— Это лицо...
Говорящий открыл рот, и внутрь ворвался поток ледяного воздуха, отчего заныли зубы.
Даже уездный начальник Юй, пребывавший в ярости, на мгновение замер. Впрочем, дожив до таких лет и хлебнув горя на чиновничьей службе, он выработал в себе привычку ничему не удивляться.
Все присутствующие, за исключением женщины-заключенной, видевшей лишь спину, не мигая уставились на Лу Аньжань.
Их взгляды, поначалу полные изумления, неожиданности и ошеломления, постепенно сменились страхом, будто они увидели призрака, а затем — нескрываемым презрением и брезгливостью.
Лу Аньжань отвела взгляд и равнодушно окинула толпу, словно всё это её не касалось, а люди смотрели вовсе не на неё.
Без вуали, скрывавшей лицо, ветер с крупинками снега яростно хлестал по её щекам, будто тысячи невидимых лезвий полосовали кожу.
Старый помощник судьи прищурился. Сначала его поразили ясные, лучистые глаза девушки — чистые и прозрачные, казалось, они способны видеть людей насквозь.
Затем он перевел взгляд на её лицо и вздрогнул.
Левая половина лица девушки была нежной и светлой, черты — изящными, а когда она моргала, длинные ресницы взмахивали, словно крылья бабочки.
Увы...
Помощник судьи про себя покачал головой. Кто вспомнит о миловидной левой половине, если увидит правую?
От переносицы до самого уха тянулся рубец, похожий на след от глубокого пореза, но это явно не был простой шрам. Казалось, эта линия с титаническим усилием стянула к себе остальные ткани, из-за чего половина лица была страшно искажена.
Правый глаз был оттянут вниз, а уголок рта приподнят вверх — то ли в скорбной гримасе, то ли в жуткой, призрачной ухмылке.
Зрелище было невыразимо пугающим.
— Монстр, — прошептал кто-то в толпе.
Лу Аньжань опустила глаза:
— Уездный начальник Юй, лишь тот, в чьем сердце есть ясное зеркало, способен заглянуть в себя, прозреть свою истинную суть и обрести внутренний свет.
Она держалась спокойно и уверенно, ничем не отличаясь от того, что было мгновение назад. Казалось, это не её уродливое лицо внезапно обнажилось, не на неё указывают пальцами и не её при всех называют монстром.
Помощник судьи мысленно похвалил её. Прожив пятьдесят с лишним лет и прослужив в уезде более тридцати, он повидал немало людей, но самообладание этой девушки заставило его восхититься. Он даже забыл, что она ворвалась на место казни и только что приказал подвергнуть её порке и пытке колодками.
— Какая дерзость! — слова Лу Аньжань были подобны пощечине. Уездный начальник Юй пришел в ярость, его губы задрожали от гнева, и он рявкнул: — Чего стоите? Схватить её и увести! Я предам её суду за тяжкое преступление!
— Господин! — из-за этой заминки помощник судьи засомневался и осторожно добавил: — Может, сначала спросим, зачем она пришла? Похоже, она не из тех, кто не ведает, что творит.
Чужие советы можно было и проигнорировать, но этот человек был его правой рукой, обладал богатым опытом и безошибочно разбирался в людях. Уездный начальник Юй прищурился:
— Хочешь сказать, она непростая? Ха, девчонка, у которой молоко на губах не обсохло.
Не успел он договорить, как из толпы раздался громкий крик:
— Вспомнил! Она... она из семьи Лу!
— Из семьи Лу? Какой еще семьи Лу? — не дожидаясь вопроса начальника, люди начали перешептываться.
— А какая еще может быть семья Лу? Конечно, семья нашего губернатора Лу из округа Мэнду! Это же старшая барышня дома Лу! — человек, узнавший её, не скрывал самодовольства. — Я однажды видел её издалека, когда помогал жене доставлять овощи в поместье губернатора. Неудивительно, что лицо показалось знакомым.
Толпа зашумела.
— Говорят, старшая барышня Лу редко выходит из дома. Так вот почему...
— Да с таким лицом только людей пугать.
— Тише ты! Хочешь навлечь на себя гнев губернатора?
— Ох! Кто посмеет! Губернатор Лу для нашего Мэнду — что небо!
Называть его небом было преувеличением, но не таким уж и далеким от истины.

Комментарии

Загрузка...