После небольшого отдыха после обеда Нин Синчжи и остальные провели время в комнатах, а ближе к вечеру слуги пригласили их в столовую, где Великая принцесса Тунъань устроила для них пир в честь прибытия.
Нин Синчжи и остальные вместе направились в столовую и едва дошли до входа, как оттуда донесся радостный смех.
Госпожа Се ускорила шаг и радостно произнесла:
— Неужели это приехал старший брат?
Нин Синчжи остановился. Сыном Великой принцессы Тунъань был никто иной, как министр чиновнков Чэньшили.
Не Цзинь заметил, что Нин Синчжи замер, и спросил:
— Учитель, что с вами?
Нин Синчжи тихо покачал головой. Он мог избегать чужих людей, но от собственной семьи скрыться было невозможно. Глубоко вздохнув, он последовал за госпожой Се в столовую.
Чэньшили как раз вышел навстречу, но, заметив идущего позади Нин Синчжи, мгновенно замер и недоверчиво вытаращил глаза.
Чэнь Мяомяо, увидев Нин Синчжи, резким движением поднялась на ноги и не удержалась от восклицания:
— Молодой господин Нин!
Нин Синчжи сделал вид, будто ничего не понимает. С озадаченным видом он посмотрел на Чэнь Мяомяо, а затем перевел взгляд на госпожу Се.
— А это твоя двоюродная сестра Мяомяо, — представила госпожа Се, подталкивая Нин Синчжи к девушке.
— Отец, — тихо окликнула Чэньшили Чэнь Мяомяо. За время этого ужина ее чувства немного улеглись, но при мыслях о недавних беспорядках в столице она невольно начала тревожиться за Нин Синчжи.
Хотя этот обед казался исполненным семейного тепла, каждый из присутствующих затаил собственные мысли.
Великая принцесса Тунъань вела уединенный образ жизни и мало что знала о происходящем в столице, но, заметив, как сын и внучка один за другим теряют самообладание, она невольно засомневалась. Виду она не подала и лишь пригласила всех занять свои места.
Госпожа Се на мгновение растерялась, не понимая, почему Чэнь Мяомяо вдруг обратилась к кому-то другому, глядя на Нин Синчжи. Потянув племянника за руку, она пояснила Чэньшили:
— Старший брат, это и есть Ану. Ану, это твой дядя.
После ужина все собрались вокруг жаровни, попивая чай и беседуя. Заметив, что ночь становится все глубже, Великая принцесса Тунъань отпустила всех по домам отдыхать в свои дворы.
Нин Синчжи и остальные попрощались с хозяевами, но едва Нин Синчжи собрался уходить, как Чэньшили окликнул его:
— Ану, постой.
— Мяомяо, — госпожа Чэнь прервала дочь и строго произнесла: — Почему ты не приветствуешь двоюродного брата? Как можно проявлять такую невоспитанность?
Великая принцесса Тунъань возражать не стала и позволила госпоже Се проводить ее обратно. Раз уж это дело касалось Се Уяна, госпоже Се определенно следовало выслушать подробности.
Нин Синчжи послушно поклонился:
— Приветствую тетушку.
Нин Синчжи остановился и вопросительно посмотрел на Чэньшили.
Немного поколебавшись, Чэньшили предостерег:
— В последнее время в Сицзине холодно, у тебя слабое здоровье, лучше пока не выходи из дома.
Госпожа Се все еще тревожилась о том, что произошло перед обедом. Зная, что после трапезы Чэньшили непременно отправится доложить обо всем Великой принцессе Тунъань, она поспешила поддержать пожилую женщину под руку:
— Матушка, я провожу вас в комнату.
Чэньшили проводил Нин Синчжи взглядом, его лицо омрачилось глубокой кручиной — как же так вышло, что его родной племянник обладает именно таким лицом?
Чэнь Мяомяо никак не могла смириться с увиденным. Ухватившись за рукав матери, она воскликнула:
— Мама, он ведь очевидно...
Нин Синчжи спокойно ответил равновеликим поклоном:
— Приветствую старшую сестру.
Нин Синчжи тут же отвесил Чэньшили почтительный поклон:
— Ану приветствует дядю.
Чэнь Мяомяо смотрела на Нин Синчжи глазами, полными слез, но в конце концов все же присела в реверансе, отвечая на приветствие.
Чэньшили пришел в себя и слегка кивнул, все еще пребывая в некотором оцепенении. Он никогда бы не подумал, что в этом мире могут существовать настолько похожие люди, а тем более не ожидал, что этот человек окажется его родным племянником.
Нин Синчжи решил, что Чэньшили предупреждает его лишь из-за поразительного сходства с кем-то, поэтому послушно кивнул:
— Благодарю дяде за заботу.
Когда Нин Синчжи завершил приветствие Чэньшили, госпожа Се подвела его к женщине, стоявшей рядом с Чэнь Мяомяо:
— А это твоя тетушка.
