Глава 10

В этот день с фермы доставили несколько овец, и баранину распределили по всем дворам. Часть мяса запекли на кухне, и Чжан Янь велела всем поесть вместе, заметив, что в большой компании еда покажется куда вкуснее. Все шутили и смеялись, и Чжан Янь, сама того не заметив, съела немало. От жирной баранины разгорелся жар, и среди ночи она стала жаловаться на жажду, требуя воды. Из-за обилия мясной пищи спать было тяжело, а на душе скребли кошки, и в конце концов Чжан Янь приснился кошмар. Во сне она не знала, где находится, но вокруг бушевало пламя, и сквозь пелену забытья ей вдруг послышался крик Тяньциня, зовущего на помощь. Направившись на голос, она увидела, как рушится тяжелая балка. Чжан Янь в ужасе проснулась, обливаясь холодным потом. Этот дурной сон оставил на сердце тяжелый, зловещий осадок. Лежа в постели, она проворочалась без сна до самого рассвета, а когда матушка У вошла, чтобы помочь ей умыться, рассказала ей о кошмаре, но та сразу же её оборвала. Лишь когда Чжан Янь умылась и позавтракала, матушка У вернулась и расспросила о сне. Выслушав рассказ, матушка У покачала головой: Старая невестка, нельзя рассказывать утренние кошмары сразу после пробуждения! Обязательно нужно дождаться завтрака, иначе дурной сон сбудется! Чжан Янь пообещала так и делать и тревожно спросила, не предвещает ли этот сон беды. Матушка У улыбнулась: Прошлой ночью ты наверняка переела баранины, вот у тебя всё и горело внутри! Оттого и приснился пожар. Старший молодой господин уехал из дома уже больше полугода назад, ты просто скучаешь по нему. К тому же тебе вот-вот рожать, ты наверняка хочешь, чтобы он поскорее вернулся, вот подсознание и выдало такой сон. К тому же вроде как говорят: приснится смерть — к долголетию, к беде приснится — к удаче. Сны всегда сбываются наоборот, так что, глядишь, старший молодой господин скоро вернется! Чжан Янь немного успокоилась и вздохнула: Вот оно что, тогда ладно...

Однако, хотя Чжан Янь не стала рассказывать о сне до завтрака, кошмар всё равно сбылся. Не прошло и нескольких дней, как домой вернулся второй молодой господин, и сразу же бросился за помощью к господину Ма. Оказалось, что на обратном пути из торговой поездки, желая успеть к родам Чжан Янь, они рискнули сократить путь через горы и угостились в лапы к разбойникам. Мало того что все деньги пропали, так еще и старшего молодого господина взяли в заложники, потребовав за его выкуп десять тысяч лянов серебра. Услышав это, господин Ма так распереживался, что аж зашлся в истерике: Женщина рожает, куда спешить-то? Подумаешь, опоздал бы на пару дней, так нет же, угораздило вляпаться в разбойничью засаду! Живо позовите Старую невестку, такое всё равно не утаишь, лучше сразу обсудить с ней, как быть. Когда пришла Чжан Янь, господин Ма усадил её и лишь после этого сбивчиво поведал обо всём. Услышав новость, Чжан Янь почувствовала, будто на сердце упал тяжелый камень. Помолчав с минуту, она справилась с собой и произнесла: Отец, раз бандиты требуют выкуп, с Тяньцинем сейчас, должно быть, всё в порядке. Что вы сами думаете делать? Господин Ма в волнении воскликнул: Выкупать, выкупать и еще раз выкупать! Разве старший молодой господин нашей семьи Ма не стоит этих десяти тысяч лянов?! Дочка, сходи с бухгалтером подсчитай, сколько у нас наберется наличных, а если не хватит, продадим ферму. Если и этого мало, есть лавки! Видя, как свекор покраснел от гнева и напряжения, Чжан Янь принялась его утешать: Отец, не переживайте так, мы что-нибудь придумаем насчет серебра, а вы поберегите здоровье! Она с трудом поднялась и, тяжело ступая с большим животом, вышла из комнаты. Господин Ма посмотрел на ее неповоротливую фигуру и тяжело вздохнул: Эх, надо же было старшей невестке именно сейчас рожать, да и кому теперь везти выкуп?! Второй молодой господин Тяньбай вызвался: Отец, я сам отвезу выкуп! Господин Ма покачал головой: Ты только-только вернулся, как тебя снова в тигриную пасть отправлять? Дай подумать!

