Хансигу не знало ветра, но туман клубился.
Белоснежная дымка поднималась со дна долины, слой за слоем, словно влажная и холодная ткань. Шум ручья прятался в тумане, то отдаляясь, то приближаясь. Порою казалось, что он журчит у самых ног, а порою — гремит над головой.
У входа в долину кренилась каменная стела.
Не отзывайся на зов, входя в долину.
Пять рунических знаков звериной письменности стерлись от времени, а их края заросли мхом. Если бы не пометки на карте Лу Мина, Хэ Цинвань ни за что бы их не разобрала.
Однако холод она поняла без слов.
Это не простое предупреждение о рельефе — здесь кто-то умирал, и умирал в таких количествах, что выжившие высекли предостережение на камне.
— А Вань.
В тумане этот голос прозвучал снова.
Тихий, совсем близкий, словно Готоу стоял прямо за ее спиной, волоча раненую ногу, и тихонько звал ее.
Хэ Цинвань стояла у входа в долину, не оборачиваясь.
Влажные тряпицы были плотно заткнуты в уши, но толку не было: голос шел не через слух. Он просачивался из роковой метки под ключицей, цепляясь за кости и вползая в самое сердце.
— Не ходи.
Хриплый голос юноши со знакомыми нотками холода и неуместной слабостью звучал так, будто он действительно проснулся и звал ее вернуться.
Кончики пальцев Хэ Цинвань медленно сжались. Она знала, что это фальшивка. По крайней мере, по большей части.
Готоу все еще оставался в Деревене Каменной Пещеры, тяжело раненный и без сознания. Даже если бы он очнулся, передать голос на такое расстояние до Долины Ханьси было невозможно.
Но в том-то и вся беда человеческого сердца: разум понимает обман, а тело все равно замирает на секунду.
Хэн Е посмотрел на нее:
— Слышала?
Хэ Цинвань кивнула.
В ушах Жун Цюэра тоже белели затычки из влажной ткани. Заметив перемену в ее лице, он принялся взволнованно жестикулировать: что случилось?
Хэ Цинвань зажатым в руке углем набросала на куске звериной шкуры:
Туман поддевает знакомые голоса. Не отзывайтесь, не оборачивайтесь.
Она передала шкуру остальным.
Прочитав написанное, Жун Цюэр мгновенно напрягся всем телом, а его уши прижались к голове.
Лицо Сюэ Эра тоже побледнело, и он поспешно протолкнул затычки глубже в уши, словно боясь, что внутрь просочится звук.
Хэн Е пробежал глазами текст и передал шкуру Хэн Чуаню.
Оба сечжи переглянулись.
Хэн Чуань тихо произнес:
— Это не обычный морок.
Хэн Е кивнул:
— Возможно, Туман, Призывающий Души, ведомый темной силой.
Хэ Цинвань посмотрела на него.
Хэн Е пояснил:
— Сам по себе этот туман не убивает. Он берет человеческую тоску, страх или раскаяние и уводит с тропы. А в этой долине полно ручьев, обрывов и зверей — оступись хоть на шаг, и смерть неизбежна.
Сюэ Эр сглотнул слюну:
— Так мы все равно пойдем внутрь?
Никто не стал над ним смеяться: вопрос был предельно практичным.
Войти — заблудиться. Не войти — оборвется нить, ведущая к Пограничной деревне Лушу на севере.
Хэн Е сказал:
— Можно обойти.
На карте, оставленной Лу Мином, был указан и обходной путь: вдоль внешнего хребта Долины Ханьси. Потребуется на полдня больше, дорога круче, зато безопаснее.
Хэ Цинвань вгляделась в густую пелену:
— В обход мы потеряем полдня.
Жун Цюэр выхватил уголек и быстро вывел: Лучше потерять полдня, чем сдохнуть здесь.
Хэ Цинвань взглянула на него.
Мальчик поднял на нее глаза — взгляд был полон решимости. Он не боялся, он просто предостерегал ее от опрометчивости, чтобы в спешке спасти других она не погубила живых людей рядом с собой.
Хэ Цинвань перевернула шкуру и сделала несколько быстрых штрихов.
Вход в долину, ручей, обходной путь по хребту, Пограничная деревня Лушу.
Некоторое время она молча разглядывала рисунок.
— Будь я той, кто зател эту ловушку, я бы оставила сюрприз и на обходном пути.
Хэн Е посмотрел на нее — именно так.
Хэ Цинвань продолжила:
— Клан Лушу пропал, а в Долине Ханьси бушует Туман, Призывающий Души. Лу Мин — не единственный, кто знал об этом. Раз уж у нас оказалась карта, значит, и опасность Долины Ханьси для них не секрет.
Хэн Чуань проговорил:
— Выходит, обходной путь — это заранее заготовленный ими маршрут.
— Верно.
Сюэ Эр поскреб в затылке:
— Значит, и соваться туда опасно, и в обход идти опасно. Что же нам делать?
Хэ Цинвань устремила взгляд вглубь долины:
— Выберем третий путь.
