Возвращение героя самого низкого ранга.
После битвы с Лактазией.
Побочные эффекты от Усиления лишили меня сознания, и товарищи перенесли меня в особняк Беральда.
— Угх...
Тело прошила тупая боль, словно меня отлупили тяжелым молотом.
Едва я открыл глаза, как накатила острая волна боли. Застонав, я зажмурился.
«Откат оказался куда сильнее, чем я предполагал».
Впрочем, учитывая безумную мощь Усиления, подобная плата вполне закономерна.
«Хотя изначально всё могло закончиться куда хуже».
К счастью, целительная магия Ирис свела последствия перегрузки к минимуму.
Я скосил глаза назад: Ирис прижималась ко мне, сладко и безмятежно похрапывая во сне.
От одного вида её безмятежного лица сердце почему-то забилось чаще.
— Мм-м...
Почувствовав моё движение, Ирис сонно приоткрыла глаза.
— Ох... ты уже проснулся, Дейл?
— Ага.
— Ну как ты себя чувствуешь?
— Благодаря тебе, Ирис, намного лучше.
Я попытался приподняться, но Ирис мертвой хваткой вцепилась мне в талию и рывком уложила обратно.
— Куда там. Тебе еще рано вставать.
— Да нет, я уже в порядке.
— Ишь чего удумал. Пока целительница не разрешит, лежи смирно.
Она попыталась состроить строгую мину, но тут же мягко улыбнулась.
Мягкое белое сияние заструилось по ее коже, перетекло на меня и впиталось внутрь.
Отупевающая ломота в костях, похожая на последствия ударов молотом, наконец отступила.
— Ну как? Боль утихла?
— ...Кхм.
Приятное тепло, заполнившее ноющие мышцы, заставило меня смущенно прочистить горло.
— А спина-то у тебя... куда шире, чем мне казалось, Дейл.
Ирис крепче обвила руками мою талию и шепнула прямо на ухо.
Лица ее я не видел, но по лукавым ноткам в голосе сразу понял — она озорно улыбается.
— ...Ирис.
— Дейл.
Я бережно разжал ее пальцы на своей талии и повернулся к ней лицом.
Наши взгляды встретились.
Мы стояли так близко, что отчетливо ощущали дыхание друг друга.
Наши губы медленно сблизились...
— ...Не пора ли тебе наконец отпустить меня?
В этот миг.
Холодный голос безжалостно разрушил хрупкую атмосферу.
— Ю-Юрен?
Вздрогнув, я резко отпрянул и сел. У двери стоял Юрен и сверлил нас ледяным взглядом.
Прихватив корзину с фруктами, Юрен подошел ближе и устроился на стуле у кровати.
Похоже, Ирис была изрядно зла из-за того, что их уединение нагло прервали. Сузив глаза, она с холодной язвительностью протянула.
— О богах, а постучать гордость не позволила? Или в роду Гелиоса не принято обучать детей элементарным манерам?
— Уж всяко лучше, чем целительница, которая прирастает к постели пациента даже после окончания всех процедур.
Воздух в спальне мгновенно наэлектризовался.
На лицах обоих играли любезные улыбки, но от густой, удушливой враждебности впору было завязывать топоры.
«Погодите-ка, Ирис ведь понятия не имеет, что Юрен — женщина. С чего это она взъелась?»
Стоило вообразить тот апокалипсис, который грянет, если Ирис узнает правду, как у меня тут же затылок прошибла тупая боль.
— Дейл. Ты ведь наверняка проголодался?
— А, ну... пожалуй, не отказался бы перекусить.
— Сейчас я почищу тебе фрукты.
Объявил Юрен, вытаскивая из плетеной корзины яблоко и ловко пуская в ход нож.
«Ничего себе мастерство».
Кожица сходила тончайшей, почти прозрачной лентой — поистине филигранная работа.
Пока я с изумлением следил за ее ловкими пальцами, та уже аккуратно нарезала яблоко ровными дольками.