Чжан Янь вместе с управляющим Лю пересчитали все оставшиеся в доме сбережения, и вместе с выручкой от продажи фермы им с трудом удалось наскрести восемь тысяч лянов. Когда господин Ма предложил продать торговые лавки, Чжан Янь запротестовала: Отец, у нас в доме столько ртов, всем нужно что-то есть! Если вы распродадите все родовые угодья, как людям жить дальше? К тому же лишившись наследства, мы потом и подняться не сможем. Разбойники разинули пасти на такую сумму, которой у нас нет, даже если они нас убьют! Нет, позвольте мне самой отвезти выкуп, я буду действовать по обстоятельству! Господин Ма возразил: Тебе же вот-вот рожать, а ну как схватки начнутся прямо в дороге, что тогда?! Чжан Янь призадумалась, но спустя долгое время ответила: Я возьму с собой матушку У, а если понадобится, еще и повитуху. Господин Ма молчал еще дольше, прежде чем вымолвить: Яньэр, похоже, иного выхода нет. Будем надеяться, что Будда убережет вас от бед! Чжан Янь добавила: Отец, поскольку мы не собрали всю сумму целиком, с бандитами придется торговаться, так что мы наверняка задержимся на несколько дней. Раз вернулся Тяньбай, пусть он поможет вам вести хозяйство. Пожалуй, лучше мне отправиться в путь завтра же. Господин Ма кивнул: Яньэр, возьми с собой наставника Бая, в дороге будет хоть какая-то опора. Чжан Янь согласилась. Покончив со всеми сборами, на следующий день она вместе с пришедшими за Тяньбаем горными разбойниками углубилась в горы. Поскольку бандиты не признавали бумажных денег и требовали чистое серебро звонкой монетой, поклажи набралось немало. Караван Чжан Янь подошел к подножию гор, где их уже поджидали разведчики бандитов. Проводники поприветствовали их, и вскоре процессия двинулась ввысь по узким тропам. Добравшись до бандитского логова, Чжан Янь увидела грозного атамана в окружении подручных. Тот уставился на нее с удивлением: И это всё? Вы привезли выкуп за Тяньциня, а где же остальные? На чем держится ваша семья? Разбойник махнул рукой: Ладно, ведите её к мужу! Чжан Янь последовала за провожатым вглубь поселения. Повсюду виднелись добротные дома, и отлегло от сердца: раз мужа не держали в сыром подземелье, значит, всё не так плохо. Проводник остановился у одного из домов и крикнул: Господин Ма, к тебе за выкупом пожаловали! Дверь распахнулась, и на пороге показался Тяньцинь. Увидев Чжан Янь, он бросился к ней со словами: Боже мой, неужели ты сама приехала! Разбойник бросил напоследок: Поговорите пока, супруги, — и удалился. Тяньцинь окинул взглядом прибывших: И вы приехали всего вдвоем? Чжан Янь кивнула. Супруги не виделись больше полугода, и они никак не ожидали, что их новая встреча произойдет в логове бандитов, отчего на душе было тяжело. Тяньцинь провел гостей в дом и усадил за стол. Заметив, что муж хоть и исхудал, но выглядит бодро, Чжан Янь немного успокоилась. Тяньцинь посмотрел на её округлившийся живот и вздохнул: Я подсчитал дни и знал, что тебе скоро рожать, как ты вообще решилась на такой шаг? Ты — мой муж, ответила Чжан Янь, если не приеду я, то кто? Раз уж у тебя стряслась беда, отцу приходится пристально следить за Тяньбаем, я была обязана приехать! К тому же я не сорвалась сломя голову, видишь, я даже повитуху с собой захватила! Тяньцинь нежно провел рукой по ее щеке: Тебе пришлось нелегко из-за меня. Пустяки, — покачала головой Чжан Янь, — только вот собрать всю сумму не удалось, не хватает еще двух тысяч лянов, как быть? И то хлеба, — вздохнул Тяньцинь. — Тащиться с такой кучей серебра, да еще в сопровождении всего нескольких человек — чистой воды везение, что по дороге ничего не случилось. А это кто? Проследив за взглядом мужа на Бай Ци, Чжан Янь поспешно пояснила: Это молодой господин из семьи Бай, Бай Ци, сейчас он служит наставником в нашем доме. Тяньцинь кивнул и вежливо поприветствовал его, а Бай Ци ответил тем же.

