По сравнению с жизнью и здоровьем принца такая мелочь, как использование бесполезной наложницы Фан для сдерживания наложницы Юй, казалась совершенно незначительной.
Сын императора был слишком важен.
Цзинь Чжи, поняв негласный приказ госпожи, тихо удалилась.
В это время императрица сделала шаг вперед и обратилась к императору:
— Ваше Величество, я полагаю, что какой бы смелой ни была наложница Фан, она вряд ли решилась бы использовать Третьего принца, чтобы подставить наложницу Юй. Появление собаки крайне подозрительно, возможно, за этим скрывается иная тайна.
Обыск во дворце — дело серьезное. К нему прибегали лишь в случае тяжких преступлений и при наличии веских улик. Сейчас же всё строилось лишь на подозрениях.
Сюаньюань Лин, движимый болезненными воспоминаниями о том, как его собственная мать когда-то плела интриги против него, приказал начать обыск в порыве гнева. Поэтому слова императрицы, по сути, были разумными.
Однако время было выбрано неудачно.
Она промолчала, когда Сюаньюань Лин только отдавал приказ, и заговорила лишь тогда, когда люди уже ушли.
Сюаньюань Лин бросил на неё холодный взгляд. Подобное притворство императрицы вызывало у него лишь отвращение.
Наложница Фан, услышав слова императрицы, поспешно добавила:
— Ваше Величество, у этой наложницы не хватило бы духу на подобное злодеяние! История с собакой — это чей-то злой умысел, меня явно подставили!
Сюаньюань Лин помог ей подняться:
— Если ты невиновна, я достойно вознагражу тебя.
Раз он сказал это, значит, твердо решил докопаться до истины.
Наложницу Фан подняли на ноги, но на душе у неё было неспокойно. Хотя всё готовилось в спешке, исполнением занималась Цзинь Юнь. Она всегда была надежной и не должна была оставить такую серьезную улику, как яд.
Пока наложница Фан размышляла об этом, вернулся Чжао Хай. С мрачным видом он преподнес императору некий предмет.
Брови Сюаньюань Лина сошлись на переносице. Лекарь немедленно приступил к проверке.
— Докладываю Вашему Величеству: это действительно яд.
— Где это нашли? — голос Сюаньюань Лина был полон сдерживаемой ярости.
Чжао Хай вздохнул:
— В боковом приделе дворца наложницы Фан.
На мгновение воцарилась гробовая тишина. Находка яда служила прямым доказательством того, что наложница Фан действительно отравила пса, чтобы тот взбесился, а затем разыграла этот спектакль.
Сюаньюань Лин медленно перевел взгляд на наложницу Фан. На его лице не было ярости, но это ледяное спокойствие пугало гораздо сильнее любого крика.
Тишина перед бурей всегда самая жуткая.
Наложница Фан застыла, лишившись дара речи. В её сердце зияла огромная дыра, заполненная леденящим ужасом. В этот критический момент Цзинь Юнь внезапно закричала:
— Ваше Величество! Наша госпожа несправедливо обвинена! Это определенно чей-то коварный умысел! Я признаю свою вину! Недавно наложница Юй прилюдно дала госпоже пощечины, и та несколько дней пребывала в глубокой печали. Я не вынесла этого и велела выпустить собак на пути наложницы Юй к её дворцу. Я лишь хотела напугать её, чтобы отомстить за госпожу!
Слова Цзинь Юнь прозвучали как гром среди ясного неба. Даже наложница Фан не смогла скрыть своего потрясения.
Наложница Юй пришла в ярость:
— Ты, простая служанка, осмелилась на такое ради хозяйки? И хочешь сказать, что она ничего не знала? К тому же, яд уже найден — как ты смеешь отпираться?!
— Нет, Ваше Величество, молю о правосудии! — кричала Цзинь Юнь, обращаясь к императору. — Эта служанка действительно хотела лишь проучить наложницу Юй, у меня и в мыслях не было вредить Третьему принцу! Этот яд подброшен! Пожалуйста, Ваше Величество, проведите тщательное расследование! Если бы эта служанка действительно действительно использовала яд, зачем мне было оставлять его в боковом приделе?
Императрица не ожидала, что у такой глупой наложницы Фан окажется столь сообразительная служанка. Этот ход — признать меньшую вину, чтобы отвести большую — был выполнен мастерски. Сначала она взяла грех на себя, представив это как акт верности, а затем высказала вполне логичное сомнение.