Жун Цюэр вытаращил глаза:
— Откуда тут третий?
Хэ Цинвань указала на линию воды у края Долины Ханьси на карте.
— Ручей Ханьси течет с севера на юг. На дне долины есть вода, а у воды обязательно должен быть выход. Мы пойдем не по человеческой тропе — вдоль ручья.
Хэн Е нахмурился:
— У воды скользко, туман гуще, легко оступиться.
— Поэтому понадобятся веревки. — Хэ Цинвань повернулась к Сюэ Эру: — Сколько веревки ты взял?
Сюэ Эр тут же хлопнул себя по походной суме:
— Много.
— А костяных гвоздей?
— Тоже хватает.
— Сможешь вбить временные крепления для страховки вдоль скалы?
Глаза Сюэ Эра блеснули:
— Справлюсь!
Хэн Е понял ее замысел:
— Идем вплотную к скале, ориентируемся по веревке, не слушая голосов и не глядя на тени в тумане.
— Именно. — кивнула Хэ Цинвань. — Туман заманивает тех, кто сбился с пути, а мы привяжем свой путь к камням.
Жун Цюэр опустил взгляд на эти слова, и его уши медленно поднялись.
Привязать дорогу к камням звучало просто донельзя, но это было чертовски надежно.
В конце концов Хэн Е кивнул:
— Годится. Но ты не пойдешь первой.
— Я пойду в середине.
— Нет, — возразил Хэн Е. — Ты пойдешь сразу за мной. Жун Цюэр следом за тобой. Сюэ Эр впереди пробивает гвозди, а Хэн Чуань замыкает шествие.
Хэ Цинвань не стала спорить: профессиональную работу нужно доверять профессионалам.
Отряд перестроился.
Сюэ Эр извлек костяные гвозди с легким молоточком и выступил в авангарде. Низкорослый, но невероятно устойчивый, он передвигался вплотную к отвесной скале, словно горная крыса, знающая каждый трещинный изгиб. Каждые десять шагов он вгонял в трещину костяной гвоздь и протаскивал сквозь него плетеную лиану-веревку.
Хэн Е шел за ним, сжав костяной клинок; его бледно-золотые глаза сканировали плотный туман.
Хэ Цинвань шагала третьей.
Жун Цюэр неотступно следовал за ней, побелев лицом и судорожно вцепившись в другой отрезок лианы.
Хэн Чуань замыкал колонну.
Стоило им ступить в Долину Ханьси, как туман немедленно поглотил их.
У входа еще угадывались силуэты деревьев, но уже через десять шагов вглубь все расплылось в бесформенные очертания. Слева тянулась влажная, ледяная каменная стена. Справа клубилась непроглядная белая муть, откуда доносилось мерное бульканье ручья — то ближе, то дальше, будто кто-то тащил под водой тяжелые камни.
Одной рукой Хэ Цинвань сжимала веревку, а другой прижимала костяную шкатулку на груди.
После запечатывания духовных очей она ослепла на духовную энергию долины, отчего чувствовала себя неуютно.
Оставалось полагаться лишь на обычные органы чувств: на то, насколько скользким был камень под ногами, на натяжение веревки, на ритм ударов молоточка Сюэ Эра впереди и на малейшие движения плеч и спины Хэн Е.
Пройдя немного вперед, они увидели в тумане первую человеческую фигуру.
Бледный силуэт застыл по ту сторону ручья.
Жун Цюэр резко вздрогнул.
Хэ Цинвань тут же крепко стиснула его плечо.
У призрачной фигуры не было лица, но торчали длинные уши.
Голосом самого Жун Цюэра она произнесла:
— Жун Цюэр, возвращайся.
Глаза мальчика расширились. Уши были заткнуты тканью, но он явно тоже расслышал оклик.
Звук проникал не через слух — в самую душу.
— Сестрица ищет тебя.
Фигура с длинными ушами в тумане склонила голову.
— И старейшина тоже ищет.
Дыхание Жун Цюэра участилось.
Хэ Цинвань изо всех сил сдавила его плечо — вспышка боли вернула его в реальность.
Она сунула ему в руку лоскут шкуры с нацарапанными словами: Ложь.
Жун Цюэр в упор уставился на эти буквы, а затем до крови прикусил тыльную сторону ладони. Фигура с длинными ушами постояла в тумане еще немного и, видя, что мальчик не двигается, медленно растворилась.
Хэн Е бросил негромко:
— Вперед.
Отряд двинулся дальше. Пройдя совсем немного, Сюэ Эр замер.
— Впереди обрыв стены!
В тумане каменная кладка слева резко уходила вглубь, образуя провал, сменяющийся скользким крутым склоном. Прямо под ним шумел ручей. Чтобы продвинуться дальше, требовалось преодолеть полосу усыпанного обломками камня без единой опоры для ног.
Сюэ Эр припал к земле, осматриваясь:
— Забить гвозди можно, но держаться они не будут.
Хэн Чуань шагнул вперед:
— Я перейду первым.
Хэ Цинвань вгляделась в склон.