Пока супруги беседовали, из коридора донесся голос служанки: Братец Ма, отец зовет вас с родными в главный зал к столу! Тяньцинь поднялся и повел всех в переднюю комнату. Там уже были накрыты столы. Когда все заняли свои места, слово взял атаман разбойников: Старина Ху отнюдь не с рождения разбойничал, когда-то я был простым охотником, и вся наша деревня состояла из таких же охотников! Жили мы бедно, но вполне сносно. Кто бы мог подумать, что однажды мы спасем какого-то чинушу, накликав тем самым беду. Чиновник обнаружил в чаще леса скрытые деревни и обложил нас непосильными налогами, лишив всяких средств к существованию, вот мы и подались в разбойники. Грабим мы редко, только когда совсем нечего есть, отправляемся на дело, но на этот раз нам попалась знатная добыча! Тяньцинь горько улыбнулся: Ху Е — человек слова, неужели вы хотите всю жизнь промышлять разбоем? Атаман отмахнулся: Да при чем тут я один! За мной целая ватага братьев. Раз уж они доверились мне и пришли под мое крыло, я обязан обеспечить им жизнь. Я не могу просто так бросить дела! Теперь, благодаря благородству семьи Ма, мы доставили сюда серебро, и какое-то время сможем жить, не думая о куске хлеба! А если явятся правительственные войска, одолеем — сразимся, а нет — так гори оно всё синим пламенем! С этими словами Ху Е осул чарку за чаркой, а Тяньцинь лишь грустно вздохнул.

Чжан Янь изнывала от боли внутри, а Тяньцинь места себе не находил снаружи. Наконец раздался первый детский плач, и камень с души мужа упал. Но не успел он обрадоваться, как послышался голос повитухи: Погодите, тут еще один! А мгновение спустя раздался ее радостный вопль: Поздравляю Старую невестку, у вас родилась двойня! Тяньцинь расплакался от счастья. Вскоре матушка У вынесла двух малышей в пеленках, и Тяньцинь бросился их разглядывать. Младенцы оказались ладными и на редкость тихими. Матушка У запричитала: Какая же Старая невестка молодец! Сразу двоих родила, узнай об этом господин, он бы от радости на седьмом небе оказался! Ой, старший молодой господин, нельзя ли попросить на кухне еды для Старой невестки? Мы проделали такой путь, она даже передохнуть и поесть толком не успела, а тут роды! Без еды ей никак нельзя, силы на исходе! Услышав это, Тяньцинь бросился к Ху Е с просьбой. Атаман широко взмахнул рукой: Да какие проблемы? Пусть на кухне сварганят всё что нужно! Тяньцинь принес жене миску сладкого супа с яйцами, приготовленного по такому случаю, и Чжан Янь жадно опустошила её, а затем обессиленно опустилась на подушки, вздохнув: Ах ты, искуситель! Умудрился даже в логове бандитов завести сердечную зазнобу. Посмотрим, как ты теперь расхлебаешь эту кашу!

Из-за родов Чжан Янь не могла сразу пуститься в обратный путь, поэтому ей пришлось остаться в горах на время послеродового восстановления. Пробыв там подольше, она узнала, что у Ху Е есть дочь по имени Ху Сяоцуй. Поскольку она родилась в год Тигра, все звали ее Ху Ню. Нравом она обладала диким и лихим, грабила наравне с мужчинами, всегда вела себя бесцеремонно и никогда прежде не знала сердечных мук. Но теперь, увидев Тяньциня, она вдруг поняла, что среди мужчин бывают не только бородатые головорезы. Его интеллигентность и благородство тронули ее сердце, и она страстно захотела выйти за него замуж! Сперва она рассчитывала, что если родня не выкупит его, то он останется в горах в качестве зятя, входящего в семью жены, но расчеты рухнули — не прошло и нескольких дней, как Чжан Янь явилась с выкупом. Увидев, что жена пленника — женщина видная, Ху Ню даже не надеялась занять место законной жены, но теперь согласна была довольствоваться ролью наложницы при нем. Тяньцинь же ответил категорическим отказом. Мужчина, появившийся на свет, должен жить достойно и открыто, заявил он. Разве можно из страха смерти брать в наложницы дочь разбойника? К тому же я давно пообещал матушке никогда не заводить наложниц, а мужчина обязан держать слово и не отступаться от сказанного. Чжан Янь и сама не желала делить мужа с другой, но опасаясь за его безопасность, возможно, и стерпела бы это. Теперь же, видя твердость Тяньциня, она испытывала одновременно радость и тревогу.

