Шум на площади Дворца Святого Sвета еще не утих окончательно, а унизительная картина того, как Наньгун Ин подписал квитанцию на обмен ста тысяч камней духа среднего качества, все еще прочно отпечаталась в памяти каждого наблюдавшего за этим ученика.
С позеленевшим лицом он взмахнул рукавом и удалился. Его спина выглядела испуганной и жалкой, у него не осталось сил даже на то, чтобы поддерживать видимость благопристойности. Элитные стражи Суда Старейшин полностью отступили, оставив после себя лишь усыпанную осколками белую нефритовую плитку и погруженную в гробовую тишину толпу зевак.
Су Жуаньруань, оказавшаяся в эпицентре бури, вовсе не собиралась останавливаться на достигнутом.
Выиграть в информационной войне и заполучить долговую расписку было лишь первым шагом, а реальные, осязаемые камни духа, надежно спрятанные в карман, — вот это был настоящий улов.
Ее движения были четкими и решительными: она небрежно извлекла из мешка для хранения простой складной деревянный стол и с громким стуком развернула его, надежно установив прямо посреди площади — именно там, у всех на виду, святой недавно воздвиг алтарь для проповеди.
После этого она тяжело швырнула на столешницу ту самую свежеотпечатанную квитанцию на десять тысяч камней духа, с четкой подписью святого Наньгун Ина.
Бумага была расправлена, почерк четок, имя подписавшего бросалось в глаза, а астрономическая сумма слепила до боли.
— Долги нужно возвращать, и это справедливо по закону небес.
Су Жуаньруань заложила руки за спину, стояла с открытым и честным видом, а ее звонкий голос разнесся по всей округе, намеренно позволяя всем окружающим ученикам и посланцам из других сектам услышать ее предельно ясно:
— Долговой документ, лично подписанный и скрепленный печатью самого святого. Сегодня я пришла за законным взысканием долга. Будьте добры, инспектор Дворца Святого Света, уважаемый Юй Цзицзы, выйдите и рассчитайтесь.
Едва ее слова затихли, из зала неспешно вышел мужчина в скромном одеянии инспектора, с красивым, но напряженным лицом.
Это был Юй Цзицзы, инспектор Дворца Святого Света, ведающий сектантской сокровищницей и следящий за соблюдением законов и дисциплины.
Его лицо в этот момент позеленело, меж бровей залегли глубокие складки, а аура вокруг него излучала пугающее давление. Изначально он восседал внутри дворца, разбираясь с внутренними делами, но подчиненные в экстренном порядке сообщили ему о беспорядках на площади и о том, что святой в унизительных условиях подписал долговую расписку на астрономическую сумму в сто тысяч камней духа. В тот миг его сердце потряс сильнейший удар.
Десять тысяч камней духа среднего качества — это вовсе не малая сумма, ее хватило бы на полгода обеспечения ресурсов для культивации целого отряда внешних учеников Дворца Святого Света. И теперь отдать все это даром — все равно что срезать мясо с самых костей секты.
Юй Цзицзы подошел к столу, его взгляд намертво впился в лежащую на нем квитанцию. Он вновь и вновь сверял почерк и личную печать святого, кончики его пальцев слегка дрожали, а сердце обливалось кровью от боли, но придраться было абсолютно не к чему.
— Девушка, испытание в конце концов было случайностью на арене. Столь настойчиво требовать столь крупную компенсацию — это чересчур агрессивно, — Юй Цзицзы сдерживал гнев, пытаясь договориться и сбить цену. — Как насчет того, чтобы я по своему усмотрению выплатил тебе часть компенсации, а остальное аннулировал? Закроем на этом тему, сохранив лицо нам обоим.
Су Жуаньруань, услышав это, тотчас рассмеялась. Она приподняла бровь, глядя на него, а в ее тоне прозвучала небрежная властность:
— Лицо? Когда во время испытания во Дворце Святого Света устроили смертельную ловушку, едва не уничтожившую всех новичков до единого, а святой публично оклеветал победителя, почему вы не думали о сохранении лица?
