Глава 88

У бессмертного был дух-хранитель

П-поганая Небесная кровь...

Мальчик побледнел. Даниэль, как ни в чём не бывало, мягко улыбнулся ему и продолжил объяснять:

— Промывание мозгов — это не что-то особенное. Если ребёнку с малых лет вдалбливать, что дурное надо считать правильным, это и есть промывание мозгов. А ты от него ещё не освободился, значит, твоей помощью мне воспользоваться не выйдет.

— ...

— Мне нужен взгляд чистого ребёнка, который не оглядывается на чужое мнение.

Каким должен быть закон, по-настоящему созданный для людей?

Это следовало привести в порядок и завершить ещё до революции. Небесная кровь не должна была просто погибнуть от народной ярости. Сначала нужно было вскрыть каждое их преступление, а потом, по закону, созданному руками народа, провести их через положенную процедуру и поставить под гильотину.

«Такое в одиночку не создашь».

В конце концов, Дигни Рот тоже родился в этой Республике и прожил здесь около тридцати лет. В нём вполне могли засесть представления, которые въелись в подсознание помимо его воли. Каким бы выдающимся учёным он ни был, он оставался человеком Республики; а люди извне тоже жили в странах, где существовала сословная система, и потому большой помощи от них ждать не приходилось.

Оставались только чистые дети.

— Для начала расслабься и играй, сколько хочется.

А потом они много поговорят.

Отправив находившийся в комнате осколок души в Империю, Даниэль ласково улыбнулся мальчику.

***

Первым делом Рэйвен с учениками отправился через портал во владение Вита — ближайшее к Эсперанесу место из тех, куда вообще можно было попасть порталом.

— Дальше придётся идти пешком, без портала.

Рэйвен развернул карту, пробежал по ней взглядом и посмотрел на детей, внимательно ждавших его слов.

— Само собой, портала в Эсперанес нет.

У закрытого королевства и быть не могло портала, ведущего наружу.

Альтаир, похоже, хотел узнать будущий маршрут: он бесцеремонно протянул руку. Рэйвен перевёл взгляд с карты на первого ученика, усмехнулся, свернул карту и отдал ему.

Остальным тоже явно было любопытно, и они потихоньку собрались вокруг Альтаира.

— ...Идти придётся немало.

— Нет, это уже не просто «идти»...

Им же нужно перейти через горный хребет...

Лив пробормотала это с осунувшимся лицом.

Говорили, Эсперанес со всех сторон окружён горами, — что ж, это оказалось чистой правдой. Похоже, прежде чем входить в королевство, требовалось подготовиться как следует.

Например, поесть. Выспаться. Восстановить силы.

В конце концов всё упиралось именно в восстановление сил. И думала так, видимо, не только Лив: Хван тихо предложил:

— После переходов через порталы наверняка накопилась усталость. Может, сегодня отдохнём, а завтра выйдем?

Люди, которые разъезжали закрывать Врата, едва ли выдохлись бы от нескольких переходов через порталы. Но из-за внезапно возникшего путешествия они не спали, собирались в спешке и действительно сильно устали.

Поэтому все молча согласились и посмотрели на учителя. Прочитав в глазах милых учеников просьбу, Рэйвен усмехнулся и кивнул.

— Значит, сперва найдём постоялый двор.

Владение Вита стояло в глуши, но, вопреки ожиданиям, оказалось довольно оживлённым и крупным. Хороших постоялых дворов здесь тоже хватало — можно сказать, повезло.

Как раз настало время обеда, поэтому они сняли комнаты, разложили вещи и собрались на первом этаже. Едва заказанная еда оказалась на столе, хозяин постоялого двора приветливо заговорил с ними:

— Семьёй путешествуете?

Рэйвен покосился на хозяина и качнул вилкой.

— Вроде того. Мы не планировали, но, пока осматривали разные места, добрались и сюда.

— Иногда путешествие без плана куда спокойнее и приятнее. Ну как вам у нас?

— Мы только что приехали, толком ничего ещё не видел... Разве что думал: раз такая глушь, значит, будет деревня деревней. А здесь оживлённее, чем я ожидал.

— А, это потому, что у нас есть местная достопримечательность. Благодаря ей владение живёт без нужды.

— Достопримечательность?

Рэйвен склонил голову набок. Хозяин хохотнул и чуть понизил голос:

— Монстрами интересуетесь?

Монстры.

