Ресторан «Сердце сластены» располагался совсем недалеко от городского училища, и поблизости работало еще два заведения общепита, рассчитанных в основном на учащихся училища и окрестных академий.
Поэтому, когда занятия заканчивались, в этих ресторанчиках и в «Сердце сластены» становилось особенно людно.
Бай Шаньбао и остальные могли выйти только после учебы: покидать территорию училища в обеденный перерыв им запрещалось.
Пристроив за спину котомку с книгами, он быстрым шагом вышел из училища, отыскал на привычном месте семейную повозку и, подбежав к ней, протянул ношу Да Цзи со словами: — А Маньбао с остальными уже пришли?
Да Цзи ответила: — Барышня Мань и молодой господин из зала уже отправились в «Сердце сластены».
Бай Шаньбао слегка насупился: — Почему они не стали меня ждать?
— Молодой господин говорил, что после уроков там собирается толпа, поэтому они пошли вперед, чтобы занять очередь и подождать вас. Иначе из-за долгого ожидания все замороженные десерты могли разобрать.
В этот час солнце еще припекало нещадно, жара стояла невыносимая. Ученики из училища и соседних академий обожали лакомиться сладостями из «Сердца сластены».
Хотя холодные десерты стоили дорого и выпускались ограниченным тиражом, раздобыть их оказалось непросто — приходилось выстаивать длинную очередь.
Сами учащиеся отлучиться не могли, зато у каждого имелись слуги.
Когда Маньбао и остальные подошли к очереди, там уже ждали человек семь или восемь.
К моменту, когда Бай Шаньбао добрался до места, из головы очереди ушли всего трое.
Едва Маньбао заметила его, как оживилась и выпалила: — Какое ты будешь? Я уже всё узнала: сегодня на выбор три вида творожных ледяных десертов — с красной фасолью, с машем и с миндалем.
Бай Шаньбао, бежавший так быстро, что лицо его раскраснелось, перевел дыхание и ответил: — Я хочу с машем.
Бай Эрлан заявил: — А я попробую миндальный.
Маньбао кивнула, показывая, что всё поняла.
Прошло немало времени, прежде чем подошла их очередь. Маньбао заказала все три разновидности, после чего все нашли свободные места внутри и устроились за столом с пиалами в руках.
Маньбао поинтересовалась у Бай Шаньбао: — Результатов уже вывесили?
Бай Шаньбао кивнул и, чуть вздернув подбородок, бросил: — Да, я занял шестидесятое место.
Бай Эрлан и Маньбао изумленно переглянулись и тут же наперебой спросили: — И какое же это место?
Бай Шаньбао слегка кашлянул, выдержал паузу и с заметно покрасневшими ушами сказал: — Шестидесятое.
Маньбао и Бай Эрлан:...
Бай Эрлан едва сдерживал смех, а Маньбао попыталась его приободрить: — Да это не так уж плохо.
Бай Шаньбао фыркнул: — Только погоди, в следующий раз я и в первую тройку ворвусь.
Бай Эрлан скептически хмыкнул, но Маньбао, немного подумав, серьезно сказала: — У тебя обязательно получится, да ты и должен этого добиться.
Бай Шаньбао с любопытством посмотрел на нее: — Ты так сильно в меня веришь?
Маньбао ответила: — Я ведь не глупее тебя. Если ты попадешь в тройку, значит, и я смогла бы. Мне тоже хочется узнать, на что я способна.
Бай Шаньбао возразил: — Вообще-то я умнее тебя.
Бай Эрлан не выдержал: — Ну вы и замахнулись. В городском училища три лучших класса, и тамошние ученики куда старше вас. С чего бы им уступать вам места в тройке?
Услышав это, Маньбао сочла его слова разумными и сказала Бай Шаньбао: — Раз они намного старше, то вполне простительно, если мы окажемся хуже. Зато если мы обойдем их...
Оба переглянулись и рассмеялись.
Бай Эрлан моргнул, внезапно осознав, что в рассуждениях Маньбао и правда был смысл.
Сидевший за соседним столиком студент, который тоже лакомился холодным десертом, невольно повернулся, чтобы взглянуть на них. Узнав Бай Шаньбао, он медленно отвернулся и едва заметно покачал головой, переглянувшись с двумя товарищами.
Насладившись десертами в «Сердце сластены», троица довольная поднялась из-за стола: — Вечером учитель будет проверять наизусть тексты. Возьмем книги и пойдем учить к реке — там сейчас прохладнее.