Она наклонилась, опираясь на стол, ее взгляд был лукавым и острым, не оставляющим ни капли пространства для маневра:
— Инспектор Юй, со мной очень легко договориться. Либо сейчас же в полном объеме выплачиваются сто тысяч камней духа, либо сегодня я отправлюсь в оживленный торговый район главного города и расставлю там столы, чтобы во всех подробностях поведать о закулисных махинациях испытания Дворца Святого Света, о том, как святой нарушил собственное слово, и о том, как смертельная ловушка в иллюзорном пространстве калечила учеников.
— К тому времени все культиваторы города и посланцы из крупнейших сект узнают об этом, репутация Дворца Святого Света будет окончательно уничтожена, и, думаю, убытки составят куда больше, чем сто тысяч камней духа.
Это была неприкрытая угроза, но каждое слово разило точно в цель.
Лицо Юй Цзицзы в мгновение ока сменило оттенок с зеленого на черный, а на душе скребли кошки от злости и бессилия. Он прекрасно понимал, что с наглостью и методами этой девчонки она вполне способна публично запятнать доброе имя секты.
Поскольку посланцы из других сект еще не разошлись и все как один замерли в качестве зевак, стоило скандалу вырваться наружу, как репутация, годами накапливаемая Дворцом Святого Света, обратилась бы в прах.
Взвесив все за и против, Юй Цзицзы оставалось лишь скрипеть зубами от досады и идти на компромисс. Тяжелым голосом он выронил одно слово:
— Открыть сокровищницу!
Тяжелые засовы ворот сектантской сокровищницы медленно поползли в стороны. В игре светотени стражи закона один за другим вынесли аккуратно запечатанные ящики с камнями духа среднего качества. Деревянные ящики громоздились на площади слой за слоем, крышки были распахнуты, а находившиеся внутри камни духа сияли чистым белым светом, источая плотные волны духовной энергии. Они густым ковром усеяли землю, производя колоссальный визуальный эффект.
Окружающая толпа мгновенно пришла в движение, глаза бесчисленных учеников загорелись, а посланцы чужих сект и вовсе замерли, бросая косые взгляды и непрестанно перешептываясь. Все их взоры сосредоточились на сцене позорной траты средств Дворца Святого Света.
Су Жуаньруань бросила мимолетный взгляд на устилающие землю камни духа, но не спешила их собирать. Она повернулась к стоявшему рядом и хранящему молчание Пэй Яню, расплывшись в лукавой улыбке, а ее тон прозвучал естественно и непринужденно:
— Пэй Янь, ты потрудился на славу.
— Помоги мне пересчитать их все до единого на глазах у всех, чтобы сумма сошлась до последнего камешка. Мы занимаемся бизнесом и взысканием долгов, а в таком деле превыше всего правила.
В глазах Пэй Яня плескалась мягкая снисходительность, он был готов подчиниться любому ее требованию. Он слегка кивнул и тихо ответил:
— Хорошо.
В прошлом властелин трех миров, не знавший пощады в боях, сейчас он полностью отбросил всю ледяную кровожадность, превратившись в личный передвижной склад и персонального счетчика. Он прямо и уверенно стоял перед горами камней духа, подол его темных одежд ниспадал вниз, не тронутый ни единой пылинкой. Нагибаясь, он действовал мягко и аккуратно, с терпеливым вниманием проверяя чистоту и количество каждого камня. Завершив сверку каждого ящика, он тихонько называл вслух цифру, и в его глазах неизменно светилась нежность, предназначенная лишь для одной Су Жуаньруань. Он во всем потакал ее задумке, намеренно занижая темп и постепенно растягивая весь процесс. Холодный и гордый непревзойденный Владыка Демонов добровольно взялся за самую унылую и мелкую работу по сверке счетов, доведя контраст образов до предельной точки, отчего у наблюдавших за этим людей трепетали сердца.
Его движения были неторопливыми — он нарочно тянул время по воле Су Жуаньруань, а закончив пересчет очередного ящика, аккуратно отставлял его в сторону. Его движения отличались аккуратностью и тщательностью. Холодная и гордая осанка в сочетании с рутинным занятием по подсчету создавали абсолютный контраст.
Время на площади тянулось секунда за секундой.