Чэньшили сказал:
— Ступайте с матерью отдохнуть, а я пойду побеседую с матушкой.
Когда Чэньшили вошел, госпожа Се и Великая принцесса Тунъань ждали его во внешней комнате.
Завидев вошедшего сына, госпожа Се невольно поднялась с места.
Чэньшили слегка опустил ладонь вниз, призывая ее не волноваться, и подошел поприветствовать Великую принцессу Тунъань.
Великая принцесса Тунъань произнесла:
— Ну будет, говори уже, что стряслось.
Чэньшили на мгновение растерялся, не зная, с чего начать.
— Что за манеры, мянешься тут, как девица, — недовольно бросила Великая принцесса Тунъань. — Говори прямо, что произошло.
Вздохнув, Чэньшили произнес:
— Матушка, известно ли вам о том, что Его Величество пожаловал тому самому представителю семьи Нин посмертный титул императорской супруги?
Эта весть взбудоражила весь Сицзин, и Великая принцесса Тунъань тоже слышала об этом краем уха.
— Слышала, — отмахнулась она. — И что с того?
— А известно ли матушке, что при дворе Его Величества объявилось немало людей, поразительно похожих на того юношу из семьи Нин?
Великая принцесса Тунъань нахмурилась. Об этом она слышала впервые, но какое ей было до этого дело?
По выражению лица Великой принцессы Тунъань Чэньшили сразу догадался о ее мыслях и торопливо пояснил:
— Матушка, вы не понимаете! Ану и тот молодой господин из семьи Нин — лицами они похожи как две капли воды!
— Как такое возможно? — не поверила госпожа Се.
— Не стану скрывать, — продолжил Чэньшили, — я ведь одно время присматривался к тому юноше из семьи Нин, надеясь взять его в зятья, так что ошибиться я не мог.
— И что же теперь делать? — госпожа Се растерянно посмотрел на Великую принцессу Тунъань.
Та холодно бросила:
— Каким бы похожим он ни был, Ану — мой внук. Неужели этот император посмеет отнять у меня родного внука?
Чэньшили молча посмотрел на Великую принцессу Тунъань, и смысл его взгляда был красноречивее любых слов. Брови пожилой женщины взлетели вверх, она ударила ладонью по столу:
— Смелость какая!
Чэньшили вовсе не преувеличивал опасность. Начиная с того, как Не Сюань силой похитил тело Нин Синчжи, продолжая уничтожением Байюэ вопреки уговорам всех сановников, и заканчивая приемом людей, похожих на Нин Синчжи, которых ему подносили чиновники — каждый из этих поступков выходил за рамки здравого смысла. Сейчас Не Сюань совершенно помешался, и если он увидит Се Уяна, никто не сможет поручиться, что он не пойдет на всё ради того, чтобы силой утащить его обратно.
— Матушка, — с тревогой произнесла госпожа Се.
— Пока жива я, ничего не случиться, — Великая принцесса Тунъань утешающе похлопала госпожу Се по руке. В ее руках находился посох с драконьей головой, которым дозволялось карать распутных правителей и коварных чиновников сверху донизу; она отказывалась верить, что Не Сюань посмеет тронуть человека из ее резиденции.
И хотя Великая принцесса говорила так, на сердце у госпожа Се по-прежнему было неспокойно.
Проворочавшись без сна всю ночь, на следующий день, услышав, как Се Ухань зовет Нин Синчжи прогуляться по городу, госпожа Се немедленно выскочила из комнаты:
— Ану не может никуда идти.
Нин Синчжи удивленно посмотрел на нее:
— Матушка?
Стараясь смягчить голос, госпожа Се произнесла:
— Ты ведь только-только оправился от болезни, нужно поберечь себя.
Нин Синчжи улыбнулся:
— Не беспокойтесь, матушка, я буду осторожен.
— Лучше не выходи, так мне будет спокойнее, — настояла госпожа Се.
Нин Синчжи интуитивно почувствовал неладное и попытался выведать:
— Матушка, что-то случилось?
— Ничего. — Се Уян с самого детства почти не покидал пределов дома, не говоря уже о том, чтобы сталкиваться с какими-то жизненными бурями. Судя по словам Чэньшили, если кто-то увидит лицо Се Уяна, последствия будут самыми тяжелыми. Если бы это зависело от нее, госпожа Се предпочла бы, чтобы ее дитя никогда в жизни не ведало никаких невзгод.
— Хорошо. — Нин Синчжи больше не стал расспрашивать и с улыбкой заметил: — В Сицзине и впрямь холоднее, чем в Цяньтане, в помещении все-таки теплее.
Се Ухань попытался было уговорить его еще, но Сюй Шэньнань вовремя удержала его за рукав.
Уже выйдя из дома, Се Ухань спросил у Сюй Шэньнань:
— Зачем ты меня тогда остановила? Ану с таким трудом добрался до Сицзиня, как обидно упускать возможность нормально погулять.