Поразмыслив пару дней и опасаясь, что муж окончательно разругается с Ху Е, Чжан Янь с помощью матушки У отправилась к атаману. Увидев её, Ху Е всплеснул руками: Ой, тебе же лежать положено, чего ты бродишь повсюду? Чжан Янь почтительно поклонилась: Ху Е, я пришла поговорить насчет Ху Ню. Слушаю тебя, кивнул тот. Чжан Янь начала: Мой муж Тяньцинь — человек сыновней доблести, чтящий память матери, но она умерла ранней смертью. Перед кончиной она взяла с него клятву никогда не брать наложниц, и Тяньцинь поклялся, что не нарушит обещание, а иначе пусть останется без потомства! Ху Е встревожился: И что же делать с моей Ху Ню? Чжан Янь улыбнулась: Не переживайте, Ху Е, вы ведь хотите для нее хорошего будущего. Давайте Тяньцинь запишет Ху Ню своей младшей сестрой, и когда мы будем уходить, возьмем ее с собой. Я сама лично подыщу ей достойного мужа, как вам такое предложение? Ху Е задумался: Возражений нет, только девчонка моя упряма, как бы не взбрыкнула! Чжан Янь покачала головой: По-моему, она вовсе не любит Тяньциня по-настоящему. Просто она всю жизнь видит в горах лишь грубых мужиков, а тут появился человек совсем другого склада, вот ей и стало любопытно. К тому же Тяньцинь провел здесь немало времени, и вы, Ху Е, наверняка успели узнать его нрав: с виду он мягкий и сговорчивый, но если упрется в чем-то принципиальном, никто его не сдвинет. Он мой муж, и как он скажет, так я и поступлю. В конце концов, если суждено всей семье сгинуть в этом горном ущелье, пусть будет так!

Видя, что Чжан Янь говорит всерьез, Ху Е вздохнул: Эх, я ничего на свете не боюсь, кроме этой егозы! Самим мне её не урезонить, так что прошу Старую невестку помочь уговорить девчонку! Чжан Янь пообещала попробовать и удалилась. Вернувшись в комнату, она прилегла и стала думать, как заговорить с Ху Ню. Та, вынашивая планы стать наложницей, то и дело заглядывала к Чжан Янь, надеясь наладить отношения. Заметив её визиты, Чжан Янь уже изучила характер девушки и поняла, что та привыкла держать слово. В этот день, когда Ху Ню вновь пришла навестить малышей, Чжан Янь как бы невзначай спросила: Ху Ню, скажи, если мужчина нарушает данное слово, можно ли считать его хорошим человеком? Ху Ню взметнула брови: Конечно нет! Причем тут мужчины, мы, женщины, и то должны отвечать за свои слова! Чжан Янь мысленно улыбнулась: А если речь о твоем братце Ма? Ху Ню уверенно ответила: Да с чего бы брата Ма нарушать слово? Он никогда так не поступит! Когда мы его привели сюда, я сказала: если не попытаешься сбежать, я отпущу тебя с миром. А он ответил: раз отпускаешь, я никуда не побегу! И ведь когда я специально давала ему шанс уйти, он даже не попытался сбежать! Разве это не значит, что он держит слово? Чжан Янь усмехнулась: А если мужчина не почитает родителей, хороший ли он муж? Ху Ню фыркнула: Разумеется нет! Вон мой отец, какой грозный, а бабушка прикажет ему встать на колени — он и не смеет стоять! Чжан Янь продолжила: А если ради тебя твой братец Ма пойдет против материнского завета и нарушит обещание, ты бы этого хотела? Ху Ню уставилась на неё во все глаза: Сестра Янь, к чему ты клонишь? И тогда Чжан Янь поведала ей о клятве, которую Тяньцинь дал матери: никогда не заводить наложниц. До Ху Ню наконец дошел смысл слов собеседницы, и она побледнела от расстройства.

