Старая госпожа Цзо схватилась за сердце, чувствуя, как в висках запульсировала боль. Они только прибыли в Ичжоу и едва успели освоиться на новом месте. Над ними стоял князь Ичжоу, а внизу — уездный магистрат из знатного рода. Любой из них был той величиной, с которой их семья, имеющая лишь пятый ранг чиновничества, не могла позволить себе ссориться.
Они собирались пустить пыль в глаза и пробиться в высшее общество Ичжоу. Но много ли времени прошло с банкета в день Зимнего солнцестояния? Репутация их семьи была втоптана в грязь.
Их внук был еще молод, к тому же рос через поколение — воспитание лежало на плечах его собственных родителей.
Старая госпожа Цзо могла лишь указывать на Бай Юя, долго не в силах вымолвить ни слова.
Госпожа Дуань поспешила её успокоить, но раздраженная старая госпожа Цзо отмахнулась от неё: — Ты мать. Если твой сын совершил проступок, это твоя обязанность — наказать или отчитать его. А как жена, когда ошибается муж, ты тоже должна его вразумить. Разве он не твой сын? Разве он не твой муж? Разве это не твой дом? Ты думаешь, если будешь стоять в стороне, это снимет с тебя вину?
Испуганная госпожа Дуань отступила на шаг и опустилась на колени.
Отчитав её, старая госпожа Цзо перевела гнев на Бай Юя: — Ты взрослый мужчина, к тому же чиновник, а опустился до ссор с тремя детьми. Разве это не позор? Ты сбил своего сына с пути...
Бай Юй тоже опустился на колени и, когда мать закончила отчитывать его, спросил: — Если мы не должны отзывать жалобу, то что нам делать?
Старая госпожа Цзо села в кресло и посмотрела на него сверху вниз: — А как ты сам думаешь?
Бай Юй, конечно, понимал, к чему клонит мать, но... это было бы слишком унизительно.
Видя, что сын молчит, опустив голову, старая госпожа Цзо закрыла глаза и сказала: — Хотя я виделась с теми тремя детьми всего дважды и перекинулась с Бай Шанем и Бай Чэном лишь парой фраз, я могу сказать, что они очень гордые люди.
— Особенно Бай Шань и юная леди из семьи Чжоу. Не жди, что они склонят головы. Это невозможно, — сказала старая госпожа Цзо. — Не стоит недооценивать дух молодых. Ты считаешь их сиротами без опоры, но забыл ли ты о Бай Ци? Если бы он не скончался так рано, положение в нашем родовом поместье сейчас было бы... хм.
Бай Юй опустил голову еще ниже.
Глубоко вздохнув, старая госпожа Цзо продолжила: — Мне нужно учить тебя дальше? Завтра, когда экзамен в академии закончится, отправляйся в уездную канцелярию.
Бай Юй мог лишь согласиться.
Старая госпожа Цзо обвела взглядом комнату. Поскольку родители стояли на коленях, Бай Нин, две его сестры и служанки тоже опустились на пол.
Раз хозяева дома на коленях, слуги не смели стоять, так что теперь вся комната была полна коленопреклоненных людей.
От этого зрелища у старой госпожи Цзо разболелась голова. Она махнула рукой и поднялась с помощью кресла, а госпожа Дуань поспешно подползла, чтобы помочь ей.
Старая госпожа Цзо взглянула на неё и сказала: — У меня есть кому прислуживать. Занимайся своими делами.
Госпожа Дуань покорно склонила голову.
Поскольку старая госпожа Цзо только что отчитала её за нерадивость, госпожа Дуань не ушла сразу вместе с дочерьми. Вместо этого она помогла Бай Юю подняться и попыталась утешить его.
Бай Юй отстранился и сказал: — Ничего страшного, не переживай. Хотя это и судебное дело, раз уездный магистрат Тан прислал человека предупредить нас заранее, значит, дело не раздуют. В худшем случае Эрлана завтра отчитают и оштрафуют. Если не поднимать шума, никто не узнает.
Госпожа Дуань склонила голову, отвечая, но про себя усмехнулась: если ты всё это время знал, зачем вообще полез на рожон с соседями?