Посланцы крупных сект следили за происходящим не отрываясь, перешептывания не прекращались ни на миг, а взгляды, обращенные ко Дворцу Святого Света, были полны насмешки и иронии. Великая первоклассная секта была загнана в угол какой-то безвестной девчонкой и прилюдно расплачивалась по долгам, потеряв лицо — поистине уморительное зрелище, коего не увидишь и раз в столетие.
Юй Цзицзы стоял неподалеку, и сердце его обливалось кровью: каждая секунда была для него сущим мучением. Смотреть, как сектантские богатства пересчитывают и забирают у всех на глазах, да еще и сносить насмешливые взгляды со стороны — это означало в одночасье лишиться и лица, и ресурсов.
В тот самый момент, когда всеобщее внимание приковалось к подсчету камней духа, а атмосфера накалилась до предела, из боковой галереи дворца вылетела охваченная яростью фигура.
— Су Жуаньруань! Не зарывайся!
Су Манман только что выпустили из карцера: ее волосы растрепались, одежды помялись, а на лице еще не сорняками цвели следы пережитого унижения. Ей стоило лишь выйти наружу, как до нее донеслись слухи о переполохе на площади: она узнала, что Су Жуаньруань не только вышла сухой из воды, но и заставила секту выплатить десять тысяч камней духа, да еще и держала в руках ее собственную спасительную расписку. В этот миг ее захлестнула такая ярость, что казалось, легкие готовы взорваться.
Она неслась вперед сломя голову, ее глаза покраснели, а взгляд намертво впился в ту самую стопку толстых долговых расписок на столе. В глазах плеталось безумие вперемешку с отчаянием.
Эти расписки были клеймом позора, на которое она была обречена в безвыходном положении, цепями, с помощью которых Су Жуаньруань могла помыкать ею во веки веков! Стоит ей лишь отвоевать расписку и разорвать бумажку, как она навсегда освободится от этих оков и перестанет быть марионеткой в чужих руках!
Сейчас все внимание толпы было приковано к камням духа, и Су Манман сочла, что улучила удобный момент. Резко ускорившись, она бросилась вперед, превратив пальцы в когти и со свистом рассекая воздух. Ее целью был тот самый деревянный стол, а точнее — лежавшая на нем стопка долговых расписок с ее личной подписью и кроваво-красным отпечатком пальца!
Стоит только завладеть ими, и весь позор будет смыт!
Зеваки испуганно ахнули — никто не ожидал, что Су Манман решится на столь отчаянный шаг и пойдет на открытый грабеж прямо на глазах у всех.
Но в тот самый миг, когда ее кончики пальцев почти коснулись бумаги...
Су Жуаньруань, до этого спокойно стоявшая с безмятежной улыбкой, внезапно качнулась.
Ничуть не растерявшись, она изящно пригнулась и в то же время незаметно активировала Мимикрию Ритма Дао. Вокруг ее тела заструился слабый, но предельно чуткий ритм предвидения.
Траектории движений в пространстве, потоки воздуха и движение духовной силы — все это отчетливо запечатлелось в ее восприятии. Направление рывка Су Манман, ее промахи при приложении силы и ее дальнейшие маневры казались ей донельзя медленными и предельно ясными.
Су Жуаньруань двигалась легко и грациозно, словно бабочка. Пользуясь точным моментом, подсказаным предвидением Дао, она выполнила полуоборот, скользящий шаг и уход — все единым плавным движением.
Вжух!
Су Манман схватила воздух, свирепый порыв ветра пронесся над столешницей, не задев даже уголка долговой расписки.
Из-за слишком сильного порыва и неспособности вовремя затормозить, она спотыкнулась о пустую землю перед столом, полностью потеряв равновесие, и с позором шмякнулась на землю. На ее одежду налипла пыль, а поза выглядела нелепо и комично.
Толпа взорвалась гулом, смех раздавался со всех сторон.
Су Манман с трудом поднялась на ноги, опираясь руками о землю. Ее щеки пылали от жгучего стыда и гнева, в глазах бушевала злоба. Уставившись на спокойно стоящую за столом Су Жуаньруань, она прорычала сквозь зубы:
— Су Жуаньруань! Ты нарочно увернулась! Верни мне мою расписку!
