перед Сирилом и его слугами.
На нем была темная куртка с воротником-стойкой из плотной ткани, которая идеально сидела по фигуре, подчеркивая его худощавый, но статный силуэт. Снизу – брюки охотничьего кроя цвета хаки. Плечи накрывал полуплащ, скошенный на одну сторону, с подкладкой из кожи магической ящерицы глубокого зеленого цвета, обработанной особыми зельями.
Этот наряд удивительным образом гармонировал с той таинственной аурой, что досталась ему вместе с древней кровью.
Фердинанд протер глаза и ткнул локтем Отто:
— Клянусь богами! Этот парень... он всегда был таким красавцем? Или это одежда заговоренная?
Отто кисло скривился:
— Не мели чепухи, это всё шмотки! Глянь на ткань, глянь на крой! Будь проклят тот портной, что это сшил.
У Сирила же загорелись глаза – он был в восторге от собственной «прозорливости». Он велел слугам подать заранее приготовленный меч.
...
Бал был в самом разгаре. Юноши и девушки уже кружились в центре зала под веселую музыку.
В углу, подперев щеку рукой, сидела Иша. Сейчас она напоминала тихий лотос, случайно оказавшийся на шумном рынке – в ней не было и следа той бодрости и резкости, что она проявляла на тренировках. На ней было туманно-голубое платье из тонкого газа, без лишних украшений, лишь с простыми и изящными линиями, которые выгодно подчеркивали её юную и прекрасную фигуру. Золотистые волосы были небрежно собраны на затылке той самой кожаной резинкой, которую подарил ей Хосе. Несколько непослушных прядей обрамляли лицо, придавая девушке сонный и непринужденный вид.
Её взгляд вроде бы следил за танцующими парами, но на самом деле он скользил сквозь толпу, устремляясь куда-то вдаль.
Уильям Рик, прислонившись к колонне, уже давно не притрагивался к своему вину. Его взор буквально прикипел к девушке в углу. Он слизнул с губ несуществующую каплю вина.
Будучи вторым сыном виконта из соседнего Дубового предела, он поначалу с презрением относился к этому провинциальному балу, считая его забавой фермеров, не более интересной, чем пляски гоблинов. Даже если здесь и могли встретиться симпатичные девицы, после предательства любимой женщины Уильям думал, что его сердце больше не дрогнет.
Но пару недель назад, проезжая через Принт, он случайно заметил златовласую девушку-рыцаря, практикующуюся с мечом. Тот мимолетный взгляд не выходил у него из головы. Разузнав, что она ученица старого рыцаря Эдвина и может быть на сегодняшнем балу, он соизволил явиться сюда в поисках «добычи».
Убедившись, что старого рыцаря, с которым лучше не связываться, поблизости нет, Уильям больше не мог сдерживать порыв. Он поправил дорогой бархатный камзол, разгладил кружева на воротнике и с заученной улыбкой элегантной походкой направился к Ише. Приложив левую руку к сердцу, он слегка склонился и произнес нарочито глубоким, вкрадчивым голосом:
— Доброго вечера, прекрасная леди. Почему столь яркая звезда в углу зала сияет в одиночестве?
Он уверенно протянул руку ладонью вверх, совершая безупречный приглашающий жест:
— Не сочтете ли вы за честь подарить этот чудесный свет танцполу и склониться под звуки мелодии в танце со мной?
В мыслях он уже представлял, какая «чудесная» история произойдет в его спальне в Дубовом пределе, когда он «сорвет» этот тихий лотос.
Иша, вздрогнув от неожиданности и вычурных речей, очнулась от своих мыслей. Она подняла голову, и в её лазурных глазах промелькнуло недовольство от того, что её потревожили.
Она пришла сюда лишь потому, что получила приглашение от лорда, да и учитель Эдвин хотел, чтобы она видела хоть что-то, кроме тренировок. Она даже надела платье, которое прислала ей баронесса. Бал и правда был веселым, простота и радость горожан передались ей, но эти вольные, беспорядочные танцы... вызывали у неё лишь смущенную улыбку.
Она смотрела на этого напомаженного типа с легкомысленным взглядом, от которого к тому же несло каким-то странным душком, похожим на тухлые яйца. Иша уже не знала, как вежливо отказать...
Но тут спокойный голос со стороны разрушил всю «романтику», которую пытался создать Уильям.
Хосе невесть когда успел подойти и встать рядом. Одна его рука непринужденно покоилась на рукояти меча, а вторую он естественным жестом протянул Ише:
— Прости, я припозднился.
Договорив, он перевел взгляд на Уильяма, чье лицо начало багроветь, и вежливо улыбнулся:
— Благодарю вас, сударь, за то, что присмотрели за моей партнершей.

Комментарии

Загрузка...