Маньбао не преминула воспользоваться случаем, чтобы похвастаться: — Я ещё много других лекарственных трав знаю!
— О? И каких же?
Маньбао соскочила со стула, выбежала наружу и вернулась, держа в руках испачканный земляной клубень: — Смотрите!
Лавочник с изумлением оглядел длинный корень, перевёл взгляд на Маньбао и спросил: — Это ты сама выкопала?
— Нет, это мои братья выкопали!
Было чем гордиться, нечего сказать.
Лавочник усмехнулся: — Ты и батат знаешь?
Маньбао важно кивнула: — Угу.
Маньбао недавно разглядывала красивые иллюстрации в книге по лекарственным травам и хорошо их запомнила, поэтому она принялась загибать пальцы, перечисляя лавочнику: — Я видела астрагал, солодку и даже женьшень; но больше всего мне нравятся красные финики.
Лавочник поддержал беседу и поинтересовался: — Почему это?
— Потому что в книге написано, что красные финики сладкие и хрустящие, а я люблю сладкие фрукты.
— У тебя дома есть книга по медицине?
— Дома нет, но она есть у моего соученика, — ответила Маньбао. — У его семьи очень много книжек.
Лавочник заговорил ещё более уважительно: — Маленькая барышня уже учится грамоте? Не подскажешь, у какого наставника ты занимаешься?
— Моего учителя зовут Чжуан, он очень умный!
Лавочнику эта девчушка показалась презабавной: судя по всему, она искренне считала выдающимися всех без исключения вокруг, включая её саму.
Учитель был невероятно умён, потому что знал обо всём на свете; соученик — потому что читал больше книг и держал дома целую библиотеку; мама, невестки и братья тоже были удивительными людьми, и даже маленькие племянники, которые не смели и шагу ступить за порог и лишь робко выглядывали из-за косяка, казались ей поразительными, ведь они вечно делали то, чего она сама не умела.
Лавочник подумал, что её собственное умение разбираться в травах тоже заслуживало похвалы.
Разумеется, она считала себя просто невероятной, ведь она была такой умной!
Маньбао оказалась на редкость болтливой малышкой и без лишних расспросов выложила лавочнику всё о своей семье.
Разумеется, робостью она тоже не страдала, поэтому то и дело засыпала собеседника вопросами, а лавочник с удовольствием поддерживал разговор. В конце концов, если кто-то охотно выкладывает тебе всю подноготную своей семьи, на один вопрос отвечает десятком, то и тебе полагается хотя бы словом обмолвится в ответ, верно?
Так Маньбао узнала, что лавочника зовут Чжэн и он тоже врач. В аптеке «Цжиши» в уезде Лоцзян работало всего двое лекарей: он сам и старший врач, доктор Цинь.
Хотя ему тоже доводилось принимать пациентов, большую часть времени он отпускал лекарства, закупал сырьё и вёл бухгалтерские книги. Он и сам говорил, что раз заведует лавкой, значит, выполняет управленческую работу.
Доктор Чжэн жил здесь со всей семьёй уже года три-четыре и отлично знал местных сборщиков трав.
Маньбао с любопытством спросила: — А кто такие сборщики трав?
— Это люди, которые зарабатывают на жизнь сбором целебных кореньев. Правда, в уезде Лоцзян таких семейств раз-два и обчелся — всего парочка. Так что большую часть сырья приходится завозить из других мест. Доктор Чжэн, раз уж он всё равно решил выкупить травы семьи Чжоу, охотно поделился подробностями: — В наших краях растут аризема, жемчужная пудра, чернильные орешки, пеуцеданум, кирказон, куриная кровь, гамбировая лиана, офиопогон, татарская астра, корень кудзу и кое-что ещё. Сборщики обычно прекрасно знают все эти растения. Они не только находят их, но и обрабатывают. В нашу аптеку травы поступают уже в готовом виде.
Он рассмеялся: — А вот ваша семья приносит всего по одному-два вида за раз, так что вас и сборщиками-то не назовёшь, но раз вы приносите то, что постоянно нужно людям, мы тоже это покупаем.
Маньбао поразилась: — Значит, они зарабатывают целое состояние?
Доктор Чжэн покачал головой: — Разве на сборе трав разбогатеешь? У них ни клочка земли, живут впроголодь, перебиваясь продажей кореньев. В лесу полно змей и ядовитых насекомых, отыскать нужную травилку непросто, так что крестьянская доля куда легче.
— А почему у них нет земли? — спросила Маньбао. — В нашей деревне земля есть у каждой семьи. Староста говорил: если нашей земли не хватит, можно просто расчистить новые участки. Он проследит, чтобы всем хватило.