Бай Юю было не до мыслей госпожи Дуань; его беспокоило другое — как завтра смотреть в глаза уездному магистрату Тану.
Хотя они работали в разных ведомствах, предстать перед уездной канцелярией в таком виде было слишком позорно.
От одной мысли об этом Бай Юй едва сдерживал гнев, поэтому он свирепо посмотрел на Бай Нину и прикрикнул: — Ты еще здесь? Дождись окончания экзаменов, тогда я с тобой разберусь. Вон!
Лицо Бай Нина побледнело, он попятился; в конце концов, ему было всего тринадцать. Мысль о том, что завтра придется отвечать перед канцелярией, привела его в ужас.
После беспокойной ночи, без возможности повторить уроки, он был рассеян. Он надеялся показать отличные результаты на экзаменах в этом году и сразу поступить в префектуральную школу в следующем.
Он всегда считал, что ничем не хуже Бай Шаня. Только потому, что его не было в Ичжоу во время прошлогодних экзаменов, он не участвовал. Иначе он бы точно попробовал.
Бай Шань поступил в префектуральную школу с последним проходным баллом. Если бы он тоже сдавал, у Бай Шаня могло не быть шансов, и именно он стал бы самым юным учеником в том году.
С тех пор как он узнал об успехах Бай Шаня, вся семья, от бабушки до братьев, нахваливала его, восхищаясь тем, как рано он поступил в префектуральную школу, а отец трижды на дню твердил брать с Бай Шаня пример.
Раньше именно он был тем самым «Бай Шанем», на которого ссылались другие отцы, и впервые он услышал, как отец говорит с ним в таком тоне.
Бай Нин вернулся в свою комнату в оцепенении и на следующее утро в таком же состоянии отправился на экзамен в академию.
Бай Шань и остальные почти забыли об происшествие, переспав с этой мыслью. В конце концов, накануне они изрядно вымотались, и остатки гнева из-за жалобы на уездного магистрата Тана улетучились вместе с усталостью.
Последовав совету учитель Чжуан, полученному накануне вечером, они сосредоточились на повторении уроков. Кому было дело до Бай Нины?
Рано утром Маньбао стояла у ворот, махала им на прощание и желала удачи на экзамене.
Затем она с пустыми руками отправилась в аптеку, сообщив лекарю Цзи, что у неё тоже на днях экзамены и она не сможет заходить.
Лекарь Цзи с любопытством посмотрел на неё: — Откуда у тебя экзамены, если ты не учишься в академии?
Маньбао кивнула: — Учитель достал мне вариант из префектуральной школы. Книги нужно читать, а после прочтения — сдавать экзамен, чтобы проверить, насколько хорошо усвоен материал.
Лекарь Цзи махнул рукой: — Ладно, понял. Кстати, ты ведь всегда просила травников собирать для тебя свежие и живые травы? Через пару дней они привезут партию. Хочешь прийти посмотреть?
Маньбао ответила без особой надежды: — Хорошо, я приду взглянуть.
Но на самом деле мало кто из травников приносил ей свежие растения; в основном потому, что большинство трав собирали в дикой природе.
После сбора их трудно сохранить живыми; чтобы сберечь, их приходится обрабатывать.
Обычно сборщики накапливают урожай за месяц-два, прежде чем доставить его, поэтому, даже если кто-то и пытался посадить для неё свежие травы, к моменту доставки они часто погибали.
Поэтому за последние полгода Маньбао получила от сборщиков очень мало свежих трав, а те немногие, что удалось добыть, были обычными растениями из библиотеки семьи Бай и не стоили много очков.
Маньбао не питала больших надежд, но хоть какая-то надежда была лучше, чем никакой.
Кэке чувствовала то же самое.
За последние полгода хозяйка часто обходила окрестности, собирая всё, что было доступно; то, что оставалось вне досягаемости — либо слишком дорогое, либо просто недоступное — оставалось лишь предметом желаний.
Вернувшись из аптеки, Маньбао тут же зарылась в книги, чтобы повторить уроки. У неё было одно преимущество перед Бай Шанем и Бай Эрлан — она всегда находила лишний день для подготовки.
От этой мысли Маньбао чувствовала себя весьма довольной.

Комментарии

Загрузка...