Альтаир, до сих пор смотревший только в тарелку, будто всё происходящее его не касается, повернул голову. В глазах Рэйвена тоже на миг вспыхнул блеск.

Твари, живущие в Бездне. Проклятая напасть, которая чаще всего лезет сюда через Врата. С чего вдруг о них заговорили здесь?

— Интересуюсь... ещё как.

— Тогда советую заглянуть на арену.

— На арену?

На этот раз нахмурилась Ровина.

— Да. Там монстров выпускают друг против друга, а гости ставят, кто победит. Если ставки вас не интересуют, можно просто посмотреть на монстров. Зрелище стоящее.

А ещё магические камни, добытые из монстров, продавались за большие деньги; по словам хозяина, именно эта крупнейшая во владении затея теперь кормила пришедшую в упадок Виту. Говорил он об этом с полной уверенностью.

Рэйвен нахмурился вслед за Ровиной и произнёс уже чуть резче:

— Во владение завезли такую опасность, как монстры...?

— Разумеется, опасных особей у нас нет, в основном мелочь. Но редкость есть редкость, вот гости и валят толпами.

Да где вы видели безопасных монстров?!

Рэйвен с трудом проглотил возглас, рвавшийся наружу. Доживёшь до седых волос — ещё и не такое услышишь: «опасных особей нет». Он задавил изумление и спросил самое важное:

— Как вы вообще раздобыли монстров?

Если человек из земного мира попадал через Врата в Бездну и закрывал их, он возвращался в земной мир. Точно так же монстр, выбравшийся из Бездны в земной мир через Врата, спустя неделю возвращался обратно в Бездну, где бы в этот миг ни находился.

Если только он не вышел через границу — естественный проход между Бездной и земным миром, — оставаться на поверхности достаточно долго, чтобы стать местной достопримечательностью, монстр попросту не мог.

«А о том, что здесь есть граница, я не слышал».

Рэйвен спросил, но перед ним стоял хозяин постоялого двора, а не владелец арены. Тот пожал плечами так, словно у него поинтересовались сущей ерундой.

— Откуда мне знать? Да и они сами коммерческую тайну раскрывать не станут.

— ...

Лив, уловив перемену в настроении Рэйвена, ткнула Альтаира.

— От этого владения не поступало заявок на поддержку пробуждённых?

— ...По крайней мере, я таких не помню.

— Подумай как следует.

— Не поступало.

— Да? Тогда Ровина?

— Хм... ко мне тоже нет.

В Ассоциацию носителей осколков души связанных с этим владением заявок тоже не приходило... Лив на всякий случай посмотрела на Хвана. Тот хмурился и, похоже, что-то припоминал.

— Кажется, мы получали заказ на установку ритуального круга.

— Да? И какого?

— Если круг, то выбор очевиден. Такой, который на случай открытия Врат не даст монстрам выйти за определённую зону. На словах это, конечно, «подготовка к открытию Врат», но...

— По сути он просто не даёт монстрам покинуть заданные границы, и уже неважно, какой предлог к нему прикрутили.

Подхватив мысль Хвана, Рэйвен недовольно постучал пальцами по столу.

А потом замер. Мысль, потянувшаяся к источнику монстров, внезапно пришла к одному-единственному выводу, и Рэйвен вскочил.

— Неужели Врата...

Не закрыли и оставили как есть? Чтобы использовать монстров?

Дети, похоже, пришли к тому же выводу: их лица резко исказились. Лив усилием воли разгладила выражение лица и повернулась к хозяину.

— Где находится арена?

Пока хозяин объяснял ей дорогу, Хван и Ровина, уже закончившие обед, поднялись было из-за стола — и остановились, заметив нетронутую тарелку Рэйвена.

Почувствовав их взгляды, Рэйвен снова взялся за приборы, которые только что отложил. Альтаир скользнул взглядом по ним обоим, затем по Рэйвену, поднялся и как бы случайно задел локтем свою собственную нетронутую тарелку.

Дзынь!

— Вот же.

Все обернулись на резкий звон.

Альтаир, не обращая ни малейшего внимания на устремившиеся к нему взгляды, с совершенно не виноватым видом коротко склонил голову перед учителем.

— Простите.

— Ничего страшного.

Повернувшись, он щелчком отправил хозяину золотую монету.

— За тарелку и уборку.

— С-спасибо.

Хозяин ошарашенно уставился на чрезмерную плату, но вскоре спохватился и вскинул голову.

— Если вы сразу пойдёте на арену, может, я провожу?

