Глава 87

У бессмертного был дух-хранитель
— ...Да. Нельзя взваливать карму только на тебя. Прости.
В последнее время я, похоже, схожу с ума.
Запоздало очнувшись после горького молчания Ран, полубог тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.
Мир не позволил этому телу покончить с собой. Что это значило? Убить полубога Эсперанеса — значит пойти против воли Мира и навлечь на себя его ненависть.
Даже за убийство обычного полубога пришлось бы заплатить немалую цену, а тут ещё и такая мина.
— ...Нет.
Ран, до сих пор молча слушавшая, медленно покачала головой.
— Я понимаю. Скорее уж это мне следовало бы извиняться.
Будь у рассудка форма, рассудок стоявшего перед ней полубога оказался бы старой трухой, рассыпавшейся в прах.
Иначе и быть не могло. Любимая не просто умерла: он сам даровал ей покой, отказавшись ради этого от пути к божеству. Значит, даже надежды снова увидеть её после перерождения у него не осталось. Мало того, из-за накопившейся кармы он лишился возможности встретиться с ней и в мире мёртвых.
«Вообще-то у кандидата в боги карма почти не накапливается».
Бог обязан быть безупречным. Если только он сам не принимает на себя чужую карму, ей почти неоткуда взяться. Достаточно было избежать одного-единственного.
Ран с жалостью смотрела на мужчину, который усмехался над собой с привычным уже отчаянием и смирением. Наконец она заговорила:
— Зато... я нашла того, кто способен исполнить твоё желание.
— Правда?!
Лицо мужчины просветлело, и он схватил её за руки.
Впервые после смерти своей любви он показал хоть какое-то светлое чувство. Ран всё ещё не знала, правильно ли поступает... но разве можно было теперь, глядя на это лицо, взять слова обратно?
Она лишь кивнула.
— Да. Но...
Во рту стало неприятно сухо.
Она уже начала этот разговор, но, будь её воля, выбрала бы другой путь. И потому, заранее зная, что получит отказ, снова задала бессмысленный вопрос:
— Ты правда не хочешь стереть воспоминания? Такую карму я, пожалуй, смогла бы принять на себя.
— Нет.
Ответ, как и ожидалось, прозвучал твёрдо.
— До встречи с ней я жил только ради одной цели — стать богом. Если я забуду всё, что связано с ней, то ни за что не приму тот факт, что сам отказался от божественности.
Ради какой-то смертной. Ради одной женщины.
Стоило сказать, что кандидат в боги выбрал навсегда остаться полубогом, — и тот высокомерный мужчина наверняка не пожелал бы смириться с этим.
Нет, он скорее возненавидел бы женщину, из-за которой всё случилось.
— Я не хочу, чтобы настал день, когда я начну её ненавидеть.
Мужчина прижал к себе прекрасные воспоминания, ставшие теперь ядом, и слабо улыбнулся.
— Так что вместо пустых разговоров перейдём к делу. Как зовут того, кто способен исполнить моё желание?
— ...■■.
Ран какое-то время молча смотрела на него, потом ответила словно на выдохе:
— Сейчас его называют Рэйвеном.
— ...■■, значит... Я слышу это имя, произношу его, но ощущение размытое. Похоже, сейчас имени у него нет.
Знакомое имя.
Когда тот невыносимый дух-хранитель, явившийся прямо в его владения, уже собирался уходить, покончив со своими делами, полубог вдруг поддался любопытству и спросил имя его подопечного. Тогда в ответ и прозвучало это имя.
— Он, случаем, не из тех существ, что исчезают из памяти обычных людей?
— Да.
Значит, человек с фиолетовыми глазами тоже говорил о нём.
Редкое совпадение: оба гостя, явившиеся к нему, говорили об одном и том же. Это было довольно любопытно. Полубог пристально посмотрел на Ран, не скрывая живого интереса.
— Когда я смогу с ним встретиться?
— Это...
— Скоро, наверное.
К этому времени он уже должен был выехать.
От неожиданного незнакомого голоса Ран резко обернулась. Полубог Эсперанеса тоже медленно перевёл взгляд на незваного гостя.
Белоснежные волосы, чёрные как ночь глаза. Тот самый полубог, порождённый ошибкой и успевший взбаламутить весь мир, имел наглость стоять здесь и улыбаться.