Бай Шаньбао тут же уточнил: — А комары там есть?
— Нет, — с уверенностью заявил Бай Эрлан. — Я уже бывал там, комары вылетают позже.
Маньбао протянула: — Да это потому, что они кусали исключительно меня. На этот раз я раздобыла в аптеке целебный порошок и захраню его с собой. Посмотрим, кого они будут кусать — меня или вас.
Когда они ушли, сидевший за столиком позади них студент заговорил: — Сун Чжэн, это ведь тот самый новенький, что только что перевелся в твой класс?
Сун Чжэн кивнул: — Учитель упоминал о нем сегодня. Завтра его должны перевести в наш первый класс.
— А малец тот еще гордец. Занял всего лишь шестидесятое место, а уже рассуждает о том, как ворвется в тройку лидеров.
Сун Чжэн усмехнулся: — Три месяца назад на вступительном экзамене он был сто пятидесятым.
Сидевший напротив него студент опешил: — Настолько поднялся?
Другой учащийся добавил: — Я видел его вступительную работу. Если отбросить его заносчивость, его сочинение вполне тянуло на попадание в первую сотню.
— На вид ему не дашь много лет.
Сун Чжэн легко улыбнулся: — Говорят, ему всего двенадцать.
Ошеломленный студент:...
Спустя мгновение оба тяжело вздохнули: — Ну и юношеская самоуверенность.
Сун Чжэн кивнул: — Ему простительно, он ведь еще ребенок. Старейшина Чжай даже заключил с ним особое пари и перевел в первый класс — очевидно, разглядел в нем потенциал.
«Тогда всё, он, вероятно, займёт твоё место в глазах г-на Чжая».
Сун Чжэн только покачал головой, смеясь: «Для учителя мы все одинаковые».
Да, верно!
Бай Шань и Манбао только что покинули Зал Медового Сердца, когда перед ними остановилась карета. Г-н Чжающего с седеющей бородой высунул голову и посмотрел на Бай Шаня: «Бай Шань, ты бежал слишком быстро. Я пошел в твой учебный зал до окончания школы, и к тому времени, когда прозвенел звонок, ты уже убежал».
И сколько бы его ни звали, он не останавливался; Г-н Чжающего тоже устал.
«Я хотел вам сказать, что завтра вы должны прийти на четверть часа раньше. Я отведу вас к инспектору по образованию, чтобы он проверил документы, а затем вы сможете сразу перейти в наш первый третий класс», — сказал он.
Бай Шань спросил: «Вы говорили с представителем образования?»
Г-н Чжающего засмеялся: «Инспектор по образованию согласился».
Так какая разница, согласится или нет чиновник образования?
Бай Шань приподнял бровь, давая понять, что понял.
Даже не дожидаясь следующего года, Бай Шань перепрыгнул из первого класса в третий, удивив всех в школе префектуры.
Это не было беспрецедентным явлением, но редко кто-то поднимался на столько уровней за такой короткий период, и когда бы это ни происходило, эти люди неизбежно обладали исключительным талантом.
В префектурной школе, хотя связи и власть признавались, ученость ценилась еще больше.
Только стипендия могла заставить инспектора по образованию позволить ученику нарушать правила и прыгать на столько уровней.
Однако больше всего шокировали одноклассники третьего уровня, особенно те, кто нацелился и настаивал на изоляции Бай Шаня.
Вэй Чэнь был учеником-интернатом, но он все же ускользнул из школы префектуры, побежав в дом Бай Шаня, и случайно заблокировал троих друзей, которые шли учиться у реки.
Так тройка превратилась в четверку.
Перейдя главную улицу, затем пройдя по небольшому переулку и свернув за угол, они нашли укромное место у реки, куда приходило мало людей.
Трое, которые должны были учиться, положили книги на живот и просто сели на травянистый участок у реки, спрашивая Вэй Чена: «Как ты ускользнул из префектурной школы?»
Манбао был весьма озадачен этим: «Разве не сказано, что ваша префектурная школа становится все более строгой и строгой, и если у вас нет деревянных табличек для учеников-интернатов, вы не сможете уйти, верно?»
«Все просто, — ответил он, — найди студента-интерната, сообщи, что он потерял деревянную табличку. Он достанет новую, а мне отдаст старую. Если при входе и выходе не будут слишком тщательно проверять, то легко пробраться. Иначе мы всегда можем перелезть через стену».

Комментарии

Загрузка...