Холодный пот так и норовил сорваться со лба судебного пристава.
Стоявший за его спиной мальчик заговорил: — Маньбао, не бойся. Когда я вернусь домой, попрошу Дацзи смастерить лодку. Если начнется наводнение, мы сядем в нее, и нас не унесет. А с лодки даже можно будет рыбу ловить.
Маньбао тут же громко возразила, сообразив кое-что получше: — Пусть мой Сылан научится плавать! Тогда он сможет нырять за рыбой прямо в воду и передавать ее нам в лодку.
Чжоу Сылан:...
Бай Шаньбао вдруг указал пальцем на реку и воскликнул: — Смотрите, какая крупная рыба!
Маньбао невольно подалась вперед и действительно увидела рыбину размером с ладонь, которая только что выскользнула из-под камня, взмахнула хвостом и в один миг исчезла. Она взвизгнула от восторга и протянула руки, словно собиралась тут же ее поймать.
Стоявший неподалеку уездный судья Фу слегка кашлянул, шагнул вперед и тоже заглянул в воду.
Обернувшись, Чжоу Сылан неожиданно увидел за своей спиной группу богато одетых людей и испуганно замер. Впрочем, он был не из робких, а потому, хлопнув себя по груди, поинтересовался: — Вы еще кто такие?
Маньбао и Бай Шаньбао подняли головы — прямо перед ними возвышался уездный судья Фу.
Бай Шаньбао бросил на него беглый взгляд и тут же сказал: — Это же уездный судья. Разве ты не видишь знак на его одежде?
Глаза Чжоу Сылана широко раскрылись. Немного неловко поклонившись, он украдкой бросил на сановника испуганный взгляд снизу вверх.
Судья Фу не обращал внимания на Чжоу Сылана; его куда больше заинтересовал Бай Шаньбао. Поглаживая бороду, он с улыбкой спросил: — Юный господин, откуда ты родом?
Бай Шаньбао и Маньбао уже поднялись с земли, отряхивая ладони от грязи. По всем правилам воздав ученический поклон, они ответили: — Ваша честь, мы из деревни Цици.
Судья Фу улыбнулся и поинтересовался: — Я расслышал то, о чем вы только что говорили. Неужели вы знаете, как строить дамбу?
Бай Шаньбао посмотрел на Маньбао и отмахнулся: — Я-то в этом не разбираюсь, зато Маньбао кое-что знает. Почему бы вам не спросить ее?
Судья Фу с любопытством перевел взгляд на Маньбао.
Маньбао была ниже ростом, чем Бай Шаньбао, и явно моложе. Круглое личико малышки так и светилось любопытством, пока она во все глаза разглядывала его наряд.
Судья Фу не удержался от смешка и спросил: — Как зовут эту девочку?
Маньбао аккуратно присела в реверансе и ответила: — Меня зовут Чжоу Ман.
— Ого, — протянул судья Фу, — а взрослое имя у тебя есть?
У простолюдинок, особенно таких маленьких, редко бывали официальные имена. В некоторых семьях их не давали девочкам до самого свадебного возраста, а многие простолюдинки так и проживали всю жизнь без взрослого имени.
Маньбао с самым невозмутимым видом заявила: — Конечно! Я же уже тетушка.
— Вот как? — судья Фу искренне заинтересовался. Он тут же нашел подходящий камень у самого края насыпи, присел на него и жестом позвал детей поближе. Посмотрев на Маньбао, он спросил: — Выходит, у тебя полно старших братьев?
Маньбао кивнула и указала куда-то вдаль, где Чжоу Далан и Чжоу Эрлан торговали супом, нехитрой едой и напитками: — Вон там мои старший и второй братья, а это — Сылан.
Судья Фу бросил взгляд в указанном направлении. Он уже несколько раз бывал на дамбе и, конечно же, знал, что там торгуют всякой всячиной. Особого значения он этому не придал, хотя сама мысль о большой и дружной семье принесла ему мимолетную радость.
В конце концов, рост численности населения был одним из тех показателей, по которым оценивали его работу на посту магистрата. Улыбнувшись, он поинтересовался: — И сколько же у тебя братьев?
— Шестеро!
Судья Фу одобрительно кивнул: — Неплохо, неплохо. Раз у вашего отца шестеро сыновей, было бы здорово, если бы у каждого из них тоже родилось по шестеро детей.
