В глубине леса непрерывно раздавался едва слышный треск.
Сопровождали его вспыхивающие тут же и там крошечные искорки.
В марте и апреле глухой лес только покрывался нежно-зеленой линькой, а прошлогодняя опавшая листва устилала землю толстым ковром, который шуршал под ногами.
Искры падали на него и вспыхивали от малейшего соприкосновения.
...
К тому времени, как охранявшие опушку солдаты поняли, что дело неладно, пожар разросся до неуправляемого масштаба.
Быстрее, срубите все деревья по периметру, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы огонь пошел вниз по склону!
Да Ню, немедленно ступай к генералу Чжану и попроси его прислать людей на помощь.
Есть!
......
...
Лучше бы вам сжечь дотла всю вашу гордую белую шерсть, злобно проклинал Юань Лин.
Воспользовавшись царившей в лесу суматохой и тем, что ряды стражников сильно поредели, он с легкостью ускользнул.
Огромная белая обезьяна на фоне зеленеющих склонов смотрелась слишком броско, но сейчас все солдаты были заняты вырубкой деревьев и тушением пожара.
Убедившись, что стражникам нет до него дела, Юань Лин перестал заботиться о маскировке, выпрямился, широко шагнул и во весь опор бросился вниз по склону.
Всего за мгновение он оставил позади несколько сотен метров уклона и выбежал на равнину у подножия долины.
Он окинул взглядом окрестности.
В километре от него длинная двухцветная змея человеческих толп медленно двигалась на север вдоль разостланных ковров, гремели флейты и цитры, а знамена заслоняли небо.
Несколько вооруженных алебардами воинов внезапно отделились от отряда и стремительно направились к нему.
Юань Лин уже отчетливо видел их молодые лица, источавшие убийственный напор, однако эти солдаты казались ему еще совсем зелеными и далеко не такими грозными и закаленными, как те белые латники у опушки леса.
Размяв пальцы и запястья, Юань Лин хищно оскалился и двинулся им навстречу.
Вух-вух-вух! Солдаты вовсе не собирались брать его живьем, и три алебарды рассекли воздух, одновременно нацеливаясь на Юань Линя.
Алебарда — оружие универсальное, ей можно колоть, цеплять и рубить, но из-за тяжелого навершия ей трудно управлять; распространенная еще в эпоху до Цинь, она давно превратилась в парадное оружие.
Столкнувшись с летевшими наперерез медными алебардами, Юань Лин бросился вперед и перекатился по земле, с легкостью уклонившись от совместной атаки троих противников. Используя инерцию, он тут же вскочил на ноги, и его когти метнулись прямо к горлу стоявшего по центру воина.
Тот в пассивно-оборонительном порыве закинул голову назад, спасаясь от смертельного удара в кадык, но убрать туловище уже не успевал.
Юань Лин вцепился ему в грудь, вмиг разорвав плоть, после чего наткнулся на мощное сопротивление. Не дожидаясь, пока противник предпримет ответные действия, он мысленным усилием пустил по когтям сине-белый блеск, мгновенно пробив защитную духовную энергию и безжалостно раздавив тому сердце.
С глухим звуком воин в центре рухнул на землю.
Чжао Ху!
Ах ты, я убью тебя, проклятая обезьяна!
Двое оставшихся выкатили глаза от ярости, захлебнувшись злобой, и, не жалея сил, стиснули зубы и бросились в яростную атаку с алебардами наперевес.
Заметив, что противники сменили тактику и оставили минимум брешей, Юань Лин принялся метаться вверх-вниз, уворачиваясь от ударов.
Если судить исключительно о физических данных, он уступал этой тройке самую малость, но благодаря острому восприятию, гибкости и тому, что солдаты недооценили его, он успел расправиться с одним из них, лишив их возможности взять его в кольцо.
Не раскрывая свои способности до конца, Юань Лин завязал с ними затяжной бой.
Вдали крупные силы солдат начали стягиваться в кучу и под предводительством молодого генерала устремились в эту сторону. Заметив приближающееся подкрепление, двое ожесточенно сражавшихся воина мгновенно расслабились, и их движения замедлились.
Шанс!
Воспользовавшись моментом, когда солдаты выплеснули всю силу удара, Юань Лин взмыл в воздух и, легко оттолкнувшись ногами, в мгновение ока очутился перед ними.
Они судорожно выпустили из рук древки алебард, но поднять руки уже не успели — с двумя хрустящими звуками их горла были размозжены.
Кхе-кхе...
Бросив быстрый взгляд на все еще далёкое войско, Юань Лин наклонился и погрузил ладони в груди павших.
Знакомых сгустков духовной энергии он не обнаружил, зато внутри них таилась иная, плотная энергия, излучающая остроту.