Ху Ню не хотела, чтобы братец Ма из-за нее превратился в бесчестного лжеца, но она ведь действительно полюбила его! Какая же это сложная задача! Девушка в одиночестве убрела к задней горе, взобралась на низкую сосну и уселась на ветке, глядя на гладь озера и погрузившись в печаль. В этот момент внизу появился Бай Ци. Обладая немалой силой, он надеялся в этой поездке показать себя во всей красе, но Старая невестка категорически запретила ему драться, и от накопившегося внутри напряжения он вышел к озеру, чтобы побоксировать и выпустить пар. Сделав пару комплексов приемов, он слегка вспотел, и на душе стало чуточку легче. Всё это время за ним наблюдала Ху Ню, которая спрыгнула с дерева со словами: Братец Бай, раз у тебя такое искусство, давай к нам в шайку! Бай Ци вздрогнул и отмахнулся: Ты хочешь, чтобы меня отец прибил? Ху Ню рассмеялась: Знаю, что не посмеешь, тогда научи-ка меня парочке приемов! С этими словами она бросилась на него с кулаками. Она владела лишь самыми простыми приемами уличной драки, подсмотренными у прочих бандитов, и против настоящего мастера вроде Бай Ци это выглядело жалко. Всего через пару движений он скрутил ее. Ху Ню никак не ожидала, что окажется настолько слаба, и в ярости снова полезла в бой. Бай Ци думал, что после неудачи она отступится, но та лишь ожесточилась. Пришлось ему перехватить её удар и крикнуть: Послушай, девушка, ты дерешься совершенно неправильно! Послушай меня! Ху Ню от злости молотила кулаками наугад: Какое «правильно»?! Если я ударю тебя, значит, это правильно! Не имея иного выхода, Бай Ци крепко прижал ее к груди, зафиксировав руки. Ху Ню заерзала, но вырваться не смогла, и в отчаянии завопила: Жулик! Отпусти меня! Бай Ци не обращал внимания на ее крики и лишь спустя время произнес: Отпущу, если пообещаешь выслушать, иначе так и буду держать! Прижатая к крепкой груди Бай Ци, от которого пахло мужчиной, Ху Ню, никогда прежде не обнимавшаяся ни с кем, кроме отца, испуганно замерла, а её щеки залил яркий румянец. Поняв, что силой не освободиться, она сдалась: Отпусти, я больше не буду драться! Бай Ци разжал руки, и Ху Ню тут же отскочила: Ты обидел меня! Я пожалуюсь отцу! С этими словами она убежала. Гадая, что она наплетет отцу, Бай Ци поспешил следом.

Вбежав в главный зал, Ху Ню прямо перед всеми бросилась к Ху Е в слезах. Находившиеся там разбойники остолбенели. Они привыкли видеть, как Ху Ню гневается и лупит людей, но плачущей ее не видел никто. Ху Е засуетился: Дочка, что случилось? Ху Ню лишь всхлипывала, не в силах вымолвить слово. В этот момент в зал вошел Бай Ци и поприветствовал присутствующих. Девушка указала на него сквозь слезы: Он меня обидел! Ху Е перевел взгляд на парня, и тот поспешно объяснился: Девушка Ху Ню напала со слепой яростью, а я боялся, что она расшибется, потому и перехватил ее, прижав к себе. Прошу прощения за неучтивость перед Ху Е! Второй атаман Чжан Ху хмыкнул: Прижал к груди незамужнюю девицу? Тут Бай Ци понял, что оправдаться ему не удастся, и молча опустил голову. Ху Е, видя, что парень собой пригож, прямо спросил: А ты сам холост? Бай Ци честно ответил: Не женат. Ну раз ты опозорил Ху Ню, за это придется отвечать, заявил атаман. Готов ли ты взять ее в жены? Ху Ню утерла слёзы и уставилась на него. Бай Ци глянул на нее и смущенно покраснел: Я, конечно, готов нести ответственность, но делами брака ведают родители и сваты, я не смею решать сам! Тяньциня, которого Ху Е тоже притащил на совещание, заставили молча стоять в стороне, но теперь, увидев такой неожиданный поворот в судьбе Ху Ню, он охотно поддержал идею: Сегодня я признаю Ху Ню своей младшей сестрой, а когда мы тронемся в путь, она поедет с нами. Вернувшись домой, мы станем ждать сватов из вашей семьи. Как вам такой исход, братец Бай? Бай Ци сложил руки в поклоне: В таком случае благодарю братца Ма за помощь! И тут же украдкой бросил взгляд на Ху Ню. Девушка, сиявшая от радости, смутилась под его взглядом: Ой, да что вы за люди, неужели нельзя было подождать, пока я уйду, мне же неловко! С этими словами она вильнула хвостом и скрылась во внутренних комнатах. Все присутствующие расхохотались, глядя на её неожиданно проснувшуюся девичью застенчивость.