Су Жуаньруань опустила взгляд на потерявшую рассудок девушку. Уголки ее губ изогнулись в холодной усмешке, а тон был ленивым и властным:
— Долги надо возвращать, это законно и справедливо. Расписка — это документ, который ты подписала собственной рукой и заверила по собственной воле.
— Я взыскиваю долг на законных основаниях, а ты пытаешься силой отнять бумагу и нарушить договор — что, ученики Дворца Святого Sвета настолько не умеют проигрывать и настолько бессовестны в попытках уклониться от долгов?
Эта фраза окончательно пригвоздила Су Манман к позорному столбу как бесстыдную должницу с испорченной моралью.
Юй Цзицзы при виде этого едва не схватился за голову от боли, а в груди клокотал яростный огонь. Выходка Су Манман не только не помогла вернуть утраченное, но лишь закрепила за учениками Дворца Святого Sвета репутацию бесстыдных неплательщиков, еще сильнее уронив престиж секты. Какая же глупость!
Су Жуаньруань посмотрела на бесновавшуюся Су Манман, решив больше не тратить на нее слов, и инстинктивно прижалась к стоявшему рядом Пэй Яню, легко коснувшись рукава его одежды с видом человека, за спиной которого стоит несокрушимая стена.
Пэй Янь тут же уловил ее крошечное движение. Он прервал подсчет, опустил на нее взгляд, в котором по-прежнему плечалась бездонная нежность, и слегка повернул пальцы, ненавязчиво заслоняя ее собой и ограждая от всех посторонних взглядов. Его низкий голос источал успокаивающее тепло:
— Не обращай внимания, я рядом.
К этому моменту Пэй Янь уже неспешно закончил пересчет последнего ящика с камнями духа.
Он поднял взгляд на стоявшую рядом девушку, чьи глаза искрились мягким теплом, и почтительно доложил ей, скрупулезно исполняя роль личного преданного счетовода:
— Жоужоу, все пересчитано до конца. Десять тысяч камней духа среднего качества, без малейшей недостачи, все они наивысшего качества, без подмеси дешевых подделок.
Услышав это, Су Жуаньруань расправила брови, озарившись лучезарной улыбкой. Повернувшись к побледневшему и страшно жалевшему расстаться с богатством Юй Цзицзы, она довольно кивнула:
— Отлично, Дворец Святого Света все же соблюдает правила.
Сказав это, она сделала знак рукой.
Пэй Янь понял ее с полуслова: вокруг него слегка взметнулась энергия демонов — ее мягкая, но властная волна точно обошла всех окружающих, поднимая в воздух все заваленные камнями духа ящики. Он надежно перенес их в Кольцо Суми и пространственное хранилище Су Жуаньруань, в мгновение ока очистив площадку — чисто, аккуратно и без суеты. Все это время он действовал с предельней бережностью, опасаясь, что потоки духовной силы случайно заденут и ранят стоящую рядом девушку. Забота о своей возлюбленной проявлялась в каждой мелочи.
На огромной площади горы камней духа исчезли без следа, оставив лишь чистую землю и толпу ошеломленных зрителей.
Спрятав все расписки и камни духа, Су Жуаньруань заложила одну руку за спину и свысока бросила взгляд на все еще бесновавшуюся Су Манман, после чего перевела его на подавленного Юй Цзицзы. Она держалась уверенно, открыто и непринужденно.
— Запомните.
— Главное в людях и делах — это честность.
— А что до взыскания долгов — в этом деле я профессионал.
Досказав, она повернулась к Пэй Яню, который все это время молча сопровождал ее и прикрывал ей спину. Ее глаза лукаво изогнулись в полумесяцы, искрясь радостными искорками, и она тихонько, словно выпрашивая похвалу, произнесла:
— Ну как, сегодняшний улов просто потрясающий, верно?
Пэй Янь опустил взгляд на ее сияющее улыбкой лицо, чувствуя, как его сердце расплывается от нежности. Он мягко кивнул, а в его голосе звучала всепоглощающая балующая ласка:
— Мм, Жоужоу у меня самая умная, она никогда не остается в обиде.

Комментарии

Загрузка...