Похоже, это сродни моей энергии звезд, некая продвинутая версия изначальной духовной энергии.
Поглотив ее,
Юань Лин понял, что она не растворяется в теле сама по себе, подобно обычной Духовной энергии, и ему пришлось направить ее на подпитку звездной системы.
Разбираясь с мутировавшей духовной энергией в своем теле, Юань Лин на ходу оглянулся, желая бросить взгляд на сплотившихся солдат.
Свирепый порыв ветра ударил ему прямо в лицо, и его глаза рефлексивно зажмурились.
Шелудивая крыса! Жизнью за это заплатишь!
Громовой рев разорвал барабанные перепонки.
......
...
Когда он снова открыл глаза,
Юань Лин уже лежал на речном мелководье с потухшим взором, а в голове крутился образ этого чернолитвого чудища.
Умирать — и то с открытыми глазами... Ну что вы за люди, почему вам вечно так нравится устраивать засады... Он вспомнил прошлый раз, когда его гибель точно так же сопровождалась открытыми глазами.
Почему же так чертовски трудно просто побывать там, где находится любимая желтая книжонка детства... тьфу ты, то есть столь глубоко почитаемый императорский дядя Лю...
Из трех правителей эпохи Троецарствия Юань Лин больше всего любил Цао Цао и больше всего уважал Лю Бэя, но того, кто тебе дорог, вечно не удается заполучить.
Цао Цао мне не подражать, так что остается брать пример с императорского дяди Лю. Юань Лин принялся поглощать духовную энергию реки, готовясь вновь проникнуть в секретное царство.
Однако он внезапно обнаружил, что звезда в его голове по-прежнему сияет ослепительным светом.
Уж не из-за тех ли нескольких солдат, поглощенных в секретном царстве? Выходит, я могу проникать туда бесконечно?
На лице Юань Лин промелькнула радость, и его сознание коснулось звезды.
Спустя две секунды он открыл глаза.
Над головой по-прежнему палило солнце размером с чашу, а неподалеку всё так же перекликались и спорили несколько обезьян.
Ничего не произошло.
Юань Лин снова закрыл глаза и вгляделся в звездную систему: светило полыхало, но планета секретного царства потускнела, а едва поддерживаемый проход давно оборвался.
Неужели дело не в тех двоих солдатах? Быть может, всё из-за моих прежних ран...
Юань Лин снова вспомнил гибель секретного царства Цинъянсы. Это Канон Зарождения Доуму или что-то другое?
Он протянул руку и потрогал висевший на груди кулон, теплый и гладкий, словно нефрит.
Да ладно, в конце концов, изначальная цель достигнута, нечего быть слишком жадным.
Юань Лин поднялся, встряхнулся навстречу солнцу и зашагал к обезьянам, которые продолжали шумно препираться.
Ну что, выработали план?
Большой брат хочет перебросить нас на тот берег по одному, а потом перепрыгнуть самому, но вот этот кусок Сэньбэя не согласен. Дэи тут же выскочил вперед с жалобой, называя Юань Лин главным, а Бай Дашэна — большим братом.
Бросив сочувственный взгляд на габариты Сэньбэя, Юань Лин прекрасно понял его опасения.
Какова ширина реки в этом месте? Он снова перевел взгляд на Дабай.
А? Разве не они переплывают реку? Я просто перелечу, и всё. Дабай чмокнул клювом.
Юань Лин бессильно дернул уголком рта. И правда, нельзя переоценивать уровень интеллектуального развития современных животных.
Босс, у нас есть другой способ!
Глядя на оживленное лицо Дэи, Юань Лин скрепя сердце поинтересовался: Ох? И что за способ...
Заставить брата Чаншэна заморозить реку! с невероятной гордостью выпалил Дэи.
...Это ты придумал?
Мы придумали вместе с Сяо Хуаньсяном, а еще он предложил выпарить всю речную воду огнем!
Да с чего вы все так загордились-то...
Юань Лин косился на бушующий и ревущий водный поток неподалеку, после чего поднял голову и уставился в небо под углом в сорок пять градусов.
Босс, так по-твоему, лучше её заморозить или выпарить?
Конечно, выпарить, выпарю — и рыбы наемся! Бай Дашэн походя забил немало рыбы, и подбирающий добычу Дабай никак не мог забыть этот вкус.
Но Сяо Хуаньсян еще такой маленький, как бы не надсадиться.
...
Обезьяна и птица продолжали спорить.
Хлоп-хлоп — два быстрых удара, и Дэи обиженно закрыл голову лапами, наконец умолкнув.
Эм-м, скажите, вы собираетесь переправляться? — раздался робкий голос.

Комментарии

Загрузка...