Сюаньюань Лин холодно спросил Цзинь Юнь:
— Так это ты приказала выпустить собак?
Цзинь Юнь, стиснув зубы, призналась. Теперь нельзя было допустить, чтобы тень пала на госпожу, иначе всё пропало:
— Да. После того как наложница Юй унизила наложницу Фан, госпожа была безутешна. Эта служанка не могла на это смотреть и решила преподать наложнице Юй урок. Эта служанка знала, что наложница Юй боится собак, поэтому подкупила евнуха из зверинца, чтобы тот выпустил псов на тропе, по которой она обычно возвращается. Эта служанка лишь хотела напугать её, и больше ничего не делала!
Цзинь Юнь ударилась лбом оземь:
— Прошу Ваше Величество разобраться! Того евнуха зовут Сяо Дунцзы.
Сюаньюань Лин взглянул на коленопреклоненного надзирателя зверинца.
— Отвечай, есть ли у вас такой?
— Докладываю Вашему Величеству: в зверинце действительно служит Сяо Дунцзы.
Чжао Хай тут же распорядился привести его. Сяо Дунцзы притащили дрожащим от страха. Он не посмел ничего скрывать и быстро заговорил:
— Цзинь Юнь сказала мне, что нужно просто выпустить собак, чтобы напугать наложницу Юй, и ничего дурного не случится. Обо всём остальном этот слуга ничего не знает!
Видя, как поворачивается дело, наложница Фан снова опустилась на колени:
— Ваше Величество! Пусть Цзинь Юнь виновата, но наложница Юй первая проявила высокомерие и ударила меня. Цзинь Юнь лишь из преданности не могла видеть моих слез. Она никогда бы не стала вредить Третьему принцу. И уж тем более она не могла использовать яд. Третий принц — мой сын, как я могла пойти на такое?
Цзинь Юнь снова поклонилась до земли:
— Возможно, кто-то узнал о моём намерении напугать наложницу Юй и воспользовался этим, чтобы подставить госпожу. После рождения принца многие могли позавидовать нашей госпоже. Прошу Ваше Величество провести расследование — этот человек явно целился в Третьего принца!
Аргументы Цзинь Юнь звучали логично и последовательно. Сюаньюань Лин бросил на неё изучающий взгляд: эта служанка умела говорить.
Но наложница Юй не могла стерпеть такой обиды:
— Если служанка осмелилась выпустить псов на наложницу ранга Фэй, то почему бы ей не решиться на отравление? Я уверена, что рану на лице принца нанесла именно ты, ведь ты держала его на руках!
Цзинь Юнь закричала:
— Как бы эта служанка посмела ранить Третьего принца, да еще и лицо! На такое великое злодеяние я бы никогда не пошла! — Она запнулась, словно её осенило. — Я не знаю, кто это сделал, но если это покушение на жизнь принца, боюсь, дело пахнет бедой. Ваше Величество, умоляю, проверьте все дары, принесенные сегодня наложницами. Вдруг среди них есть что-то опасное для Его Высочества!
Императрица не ожидала такого поворота. Она пристально посмотрела на Цзинь Юнь и произнесла:
— Ваше Величество, эта служанка хоть и дерзка, раз посмела пугать наложницу Юй, но она предана своей госпоже и сейчас проявляет заботу о принце. Я полагаю, будет благоразумно проверить подарки.
— Проверить, — коротко бросил император.
Чжао Хай лично занялся проверкой, боясь доверить это кому-либо другому. Подарки, принесенные наложницами, были разложены перед лекарем. Когда очередь дошла до замка долголетия, подаренного красавицей Чжао, лекарь вскрикнул от ужаса:
— Докладываю Вашему Величеству! На этом предмете сильнейший яд! Одно прикосновение к нему может быть смертельным!
Сюаньюань Лин в ярости усмехнулся. Его сын действительно мозолил многим глаза. Не прошло и ста дней, а кто-то уже жаждет его смерти.
— Привести красавицу Чжао!
Красавица Чжао только успела вернуться к себе, как за ней пришли стражники. Когда её вновь привели к императору и она узнала о случившемся, увидев пропитанный ядом замок долголетия, она в отчаянии закричала:
— Эта наложница никогда бы не сделала ничего подобного! Я не пыталась убить Третьего принца! Меня оклеветали!

Комментарии

Загрузка...