— Я её продал, — хихикнул Маньбао.
—...Разве ты не обещал пересадить мне цветок в горшок? — спросил учитель Чжуан.
Держа горшок в руках, Маньбао ответил: — Учитель Чжуан, вот же он! Я всё посадил для вас. Сейчас весна, так что вырастет совсем скоро.
Учитель Чжуан уставился на горшок с обычной землёй и долго не мог вымолвить ни слова.
Учитель и ученик какое-то время молча переглядывались, пока учитель Чжуан не спросил: — И за сколько ты продал ту орхидею?
Маньбао выставил два пальца.
— Двести лянов? — уточнил учитель Чжуан.
— Учитель Чжуан, как вы сразу догадались? — удивился Маньбао.
Учитель Чжуан какое-то время разглядывал своего ученика и, чувствуя досаду, решил тоже не давать ему спуску: — В прошлый раз мы с дядей-наставником Ланом ходили на собрание ученых мужей. Дядя Лан между делом обронил, что у нас дома есть белоснежные орхидеи, и кто-то тут же предложил выкупить их все за двести восемьдесят лянов. Но покупатель показался мне слишком торгашеским, поэтому я отказался и не стал тебе ничего говорить.
Маньбао схватился за грудь, не в силах вымолвить ни слова от досады.
Увидев это, учитель Чжуан наконец немного посветлел лицом, повернулся и пошёл прочь. Пройдя несколько шагов, он вернулся, забрал горшок из рук Маньбао и унёс его к себе в комнату.
Маньбао понуро поплёлся следом: — Учитель Чжуан, этот цветок пока нельзя поливать. Наверное, будет лучше, если я сам за ним поухаживаю. Орхидеи и правда такие дорогие? Вы ведь раньше никогда об этом не говорили...
Учитель Чжуан твёрдо вознамерился оставить горшок с орхидеей в собственной комнате и небрежно откликнулся: — Обычные орхидеи недороги, а вот белоснежные встречаются довольно редко.
Он взглянул на Маньбао и добавил: — Она лишь немного уступает той чампаке, что стоит в кабинете.
С этими словами учитель Чжуан тут же поставил принесённый горшок и направился к кабинету.
Маньбао поспешил за ним: — Учитель Чжуан, не переживайте, орхидею из кабинета я не продавал! Я же знаю, как она вам дорога...
Увидев, что орхидея возле письменного стола всё ещё на месте, учитель Чжуан облегчённо перевёл дух и забрал её к себе в комнату. Он строго сказал Маньбао: — Этот росток ещё совсем молодой, пересаживать его нужно только в следующем году. И хватит раздумывать, как бы всё продать ради денег. Тебе ведь их хватает.
— Раньше хватало, а теперь не хватает.
Учитель Чжуан остановился и взглянул на него: — Тебе не хватает денег?
Маньбао с печальным видом кивнул и объяснил, что ему требуется куча денег на покупку целебных снадобий.
Учитель Чжуан не ожидал, что ученик так быстро придёт в себя после новостей о своём прошлом и сразу задумается о том, как усовершенствовать своё врачебное искусство.
Учитель Чжуан невольно одобрительно улыбнулся и протянул ему горшок с чампакой, со смешком проговорив: — Не вздумай продавать эту орхидею за бесценок. Если я не ошибаюсь, это редчайший сорт «Нефритовый родник синих гор». Она куда ценнее тех кустиков, что растут в саду.
Учитель Чжуан, отлично разбирающийся в орхидеях, добавил: — В прошлом году её повредили при пересадке, да и ухаживали за ней плохо, оттого и бутоны выросли слабыми. Поухаживай за ней ещё год, и когда она зацветёт летом или осенью...
Учитель Чжуан помедлил и продолжил: — У меня есть на примете пара знатоков, готовых выложить за неё целое состояние.
Маньбао озадаченно спросил: — Но это ведь просто цветок! Его не съесть и как ценное лекарство не использовать. Почему же он такой дорогой?
Учитель Чжуан усмехнулся и ответил: — Всё в этом мире имеет свою цену. Орхидеи — символ благородства и чистоты, и оттого ценимы многими. Как женщины без ума от самоцветов и жемчуга, а воины — от добрых коней и верных клинков, так и ценители орхидей готовы отдавать целые состояния за то, что любезно их сердцу. если человек считает вещь стоящей, он не поскупится на покупку.