— Держи, Дейл. Скажи «а-а»~.
Она нанизала аппетитный кусочек на вилку и поднесла прямо к моим губам.
Ослепительный белокурый красавец чистит мне яблоко и с ложечки кормит сразу после пробуждения — сюрреализм высшей пробы.
«Умоляю, только не надо этого цирка».
Хоть я и помнил, что перед глазами женщина, выглядела она сейчас стопроцентным парнем, и от этого мозги начинали плавиться.
— Что такое, Дейл? Не хочешь?
— Д-да нет, дело вовсе не в этом...
Пока я мучительно пытался разрешить эту неловкую коллизию...
Бац!
— Братец Дейл!
Дверь распахнулась от удара, и в комнату вихрем влетел Беральд.
— Т-ты как себя чувствуешь?
— Сам же видишь, старина, всё в порядке.
— Фух... Ты даже не представляешь, как я перепугался, когда ты вдруг рухнул мешком!
Беральд шумно выдохнул, прижав ладонь к груди.
Мда, вид этого простодушного парня мгновенно разогнал тучи в моей голове.
— Хм? Юрен, это ты почистил фрукты для моего брата?
— Э-э... ну да.
— Ха-ха! Ну конечно, пара сладких ломтиков — лучшее лекарство для восстановления!
Беральд беззастенчиво перехватил тарелку из рук Юрена, зажал толстыми пальцами румяный кусок и поднес прямо к моим губам.
— Открывай рот, братец! Скажи «а-а»! Пусть младший братишка о тебе позаботится!
— ......
Яблоко, которым меня пичкал Беральд, казалось на вкус чистейшей, незамутненной горечью бытия.
В собственной спальне Гилберт Рю безмятежно почивал на постели.
Рядом с ним застыла Ирис.
— Так... Я начинаю сеанс.
Высокоранговые магические камни, добытые в недавней вылазке по руинам — ровно три штуки.
Более чем солидная жертва для проведения столь сложного ритуала.
— ......
Напряжение в комнате можно было черпать ложками.
Беральд нервно отбивал носком сапога дробь по полу.
Ободряюще сжав его плечо, я не сводил глаз с Ирис.
— О Семибожие Небесное...
Сложив ладони вместе, Ирис затянула молитвенное песнопение.
Ее глаза вспыхнули всеми цветами радуги, а спальню залило ослепительно-белое сияние божественной благодати.
Прижав одну руку к магическому кристаллу, а другую ко лбу Гилберта, Ирис продолжила чтение заклинания.
— Озари эту израненную душу милосердием, укрой ласковой ладонью и укажи путь, чтобы не сбилась она с дороги.
Вууух!
Стоило заклинанию продолжиться, как магические камни один за другим стали терять сияние.
По мере того как угасал свет кристаллов, разлитая в воздухе божественная благодать лишь крепла.
Ослепительно-белая вспышка бурей пронеслась по комнате.
А затем.
— Мм?
Гилберт медленно разомкнул веки.
Приподнявшись на локтях, он окинул спальню затуманенным взглядом, после чего уставился на Беральда.
— О! Да это же старший братец!
— ......
Несмотря на веселый тон, лицо Беральда мгновенно помрачнело.
[Переводчик — Найт]
[Редактор — Ган]
— ...Ах.
С губ Ирис сорвался горький вздох.
Закусив губу, она тяжело покачала головой.
— ...Простите.
Даже тройка драгоценных высокоранговых камней, принесенных в жертву ритуалу, оказалась бессильна исцелить Гилберта.
— Ха-ха, да бросьте, все в порядке. Я же изначально предупреждал, что гарантий нет.
— И все же! Мы можем продолжить попытки, если раздобудем еще подношений, так что не вешайте нос!
Ирис попыталась взбодрить Беральда.
— ...Еще подношений.
Беральд на секунду опустил глаза.
На его поясе висело «Наследие Железного Кулака» — артефакт, добытый в недавнем рейде по руинам.