Маньбао на мгновение задумчиво захлопала ресницами: — И сколько же тогда домов понадобится моей семье, чтобы все поместились?
Бай Шаньбао тоже схватился за живот и громко рассмеялся: — Да тогда ты даже друг друга перестанете узнавать!
Маньбао возмущенно запротестовала: — У меня отличная память! Я помню вообще всех в деревне. С чего бы мне вас не узнать?
Судья Фу:...С каких это пор разговор свернул в такое русло?
Он откашлялся и вернулся к прерванному вопросу: — Так ты знаешь, как возводят речные дамбы?
— Немного знаю, — деловито ответила Маньбао. — Их же прямо сейчас строят, верно? Чтобы построить дамбу, нужны дерево, камни и грязь. Из них делают наклонную стену, которая может сдерживать воду или выпускать ее.
Судья Фу с улыбкой кивнул: — И то верно.
Он решил, что Маньбао сделала этот вывод, просто глядя на строящуюся набережную. Больше не придавая значения детской болтовне, он собирался продолжить путь, но стоявший позади помощник уездного судьи не удержался и спросил: — А почему она должна быть наклонной?
— Потому что так распределяется сила, — Маньбао как раз недавно слышала, как об этом упоминала Кэке. Самым важным было рассчитать угол наклона с учетом реальных условий, чтобы выжать максимум из сопротивления воде и не дать дамбе рухнуть.
Маньбао поделилась своими соображениями с помощником судьи: — Если поставить палку вот так прямо, а сверху хлынет огромный поток воды, она может сломаться. А если наклонить ее вот так, то вода просто стечет сверху, а палка останется целой.
Помощник судьи изумленно замер, да и сам судья Фу невольно обернулся к Маньбао и спросил: — Кто же тебе такое рассказал?
Маньбао на мгновение задумалась и ответила: — Этот принцип мне объяснил друг, но слова мои собственные. И я считаю, что совсем права.
Они тайком играли в зарослях камыша и заметили, что торчащие в грязи палки от сильного ветра падают: прямые — первыми, а наклонные держатся дольше. Но об этом она взрослым рассказывать не намеревалась, ведь они с Бай Шаньбао потратили целую гору сладостей, чтобы задобрить остальных детишек и взять с них слово молчать.
Дацзи, который все это время неотступно следовал за ними тенью, наблюдая за их играми:...Вообще-то я тоже взрослый!
Судья Фу мысленно подивился сообразительности Маньбао, но зацикливаться на этом не стал — в конце концов, переть против детской наивности было бессмысленно. Куда больше его привлек стоявший рядом Бай Шаньбао.
Бай Шаньбао явно хотел о чем-то шепнуть уездному судье. Он дернул Маньбао за рукав и прямо у всех на глазах зашептал ей на ухо.
Его так называемый шепот был вовсе не тихим, а поскольку все стояли рядом, услышали его полностью все.
Бай Шаньбао предложил: — Давай покажем наши сочинения уездному судье.
Маньбао покачала головой: — Они же еще не готовы. Учитель сказал, что показывать их рано.
Бай Шаньбао недовольно сморщился: — Прошел уже целый год, сколько можно их дописывать? По-моему, они очень хороши, а сейчас как раз выпал отличный шанс показать их самому судье. Другой такой возможности может и не представиться.
К тому моменту Бай Шаньбао уже перестал шептаться на ухо Маньбао и вовсю обсуждал это в открытую перед лицом всех присутствующих.
Маньбао, не видя в этом ничего дурного, с чистой совестью возразила: — Никаких проблем. Когда мы их закончим и учитель скажет, что все в порядке, я попрошу своего друга передать их уездному судье.
Бай Шаньбао удивился: — Твой друг знаком с уездным судьей?
Судья Фу тоже заинтересовался.
Маньбао кивнула: — Угу, уездный судья — ее отец.
Помощник судьи, главный секретарь и остальные чиновники тут же устремили взгляд на судью Фу.
Судья Фу:...
Бай Шаньбао стоял на своем: — По-моему, наши тексты очень хороши.
— Учитель говорит, что они еще недостаточно хороши. Иначе мы бы не пришли смотреть, как строят дамбу.

Комментарии

Загрузка...