Доктор Чжэн: «...»
Он на миг замялся и проговорил: — Может, потому что они не умеют земледельствовать?
— Могли бы и научиться, — возразила Маньбао. — Раньше мы ведь тоже не умели отличать лекарственные травы, а теперь умеем, и со временем станем разбираться в них еще лучше.
Доктор Чжэн воспользовался моментом и поинтересовался: — Ваша семья собирается приносить на продажу больше трав?
— Будем приносить всё, что попадется по дороге, — в свою очередь спросила Маньбао. — А ваша лавка по-прежнему всё скупает? Вы берете любые травы?
Доктор Чжэн ответил, что готов покупать любые лекарственные травы, если их принесут.
Маньбао пришла в восторг и тут же засыпала его новыми вопросами: — А у вас есть книги по травоведению? Те, что хранятся у моего соученика, нарисованы не слишком понятно. Я долго в них вглядывалась, но так и не научилась узнавать травы на воле. Если у вас есть книга получше, можно мне ее одолжить ненадолго? Тогда в следующий раз я сразу узнаю нужные растения!
Доктор Чжэн посмотрел на раскрасневшееся личико Маньбао, помолчал пару секунд, а затем заглянул в задний двор и вынес ей потрепанный фолиант: — Вернешь, как только дочитаешь, и смотри не порви.
В этот миг Чжоу Далан и Чжоу Эрлан, утирая пот со лбов после подсчета выручки, обернулись и увидели, как младшая сестренка принимает из рук лавочника книгу.
Братья: «...»
Счастливая Маньбао бережно завернула книгу в промасленную бумагу, а взамен протянула ему выкопанный батат: — Дядя лавочник, возьмите домой, сгущайте с ним суп. Батат отлично идет с курицей, он очень питателен и полезен для селезенки.
Брови доктора Чжэна слегка дернулись, и он усмехнулся: — Ты даже в этом разбираешься?
Маньбао с гордостью заявила: — Конечно! А еще из батата получаются прекрасные лепешки.
Конечно же, всё это ей нашептал Кэке, но раз уж ей отдали книгу, она чувствовала необходимость отблагодарить лавочника.
Кэке уверял, что батат очень полезен.
Доктор Чжэн не захотел брать батат даром и все равно попытался взвесить его, чтобы заплатить. Он добавил: — В следующий раз, когда выкопаете батат, не приносите его свежим. Нарежьте ломтиками, высушите на солнце и только тогда несите в лавку. Я по-прежнему буду брать его по двадцать монет за цзинь. Впрочем, можешь продавать его и свежим на рынке — некоторые богатые дома охотно покупают его для целебных супов.
Маньбао наотрез отказалась брать деньги, упорно требуя, чтобы он просто забрал клубни.
Доктор Чжэн подумал немного и не стал упрямиться, но взял всего пару штук: — Остальное забирайте обратно.
Чжоу Далан и Чжоу Эр бросили взгляд на книгу в руках сестренки и низко поклонились на прощание доктору Чжэну.
Доктор Чжэн с улыбкой взмахнул рукой: — Только не испорти мою книгу, не забудь вернуть.
Маньбао похлопала себя по груди, давая слово, забралась на телегу вместе с книгой и скомандовала старшему и второму братьям: — Нам нужно купить курицу.
Услышав, что младшая сестрица снова требует курицу, Чжоу Далан вспомнил матушку и невольно сказал: — Маньбао, мы ведь уже съели дома четырех кур. Мама сказала, что если мы купим еще хоть одну, она выгонит меня вместе со Вторым братом. Мы не можем продолжать расточительсвовать.
— Ладно, тогда не будем покупать курицу. Давай купим баранину!
Чжоу Далан продолжал ее отговаривать, но Маньбао лишь протянула к нему ладошку: — Старший брат, отдай заработанные деньги нам, мы сами во всем разберемся.
Чжоу Далан тут же прикусил язык и умолк.
Чжоу Эр ласково уговорил ее: — Маньбао, таскать при себе столько денег небезопасно. Давай мы со Старшим братом подержем их у себя, а?
— Тогда дайте мне пятьдесят монет на мясо, иначе я расплачусь.
Чжоу Далан и Чжоу Эр растерялись: Маньбао плакала очень редко, но ее слез они боялись пуще огня, ведь стоило ей захныкать, как у нее тут же перехватывало дыхание, а от сильного плача могло и вовсе вырнуть; и пусть потом всё обычно обходилось, братья успевали испугаться до полусмерти. Поколебавшись еще секунду, они всё-таки отдали ей эти пятьдесят монет.

Комментарии

Загрузка...