Маньбао вынула все иглы из тела Инь Хуо и заметила, что тот крепко спит. Троица решила не будить его. Они нашли одеяло, укрыли юношу, а сами уселись на другую кровать и принялись болтать.
Инь Хуо постепенно приходил в себя. Сквозь полусон до него доносился негромкий говор. Он заморгал, пытаясь сообразить, где находится.
Приподняв голову, он понял, что лежит ничком. На звук голосов он повернулся и увидел Маньбао, Бай Шаня и Бай Эрлан. Те весело приветственно махали ему руками. — Проснулся!
Воспоминания о том, что произошло перед засыпанием, нахлынули на Инь Хуо. Лицо его слегка покраснело. Он попытался приподняться, но с удивлением обнаружил, что половина тела онемела.
Будучи врачом, Маньбао с первого взгляда поняла в чём дело. Игл поставить у неё смелости хватило, а вот растирать пациента она застеснялась. Спрыгнув с постели, она бросила Бай Шаню и Бай Эрлан: — Разотрите ему как следует. Я пока выйду.
Бай Шань и Бай Эрлан тоже соскочили с кровати и с уверенными, жизнерадостными улыбками протянули руки: — Не переживай, у нас в этом деле рука набита!
Инь Хуо испуганно взвизгнул, испытав смесь шока, смущения и гнева, и попытался отпихнуть обоих ногами.
Набравшись медицинских знаний за время общения с Маньбао, Бай Шань прекрасно знал, что подобное онемение после сна — сущая мелочь. В простых случаях достаточно просто растереть онемевшее место. В более сложных — помочь может разминание нескольких биологически активных точек.
Устроив в комнате небольшой переполох, Инь Хуо оделся, поправил штанины, которые, как оказалось, были задраны, и с алыми от смущения щеками спросил: — Сколько я проспал?
— Почти час.
— Так долго? — Инь Хуо отличался чутким сном: ночью его будил малейший шорох, а летом невыносимым казалось даже стрекотание цикад во дворе. И вот теперь он вырубился прямо в оживленной медицинской лавке и проспал столько времени...
Инь Хуо прислушался: доносившийся снаружи детский плач, обрывки чужих голосов, стук передвигаемой мебели, оклики приказчика...
Все эти звуки разом обрушились на него, такие оглушительные и хаотичные, что Инь Хуо поморщился.
Мысль о том, что пока он спал, трое людей беспрестанно болтали у него над ухом, заставила Инь Хуо ошарашенно спросить: — Моя бессонница что, прошла?
Маньбао выглянула из-за ширмы: — Закончили возиться?
Увидев, что Инь Хуо полностью одет, Маньбао смело шагнула в комнату и услышала его последний вопрос. Подумав секунду, она ответила: — Не совсем. Иглоукалывание просто помогло вернуть часть жизненных сил, а расслабление облегчило засыпание.
Инь Хуо задумался: — А если ставить иглы каждый день...
— Так нельзя. Будь то лекарства или иглоукалывание, во всём важна умеренность. Я расписала тебе сеансы через день, начнем с месяца, а там посмотрим по пульсу, стоит ли продолжать или увеличить интервал, — объяснила Маньбао. — Лечение болезни похоже на выращивание ростков — спешка здесь ни к чему. Расти слишком быстро — и появиться дискомфорт, да и выносливости не хватит, в итоге не достигнешь роста того, кто развивался не спеша.
— С болезнями то же самое. Это как вытягивать шелковую нить — постепенно, шаг за шагом избавляться от первопричины недуга. Так вред для организма будет минимальным. Видишь ли, хотя я отменила твои согревающие отвары, в рецепт добавлены две травы, которые мягко питают почечную энергию, так что резкая отмена назначений императорского лекаря Тань не причинит тебе сильного дискомфорта.
Инь Хуо кивнул, принима к сведению её наставление.
Императорский лекарь Тань и другие доктора никогда ничего не объясняли ему и не раскрывали логику своих назначений.
Заметив, что троица по-прежнему не собирается уходить, Инь Хуо поинтересовался: — Вы же вроде собирались с кем-то встретиться в девять утра? Время уже наверняка подошло, вы разве не идёте?