— Давно не виделись, бог-хранитель Эсперанеса.
— ...Пришёл издеваться?
— Нет.
Обманщик вернулся к своему обычному тону и тронул кончики волос.
— Просто если тебе так хочется умереть, я могу тебя убить.
— ...
— Я ведь «ошибка». Стану ещё ненавистнее — ничего не изменится, там уже разница невелика.
Иными словами, ничто не мешает мне тебя убить.
Полубог Эсперанеса, до сих пор молчавший, наконец заговорил:
— Тебе нужен мой ранг бытия?
— ...
— Но даже если ты меня убьёшь, ты не получишь столько, сколько рассчитываешь. В конце концов, ты тоже принадлежишь к ряду полубогов.
Если человек убивает полубога, это великое деяние. Но когда полубог убивает полубога, ничего особенно выдающегося в этом не видят. Резкого возвышения ранга бытия ждать не стоило.
— ...Ха. Опять этот проклятый «полубог». Как удобно, так и применяют.
В одном случае он неполноценная ошибка, и на него накладывают ограничения; в другом — входит в ряд полубогов, и ограничения накладывают уже по этой причине. Обманщик тихо рассмеялся.
— Ладно, считай, что это была полушутка. Пропустим.
На самом деле я хочу попросить вот о чём.
Он щёлкнул пальцами, давая понять: разговор важный, стоит слушать внимательно. Искажённая улыбка искажённого полубога обратилась к подлинному полубогу.
— Если соберёшься умирать, умри от руки моего отца.
— ...Что?
— Та женщина и так говорила о моём отце, так что можно было бы не уточнять. Но раз уж я пришёл, решил хотя бы упомянуть.
Остальное поймёшь, когда увидишь отца сам.
Обманщик верил, что лишние объяснения не понадобятся: тот сам догадается и направит всё как надо. Хотя бы ради того, чтобы получить желаемое.
— Тогда я пошёл.
Сказав всё, ради чего пришёл, Обманщик легко покинул это место, будто больше дел у него здесь не было.
***
Посольская делегация, ездившая в Империю, вернулась.
Вскоре после их возвращения в Республике снова созвали совещание. Повестка была очевидна.
— Хм... Значит, тамошнему полубогу Империя всё-таки неинтересна.
Как и ожидалось.
Вождь, развалившись в кресле, лениво помахивал отчётом. Его написал не Дигни Рот из Небесной крови, разумеется, а Фидес, который ездил вместе с ним.
— Кстати, недавно главы Ассоциаций тоже куда-то отлучились, верно? Я слышал, они отправились в дальнюю поездку.
— Говорят, полубог Обманщик как раз тоже отсутствует.
— Да, сейчас самое время ударить по Империи...
Вождь небрежно швырнул отчёт куда попало и, скосившись, подпёр подбородок рукой.
— Кто-нибудь знает, когда главы Ассоциаций вернутся?
— Эм... говорят только, что они уехали куда-то далеко...
— Интересно, насколько далеко у них это «далеко»... Примерно на месяц?
Хорошо бы не меньше месяца. А лучше дольше.
Все Ассоциации поддерживали с государствами отношения взаимного уважения.
Пока главы Ассоциаций сами не решат помочь Империи, Ассоциации не станут без разрешения вмешиваться в войну. Иначе говоря, если Республика нападёт на Империю, пока главы отсутствуют, Ассоциации не двинутся с места до получения приказа — если только речь не пойдёт о самообороне.
Конечно, по самой своей природе Ассоциации принимали заказы от разных стран и направляли дарования, и Республика тоже не раз пользовалась их услугами; начнись война, они как нейтральные учреждения всё равно не смогут вмешаться открыто. Но подготовиться на случай непредвиденного тоже не мешало...
Вождь погрузился в размышления, и тут с одной стороны раздался голос:
— Я считаю, начинать войну пока рано.
Это был Дигни Рот, только что вернувшийся из Империи в составе посольской делегации.
— Подготовка ещё недостаточна. Мы не знаем точно, насколько надолго отсутствуют главы Ассоциаций и куда делся их полубог. Пока нет уверенности, что мы быстро закончим даже при появлении переменных, лучше проявить осторожность и выждать...