Сюй Шэньнань покачала головой:
— Вчера вечером у дяди и кузины был странный вид, когда они увидели Ану. После ужина мать провожала бабушку, и, должно быть, дядя рассказал ей что-то об Ану. Если мать не хочет говорить, не нужно допытываться. Во всем слушайся мать — так будет лучше.
Се Ухань немного поколебался, но в конце концов кивнул. Тяжело вздохнув, он произнес:
— А ведь Ану так редко куда-то выбирается.
— Ладно, давай тогда погуляем за него и накупим ему побольше всяких вещиц, — предложила Сюй Шэньнань.
В последующие дни госпожа Се установила за Нин Синчжи строжайший надзор, не выпуская его из поля зрения ни на мгновение.
Изначально госпожа Се планировала вернуться в Цяньтан после празднования Нового года, но из-за поднявшейся суматохи решила отбыть сразу же после банкета в честь дня рождения Великой принцессы Тунъань.
Услышав это, Нин Синчжи понял, что до отъезда остались считанные дни, а он так и не навестил госпожу Нин.
Этой ночью, дождавшись, пока все уснут, Нин Синчжи тихонько поднялся и выскользнул из Резиденции принцессы.
Ускользнув от ночных дозоров, он бесшумно добрался до задних ворот Особняка генерала и легко постучал.
Охрана Особняка генерала состояла из ветеранов боевых действий, обладавших высочайшей бдительностью. Раньше Нин Синчжи запросто мог бы проскользнуть мимо их патрулей, но сейчас он не решался так рисковать.
Заднюю дверь отворили лишь спустя долгое время. Стражник приоткрыл створку и подозрительно уставился на фигуру, целиком скрытую под плащом:
— Кто ты такой?
— Меня пригласил молодой господин Дуань, моя фамилия Се, — ответил Нин Синчжи.
— Жди здесь, — бросил стражник, захлопнув дверь.
Вскоре изнутри посмертели торопливые шаги, дверь резко распахнулась, явив встревоженное лицо Дуань И.
Дуань И втянул Нин Синчжи внутрь и спросил:
— Что тебя привело сюда среди ночи?
— В последние дни матушка следит за мной по пятам, я никак не мог вырваться, — пояснил Нин Синчжи. — Боюсь, сразу после дня рождения бабушки нам придется уезжать, поэтому я и поспешил сюда.
— Так скоро? — Дуань И вспомнил о недавних действиях Не Сюаня и молча прикусил язык. Наверное, уехать и правда к лучшему — в Сицзине нигде не будет так безопасно, как в Цяньтане.
Немного помедлив, Дуань И спросил:
— Разбудить приемную матушку?
Заметив, что Дуань И даже не пытается уговорить его остаться, а вместо этого так легко принимает его скорый отъезд, Нин Синчжи слегка прищурился и поинтересовался:
— В Сицзине что-то случилось со мной связанное?
Взгляд Дуань И на мгновение заскользил в сторону:
— Мы провели в Цяньтане несколько месяцев, откуда мне знать?
— И вправду не знаешь? — Нин Синчжи в упор посмотрел на него.
Дуань И и глазом не моргнул:
— И вправду не знаю.
— Оставим это. — Нин Синчжи не горел желанием продолжать допросы. Да и какая разница, знает он или нет? В конце концов, это больше его не касается.
Он произнес:
— Я пришел сегодня лишь затем, чтобы предупредить: завтра вечером я приду пораньше, а тревожить сон матушки посреди ночи мы сегодня не будем.
— Приемная матушка в последние дни почти не спит, — со вздохом произнес Дуань И. — С тех пор как она узнала о твоем возвращении, она каждый день ждет тебя, но так и не видит.
Нин Синчжи опустил голову. Он и без того был неописуемо в долгу перед госпожой Нин.
При жизни Нин Синчжи он не смог сполна отдать сыновий долг, а теперь, став Се Уяном, оказался не в силах сделать это и подавно.
Помолчав долгое время, Нин Синчжи вздохнул:
— Завтра я приду пораньше.
Вернувшись в Резиденцию принцессы, Нин Синчжи пролежал без сна до самого утра. На следующий день, едва поужинав, он сослался на усталость и рано ушел к себе.
Переодевшись в другую одежду и воспользовавшись тем, что госпожа Се с остальными еще не вернулись, Нин Синчжи тайком ускользнул из резиденции.
Добравшись до Особняка генерала, он застал Дуань И, который поджидал его у задних ворот. Проведя Нин Синчжи внутрь, тот направился прямо к Двору Умиротворения.
Старший брат Нин Синчжи, Нин Синчжоу, как раз собирался заступить на дежурство, когда заметил Дуань И, крадущегося со странным человеком в черном в сторону Двора Умиротворения. Сменив направление шага, он немедленно последовал за ними.

Комментарии

Загрузка...