Г-н Чжуан обернулся и увидел Бай Шаня с расстроенным выражением лица. Он покачал головой, слегка постучал Бай Шаня книгой по голове и усмехнулся: «Если ты не можешь усвоить полученные знания, отдохни. Такое беспокойство беспокоит и тебя, и книгу».
Бай Шань обеспокоенно сказал: «Учитель, нам действительно нужно сдавать экзамен в школе префектуры в этом году? Я чувствую, что могу отложить его на год».
Г-н Чжуан улыбнулся: «В этом году ты просто попробуешь это. Не имеет значения, если ты не сдашь экзамен. Ты можешь попробовать еще раз в следующем году. Кроме того, тебе следует выйти и посмотреть мир. Всегда оставаться в деревне Цили со своим наставником для обучения тоже нехорошо».
Манбао очень хотелось выйти. С тех пор, как она узнала, что они могут поехать в префектуру Ичжоу, она уже пообещала Кеке много вещей, например, выкапывать растения, собирать цветы, ловить жуков, трогать рыбу — она хотела найти все, что не собирала раньше.
Поэтому она утешила Бай Шаня: «Шаньбао, не нервничай. Мы все будем с тобой. Если ты устанешь, может, мне сыграть для тебя на флейте?»
«Лучше не надо», — вздрогнул Бай Шань и сказал: «Мне следует продолжать читать».
Манбао почувствовал сожаление.
«Хорошо, я намерен сдавать экзамены в школе префектуры, так что ты не сможешь использовать мой псевдоним, когда мы будем на улице».
«Я знаю, знаю», — нетерпеливо ответил Манбао, — «Ты говорил это несколько раз. Я не буду называть тебя по твоему прозвищу, и ты не можешь называть меня по моему. Кстати, разве господин Ян не должен написать тебе рекомендательное письмо? Ты уже получил его?»
«Я уже получил его обратно».
Рекомендательное письмо Ян Хэшу школьным чиновникам префектурной школы означало, что с его помощью Бай Шаньбао мог принять участие в экзамене напрямую, без необходимости проходить многоуровневое одобрение со стороны школьных чиновников.
У каждого окружного магистрата были определенные квоты на рекомендации. Их можно считать одновременно драгоценными и ничем не примечательными — их трудно найти, но не так уж и трудно найти.
По сути, самым ценным правом в руках уездного начальника было право прямой рекомендации в управленческую школу префектуры. Обладая им, абитуриент мог поступить в школу без всяких экзаменов.
Изначально именно эту квоту Ян Хэшу обещал выделить Бай Шаньбао.
Тем не менее, у каждого уездного начальника подобная квота была всего одна, поэтому мало кто решался тратить ее попусту.
Обычно, если уездный начальник выделял такую квоту, получатель оказывался либо одаренным талантом, либо выходцем из богатой семьи, либо его родственником.
Ян Хэшу был холост и детей не имел. Что до богатства, то в нужде он замечен не был, а потому его квота до этих пор оставалась невостребованной.
Имея при себе рекомендательное письмо от Ян Хэшу, Бай Шаньбао мог не только напрямую отправиться на экзамен, но и рассчитывать на особое расположение по прибытии в школу префектуры Ичжоу.
Едва минул третий день третьего месяца — разгар хлопотливых весенних полевых работ, — как учитель Чжуан вместе со своими тремя учениками отправился в путь.
Госпожа Лю и старый господин Бай предоставили по одной конной повозке; правили ими Чжоу Сылан и Дацзи.
Учитель Чжуан отказался от предложенных слуг: он заранее решил, что независимо от исхода экзаменов непременно сводит учеников на небольшую прогулку, а со всеми бытовыми хлопотами — едой, одеждой, ночлегом и дорогой — им лучше всего справляться самостоятельно.
И впрямь — справляться самостоятельно.
Для учителя Чжуана, который уже не считал себя молодым, действовало правило: если у наставника появляются дела, выполнять всю тяжелую работу — естественный долг учеников.
Экзамены в школе префектуры проходили в апреле, а путь от уезда Луоцзян до префектуры Ичжоу занимал всего один день. Если выехать на рассвете, опасаясь, что повозка будет плестись слишком медленно, они вполне успевали добраться до места еще до того, как на ночь затворят городские ворота.