Маньбао глубоко задумался. Учитель Чжуан вложил горшок ему в руки, а тот пришёл в себя, лишь когда учитель уже отошёл. Осознав всё, он поспешно прижал цветок к груди и бросился следом: — Учитель Чжуан, а для вас этот горшок с цветком сколько стоит?
учитель Чжуан усмехнулся: — Сотня золотых.
И предложи ему кто-нибудь сотню золотых, он бы ещё подумал, отдавать ли её.
Маньбао спросил: — Учитель, так почему вы снова отдаёте этот цветок мне?
— Потому что для меня знание ценнее сотни золотых монет. Ты пришёл учиться, так жалко ли ради этого отдать горшок с орхидеями?
Маньбао с серьёзным видом обнял горшок и ответил: — Но для меня вы и вовсе бесценны, учитель! Если вам так нравится этот цветок, то, конечно же, нам стоит его оставить.
учитель Чжуан с улыбкой почесал нос: — Ну и хитрец же ты! Что же ты не думал так, когда продавал микелию?
Маньбао хихикнул: — Разве я не оставил вам один побег? Пусть он зацветёт только через год-другой, но мы ведь можем и подождать!
учитель Чжуан больше не беспокоился об орхидеях. Он взмахнул рукавом: — Ладно, неси их в кабинет. Пойди вымой руки, скоро начнём урок. Ты повторил всё, что проходили?
Маньбао повернулся и пошёл прочь, бережно сжимая в руках орхидею.
Шедшая рядом Чжоу Лицзюнь нервно следила за каждым его шагом, отчаянно боясь, как бы он случайно не уронил цветок.
Когда Чжоу Сылан вернулся домой, Чжоу Лицзюнь в возбуждении пересказала ему всё, что произошло.
Чжоу Сылан, заработавший за целый день лишь чуть больше сотни медяков, вытаращил глаза и бросился к кабинету.
В кабинете учитель Чжуан давал урок Маньбао. Чжоу Сылан не решался войти внутрь, а потому просто прильнул к окну, разглядывая стоящую на столе орхидею.
Чжоу Лицзюнь подошла ближе — на её лице застыло точно такое же выражение.
Чжоу Сылан тяжело сглотнул и понизил голос: — учитель Чжуан и правда сказал, будто эта орхидея стоит сотню золотых?
Чжоу Лицзюнь серьёзно кивнула и зашептала в ответ: — Да, сотню золотых! Столько она стоит для учителя Чжуана. А уж если встретится богатей, страстно увлечённый цветами, так тот, наверное, отдаст ещё больше.
У Чжоу Сылана подкосились ноги, и он с глухим стуком осел на землю, однако всё ещё отчаянно держался за подоконник и растерянно пробормотал: — Небеса... Один-единственный цветок стоит столько! Знай я раньше... Ведь у соседского огорода эти растения раньше росли повсюду!
Чжоу Сылан с сокрушением вздохнул: — Эх, кабы знал, пересадил бы к нам всю сорную траву с краю соседского огорода!
— Ты об этом уже столько времени твердишь, — заметила Чжоу Лицзюнь. — Кто же мог угадать такое заранее?
— Дело не в этом! Мы-то в этих травах да цветах не разбираемся, но учитель Чжуан ведь всё знает! Почему он нам ничего не сказал?
учитель Чжуан, занимавшийся с Маньбао, услышал шёпот за окном. И хотя слов было не разобрать, по интонациям он легко догадался, о чём шла речь, и беспомощно вздохнул. Завершив объяснение, учитель сложил книги: — На сегодня хватит. Почитай всё сам, выучи текст наизусть, а если что-то останется непонятным, спросишь позже.
С этими словами он вышел из комнаты.
Чжоу Лицзюнь оттащила своего четвёртого дядю в сторону, и едва учитель Чжуан ушёл к себе, они вдвоём тут же юркнули в кабинет.
Совершенно не обращая внимания на читающего Маньбао, они сразу направились к столу учитель Чжуан, чтобы во всех подробностях разглядеть орхидею.
Чжоу Сылан крутил горшок и так и эдак, но никак не мог взять в толк, за что тут можно отдать сотню золотых.
Чжоу Лицзюнь протянула руку, желая потрогать листочек, но Чжоу Сылан тут же шлёпнул её по ладони: — Это же сотня золотых! Ты представь, сколько стоит один такой листочек? Не трогай зазря!
Маньбао уже не мог сосредоточиться на чтении. Он подошёл ближе и посмотрел на них: — Лицзюнь и так поливает её почти каждый день.

Комментарии

Загрузка...