Только тут троица вспомнила о назначенной встрече, и их глаза слегка расширились.
— Вы что, забыли? — удивился Инь Хуо.
Бай Шань, разумеется, не мог признаться, что они настолько увлеклись обсуждением его персоны, что совершенно потеряли счет времени. Поэтому он легко кашлянул в кулак и сказал: — Нет, вовсе нет. Мы просто подумали, что Чжан Цзинхао всё равно не явится вовремя. У него наверняка духу не хватит прийти, так что ничего страшного, если мы немного опоздаем.
Хотя они так говорили, опаздывать и рисковать нарушить слово всё же не стоило. Поэтому вся троица спешно бросилась к выходу, подхватывая свои вещи. Они едва успели бросить Инь Хуо на ходу: — Мы первыми! Ещё увидимся.
Инь Хуо поднялся с постели, обулся и последовал за ними из Цзишихуаня. Стоило ему поднять руку, чтобы что-то сказать, как все трое уже запрыгнули в повозку и умчались прочь.
Инь Хуо оставалось лишь опустить руку. Он забрался в собственную карету и велел Чаншоу: — Поехали тоже на ипподром в восточном пригороде.
Изумленно моргнув, Чаншоу отозвался: — Молодой господин, на ипподроме такая толчея и беспорядок; мы точно туда поедем?
— Просто взглянем. Я в свои годы ещё ни разу на ипподроме не был.
Инь Хуо не бывал, зато Маньбао с остальными прекрасно знали это место — ипподром на горе Циси в Ичжоу, где Цзи Хао упал с лошади и покалечился.
Впрочем, тот ипподром служил лишь для прогулок верхом и покупки скакунов — площадки для поло там не было. Поэтому, оказавшись у главных ворот столичного ипподрома, Маньбао и Бай Шань поразились не меньше.
Эрлан, обладавший большим опытом, взял на себя роль проводника. Раздвинув полог повозки, он пояснил: — Карета может проехать прямо внутрь. Там внутри огромная территория! Обычно на скачках и поло народу немного, но в выходные дни яблоку негде упасть.
Дни отдыха в императорском дворе, Академии Ханьлинь и прочих крупных академиях совпадали: два выходных каждые десять дней.
Каникулы тоже выпадали на одни и те же даты, что вполне разумеется делало это время самым оживленным.
Видя его осведомленность, Маньбао спросила: — Это Чжан Цзинхао тебе рассказал?
— Вовсе нет, другие студенты, которые ходили с нами, — ответил Эрлан. — Да и в прошлый раз, когда мы приезжали, нас от самых ворот сопровождали слуги: предлагали закуски и чай, помогали припарковать карету. Эй, почему на этот раз никто не встречает и не паркует нас?
Бай Шань и Маньбао выглянули наружу, оглядели другие въезжающие повозки и поняли, что те тоже добираются своими силами, без всякого сопровождения.
Они переглянулись, но не успели ничего сказать, как Да Цзи уже повернула голову лошади и направилась вслед за остальными на парковку.
Порядок здесь всё же поддерживали: как только карета Бай Шаня въехала, распорядитель указал им место для стоянки. На этом помощь закончилась — припарковав повозку, слуга сразу же отправился к другим гостям, и никакого премиального сервиса, о котором распинался Эрлан, не было и в помине.
Бай Шань и Маньбао молча перевели взгляд на него.
Чувствуя себя не в своей тарелке, Эрлан смущенно признался: — Когда мы приезжали впервые, сервис был совсем другим.
Маньбао хмыкнула: — Ну вот видишь, тебя водили за нос изначально.
Эрлан понуро опустил голову, чувствуя себя полностью разочарованным.
Выбравшись из кареты, они забрали с собой лишь ценные вещи, оставив остальное внутри. У возницы они взяли специальную бирку, которая требовалась для того, чтобы забрать экипаж или вернуться за оставленными в нём вещами.
Даже вечно ко всему придиравшаяся Маньбао невольно кивнула в знак одобрения: — Об этом они действительно подумали.

Комментарии

Загрузка...