Но стал ли бы учитель Чжуан спешить?
Он выехал на месяц раньше, чтобы никуда не спешить. Более того, он намеренно сделал огромный крюк: покинув Луцзян, они сначала двинулись на север, затем взяли курс на запад и уже оттуда повернули на юг, в сторону Ичжоу, растянув поездку на невесть сколько дней.
«Невесть сколько» — потому что уже на третий день пути им пришлось расспрашивать случайных прохожих о том, где они вообще находятся.
В конце концов, трое детей, Чжоу Сылан и даже Дацзи совершенно не знали дороги. Дацзи-то ориентировался на местности, но помалкивал, пока господа сами не спросят, а учитель Чжуан, даже будучи спрошенным, ничего не объяснял, лишь побуждая их самих расспрашивать путников на дороге.
Но этот тракт давненько пришел в запустение, откуда здесь взяться прохожим?
Пройдя изрядное расстояние, они наконец разглядели впереди струйки дыма. Бай Шаньбао тут же вскочил на козлы, ухватившись за крышу повозки, вгляделся вдали и, убедившись, что это кухонный дым, завопил: — Впереди жилье!
Бай Эрлан, еле державшийся на ногах и страшно изнывавший от жажды, тут же выкарабкался из повозки и тоже попытался встать.
Маньбао тоже вылезла наружу и, заметив, как его шатает, заметила: — Ладно тебе, ладно, не вставай. А если свалишься?
Кучер Чжоу Сылан принялся усердно кивать: — Именно, именно, второй молодой господин, стойте крепче. Если упадете, у меня нет сноровки Дацзи, чтобы вас поймать.
Тогда Бай Эрлан уселся на козлы и буркнул: — Кто это упадет? Со мной всё в порядке.
И Дацзи, и сидевший впереди учитель Чжуан тайком перевели дух, радуясь, что Чжоу Сылан поехал с ними: управляться с тремя болтунами было поистине слишком тяжело.
Раз уж все трое вылезли наружу, возвращаться внутрь повозки им не хотелось. Они просто втиснулись на козлы и продолжили трещать без умолку.
Вся беда была в том, что Чжоу Сылан тоже отличался исключительной разговорчивостью. Он немного подвинулся, освобождая им место, и с удовольствием присоединился к их болтовне.
По обеим сторонам тракта тянулись густые тенистые деревья, загораживая обзор. Сначала был виден лишь поднимавшийся до половины неба дым, и казалось, что до цели еще далеко, но внезапно дорога круто повернула, и, проехав еще немного, они увидели чайную — именно от нее и поднимался тот дым.
Не только четверо ребят в повозке позади, но и Дацзи с учитель Чжуаном впереди тоже вздохнули с облегчением. Время перевалило за полдень, и если бы они не нашли место для отдыха, пришлось бы искать воду в близлежащих зарослях.
Обе повозки остановились у чайной, и к ним тотчас подбежал парнишка в работной одежде, весело ухмыляясь и подхватывая поводья: — Гости дорогие, лошадей покормить зерном?
Дацзи спрыгнул на землю и кивнул: — Дай им два ведра отборного корма.
— Сделаем.
Дацзи помог учителю Чжуан сойти с повозки, но трое учеников уже соскочили вниз и бросились поддерживать учителя.
После столь долгого сидения ноги у учителя Чжуана и впрямь немного затекли, поэтому он протянул им руку.
Пройдя вперед всего пару шагов, они заметили, что в чайной полным-полно народу: там сидели и крепкие крестьяне, и такие же путники, заглянувшие сюда по дороге.
Маньбао бросила взгляд на их повозку и заметила, что молодой половой уже отвел ее в сторону, распряг лошадей и привязал их слева, неподалеку от пяти рослых, крупных скакунов.
Маньбао мысленно подивилась, заключив, что компания за тем столом явно очень зажиточная. Лошади выглядели превосходно, да к тому же их было целых пять.
Даже богатому семейству Бай принадлежало всего три коня.
Четверо учеников вошли в чайную, с улыбкой кивнув сидевшим внутри людям в знак приветствия, и отыскали свободный столик.
Дацзи отправился проведать лошадей, а Чжоу Сылан подбежал к хозяюшке заведения и с ходу поинтересовался: — Какая у вас сегодня еда?

Комментарии

Загрузка...