— Погодите.
Она присела на корточки и коснулась влаги на камне.
Вода была ледяной и содержала мелкие песчинки.
Сверху сочилась влага.
Эта стена обрушилась не сама по себе.
Ее словно вымыло изнутри мощным потоком.
Если попытаться вбить кости силой, осыплется весь склон целиком.
Она окликнула Сюэ Эра:
— Нельзя обойти поверху, коротеньким отрезок?
Сюэ Эр запрокинул голову.
Туман стоял слишком густой — ничего не разобрать.
Он достал тонкую каменную пластинку и прижал ее к верхнему уступу. Пластинка соскользнула, увлекая за собой горсть мокрой земли.
— Там пустота.
На сердце у Хэ Цинвань тяжело ёкнуло. Впереди тупик, сверху пустота, справа ручей... Это не природная опасная тропа, это засада! Ловушка, расставленная специально для тех, кто пойдет вдоль ручья.
Стоило ей подумать об этом, как из тумана донесся легкий смешок.
Голос Готоу:
— Ха-ха-ха, А Вань, ты просчиталась.
Лицо Хэ Цинвань едва заметно переменилось.
Голос продолжил:
— Ты вечно воображаешь, будто способна просчитать дорогу. Но тебе не понять судьбу.
Жун Цюэр поднял на нее полный растерянности и страха взгляд.
Слов он не слышал, но заметил, как изменилось ее лицо.
Хэ Цинвань на мгновение закрыла глаза.
Ложь, снова ложь! Настоящий Готоу, даже издеваясь, никогда не бросил бы таких высокопарных слов о «судьбе» и уж тем более не стал бы смеяться. Он бы просто посмотрел на нее ледяным взглядом или цапнул за полу одежды.
Уняв дыхание, она опустила взгляд на обломки под ногами.
Враги просчитали, что они пойдут по руслу, тем более нельзя вестись на их сценарий.
Отступать нельзя, штурмовать в лоб нельзя, обходить сверху нельзя.
Хэ Цинвань посмотрела на ручей.
Шум воды был слишком бурным, но фальшивым.
Прислушавшись пару секунд, она поняла, в чем подвох.
Будто слишком ровно.
Обычный горный поток бьется о валуны с перепадами, с паузами. Здесь же звук воды напоминал плотную занавесь, одинаково глухую во всех точках.
— Шум воды ненастоящий.
Хэн Е перевел на нее взгляд.
Хэ Цинвань указала на белую пелену справа.
— Ручей течет вовсе не внизу.
Сюэ Эр плашмя лег на землю и протянул вправо длинный шест.
Шест ушел в пустоту — воды не было.
Он просунул его еще на полфута вперед — снова пусто. И лишь дальше послышался глухой всплеск.
Глаза Сюэ Эра загорелись:
— Внизу каменный уступ!
Хэн Чуань подтвердил:
— Туман скрывал его.
Хэ Цинвань кивнула — именно так.
— Истинный путь — на том выступе внизу. А обвал и фальшивый грохот воды были рассчитаны на то, чтобы загнать нас в ловушку сверху или заставить сорваться.
Хэн Е бросил на нее взгляд:
— Спускаемся на уступ.
Сюэ Эр немедленно забил гвоздь, стравливая веревку.
Хэн Чуань ушел вниз первым.
Мгновение спустя снизу донесся его голос:
— Проход есть. Узкий, но пройти можно.
Один за другим они спустились.
Когда Хэ Цинвань была уже на половине спуска, из тумана снова донесся голос Готоу:
— А Вань. Ты погубишь их.
Пальцы свело судоргой, веревка едва заметно качнулась.
Снизу тут же долетел голос Хэн Чуаня:
— Держись крепче!
Хэ Цинвань стиснула зубы, не отвечая и даже не глядя в сторону тумана — она смотрела только на собственные ноги.
Шаг, полшага. Опора, следующий шаг.
Когда она ступила на каменный уступ, спина уже была мокрой от холодного пота.
Спустившийся следом Жун Цюэр едва не рухнул от слабости в ногах:
— Мне показалось... будто сестрица сказала, что от меня нет толку.
Он говорил очень тихо, уши все еще были забиты, но глаза покраснели.
Хэ Цинвань поглядела на него:
— Ты поверил?
Жун Цюэр замотал головой:
— Моя сестрица никогда бы так не сказала.
— Вот и запомни это.
Мальчик кивнул.
Тропа на каменном уступе оказалась еще уже прежней.
С одной стороны — сырая отвесная скала, с другой — белая муть. Сам ручей тёк гораздо дальше, отделенный грядой низких валунов. Туман полностью стирал расстояния, неудивительно, что на основной тропе люди совершали роковые ошибки.
Миновав опасный участок обвала, отряд вновь поднялся по веревкам на прежнюю высоту.
Сюэ Эр уттер пот со лба:
— Кто вообще устроил эту гадость? Какая мерзость.
Хэн Е вымолвил:
— Не звери.
Хэ Цинвань уточнила:
— Что ты имеешь в виду?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...