— Беральд, ты ведь не думаешь...
— ......
Беральд молча отстегнул темно-синюю перчатку и приподнял ее.
— Сестра Ирис, разве вы сами не говорили раньше, что в качестве жертвы сгодятся и артефакты?
— Ну, да, но...
Ирис осеклась и растерянно посмотрела на меня.
Я тяжело выдохнул и перевел взгляд на Беральда.
— Беральд, я понимаю твои чувства, но давай без спешки. У нас еще будет масса возможностей раздобыть подношения.
— Я знаю.
Беральд едва заметно улыбнулся и протянул мне перчатку.
Безмолвный жест, призывающий принести реликвию в жертву.
Взглянув ему прямо в глаза, я заговорил.
— Беральд, эта перчатка — наследие самого Железного Кулака.
— Я знаю.
— Сокровище, за которым последние 500 лет охотились бесчисленные герои.
— Я знаю.
— Другого артефакта подобного калибра тебе в жизни не отыскать.
— Я знаю.
Беральд кивнул.
Но забирать предложенную перчатку не стал.
— Беральд...
— Я и сам всё это прекрасно понимаю.
На губах Беральда по-прежнему играла слабая улыбка.
— Я знаю, что поступаю опрометчиво. Знаю, что это бесценная реликвия. И знаю, что больше никогда не прикоснусь ни к чему подобному.
Продолжая говорить, он бережно погладил перчатку по металлу.
— Если честно, ладу с отцом у нас никогда не было. Сыном я вышел паршивым, и угодить ему мне так и не довелось.
— А после смерти мамы мы и вовсе чужие друг другу стали. Я с трудом могу вспомнить, когда мы в последний раз трапезничали за одним столом.
— Умом меня боги обделили, так что рассуждать о мудрости не мне.
Но всё же.
Даже несмотря на это.
— Я помню, как в детстве отец сажал меня на свои широкие плечи.
— Помню, как меня отчитывали наотмашь, когда я тайком таскал игрушки у соседских ребятишек.
— Помню, как он успокаивал меня, когда магия валилась из рук, и твердил не суетиться, делая всё шаг за шагом.
Поэтому.
— Я хочу, чтобы отец тоже меня запомнил.
С этими словами Беральд широко и открыто улыбнулся.
— ......
Я принял перчатку из его рук.
Сокровище, ускользавшее от меня всю прошлую жизнь.
Артефакт невероятной мощи, способный переписать само будущее.
В памяти внезапно всплыли слова, брошенные Беральдом перед смертью в той, прошлой жизни.
— Даже если я сгину, умоляю, просто помни мое имя.
Да.
Ты всегда оставался именно таким.
И тогда.
И сейчас.
Пусть ты забыл об этом, но я помню каждую минуту.
Благодаря такому человеку, как ты.
я стал тем, кто я есть.
— Ирис, умоляю, принеси ее в жертву и сотвори исцеление снова.
— ...Ты же сознаешь, что после ритуала артефакт превратится в бесполезную железяку?
— Да.
Я прекрасно это понимал.
— ...Ладно.
Ирис взяла перчатку.
Вууух!
на этот раз комнату озарило ослепительное, ни с чем не сравнимое сияние.
А следом.
— А-а... кхм!
Гилберт судорожно охнул и схватился руками за раскалывающуюся голову.
Превозмогая боль, он медленно приподнял подбородок.
— Ох... где... я?
Помрачненный взгляд обшарил спальню и наконец уперся в Беральда.
— Беральд?.. Когда это ты успел так вымахать?
— ...Ха.
Беральд закрыл лицо ладонями, и его широкие плечи затряслись в беззвучном рыдании, пока он судорожно кивал.
— Да... Я Беральд. Беральд Рю, сын Гилберта Рю...
Шмыг... шмыг.
Крупные слезы покатились по его лицу, оставляя мокрые дорожки на щеках.
[Переводчик — Найт]
[Редактор — Ган]

Комментарии

Загрузка...