— Нет, сначала надо заново заказать еду...

— Зачем?

Альтаир оборвал Лив и вышел наружу. Лив уже собралась броситься следом и высказать ему всё, что думает, но...

— Альтаир!..

— Лив.

Рэйвен окликнул вторую ученицу и, улыбаясь краешком губ, покачал головой.

— У меня сейчас нет аппетита. Если все поели, пойдём.

— ...

— Спасибо, что обо мне подумали.

Дети перевели прищуренные взгляды с двери, за которой исчез Альтаир, на учителя.

Они, кажется, что-то поняли; глаза их на миг недоверчиво метнулись в сторону. А потом Лив солнечно улыбнулась и взяла Рэйвена под руку.

— Тогда скорее пойдём!

Они распахнули дверь — и увидели Альтаира. Он стоял неподвижно и смотрел куда-то вдаль. Невольно проследив за его взглядом, остальные тоже повернули головы.

Посреди беспокойной улицы шёл мужчина безупречно опрятного вида, принимая на себя всю ненависть, которая лилась на него со всех сторон.

Они знали его имя.

— Стигма...?

***

Полубог Обманщик уехал. Главы Ассоциаций тоже покинули столицу.

«Нет самого опасного полубога, вот и герцогиня Лайнер вернулась к себе».

Впрочем, она и так не могла дальше оставлять владение без присмотра, так что решение было очевидным.

Неожиданным оказалось лишь то, что перед отъездом она отдельно позвала Стигму.

— Не смейте грубить Его Величеству.

— Это предупреждение.

Но такое предупреждение он вполне мог понять.

Интересно, сам император знал, что теперь рядом нет тех, кто давил на него? Стигма вспомнил юного императора, который изо всех сил пытался что-то сделать и тянул руки во все стороны, а затем подал прошение об отпуске.

Полубог отсутствовал, поручение императора было выполнено — значит, настало время заглянуть на родину.

Родиной Стигмы было владение Вита.

Когда-то оно принадлежало роду Стигма, а теперь стало имперской территорией.

Дело было уже так давно, что воспоминания поблёкли... но он помнил это место небольшим, скромным и всё же не мрачным. Там жили небогато, зато своим ладом.

Да, Стигма был самым настоящим дворянином.

«Накануне моего пятого дня рождения родина проиграла войну, я лишился фамилии и стал рабом».

Но происхождение никуда не исчезает. То, что он дворянин, было истиной, которую нельзя отрицать.

И даже если бы её отрицал весь мир, он сам не имел права от неё отречься.

Вдруг вспомнился день, когда он рухнул из дворян в рабы. Прошло больше двадцати лет, он уже приблизился к тридцати, но те мгновения не стирались из памяти.

— С этого дня ты раб.

Взгляд, которым смотрят на червя. Голос, пропитанный презрением. Насилие, летящее за что угодно, будто слово «несправедливость» к происходящему вовсе неприменимо.

Это было страшно.

Но страшнее всего были слова, отрицавшие всю его прежнюю жизнь и саму его личность. Чтобы удержать своё детское «я» перед теми, кто хотел перекроить его по собственному вкусу, он снова и снова повторял это, оставшись один.

Раб? Не смешите. Я дворянин.

— Опусти голову.

Держи голову выше.

— Веди себя так, будто тебя нет.

Заставь их видеть, что ты существуешь.

— Как подобает рабу.

Как подобает дворянину.

Он делал это не ради хорошего обращения. Это была отчаянная попытка защитить человека по имени «я».

Он стиснул зубы и упрямо держался, но всё же пошатнулся, когда у него отняли фамилию и дали имя Стигма — имя, безжалостно ломавшее гордость.

«Я... моё имя...»

В его родной стране ребёнок получал имя, только если благополучно доживал до пяти лет. Страна пала накануне его пятого дня рождения — за день до того, как ему должны были дать имя. У него не было даже имени, которое можно было бы повторять про себя, цепляясь за него.

И всё же Стигма поднял голову. Он вставал на колени и склонялся только перед тем, кто обладал настоящей властью, — так он добился дворянского титула. А стоило появиться передышке, он начал открыто и регулярно ступать на родную землю.

Даже если люди, бывшие когда-то его подданными, называли его предателем. Даже если кричали, что он, потомок дворян, не сумевших защитить родину, бесстыдно прильнул к Империи и получил дворянский титул.

Тук!

...Даже если вот так в него летели камни.

Комментарии