С начала Эпохи истинной истории и до нынешнего дня, почти тысячу лет, бесчисленные государства возникали и исчезали, а войны тянулись без конца. Обстановка кое-как стабилизировалась лишь сравнительно недавно.
Мир достался слишком тяжело. Достаточно взглянуть на поколение деда — там полно людей, прошедших через опостылевшую войну. Как же можно снова проливать кровь на этой земле?
Нужно было тянуть время хотя бы до завершения подготовки революции. Ради этого Даниэль с трудом продолжал говорить, стараясь как угодно отсрочить войну.
— Нет.
— ...
— При мне всё должно оказаться под властью Республики.
Вождь был непреклонен.
«И ведь всё до смешного просто».
Для него война, похоже, была всего лишь игрой в захват земель.
Не ему идти на фронт. Не его родные будут умирать. Вот он и рассуждает о войне так легко. Даниэль молча вцепился зубами во внутреннюю сторону щеки.
Даже сейчас его не отчитали за эти слова только потому, что он принадлежал к Небесной крови. Если он продолжит спорить, его ещё могут заподозрить в «заражении».
«На меня уже смотрят косо. Надо быть осторожнее».
Значит, остаётся только ускорить революцию. Сделав вид, что принимает решение, он замолчал и вспомнил об орлином осколке души, оставшемся в его комнате.
.
.
.
После совещания Даниэль вышел наружу и остановился, заметив нескольких небеснокровных, направлявшихся к нему.
Рядом с каждым был человек, постепенно разваливавшийся на части. От этого тошнило, и Даниэлю пришлось сосредоточиться, чтобы удержать лицо. Один из подошедших заговорил:
— Дигни, ты снаружи новых игрушек не привёз?
— ...Они все неверные, качество паршивое.
— А, вот как? Жаль. Тогда остаётся искать внутри Республики. Кстати, я недавно нашёл неплохого поставщика. Тебя познакомить?
— Спасибо, обойдусь. Но...
Говорить с ним не хотелось, но тут ничего не поделаешь. Именно из-за этого Даниэль и остановился, а не прошёл мимо, притворившись, будто устал и ничего не заметил.
Он бросил взгляд на ребёнка, который валялся в стороне на полу, весь в крови, едва живой, и спросил, стараясь выглядеть равнодушным:
— А это что?
— Надоел. Собираюсь утилизировать.
— Тогда... отдай его мне.
— Его? Он же бесполезен.
— Ты ведь знаешь, я люблю маленьких.
— Ну... всё равно собирался выбросить. Делай что хочешь.
И всё-таки вкусы у тебя не поймёшь.
Убедившись, что новых игрушек Дигни не привёз, небеснокровный без сожаления развернулся. Даниэль проводил его взглядом, потом подбородком указал стоявшему позади солдату подобрать ребёнка и направился к своему дворцу.
— Господин Дигни, вы вернулись?
У входа его встречали свои люди.
Похоже, хозяин приносил изувеченных детей уже не впервые: заметив ребёнка на плече у солдата, они привычно протянули руки.
— Передайте его мне.
— Нет, я...
— ...Эй, ты.
Даниэль нарочито вздохнул и окликнул солдата.
— Ты не слышал обо мне слухов?
— Что?..
— Я терпеть не могу всех, кто мне не понравился. Не знал? Значит, ты просто решил умереть?
— ...!
— Впрочем, сегодня у меня настроение хорошее: новая коллекция появилась... Так что если за десять секунд передашь его и исчезнешь, я сделаю вид, что ничего не было.
— С-спасибо за предоставленную возмо...
— Время пошло.
Солдат, мгновение назад задержавший дыхание, торопливо передал ребёнка и бросился прочь. Даниэль стоял на месте, пока тот не скрылся из виду, затем вошёл во дворец и закрыл дверь.
И сразу сказал:
— Сначала вылечите ребёнка.
— Будет сделано.
— Когда придёт в себя, позовите меня.
— Да.
Люди, шедшие за ним, разошлись каждый по своим делам. Даниэль, не обращая внимания на то, ушли они или нет, без колебаний направился вперёд и открыл дверь игровой.
Дети, которые носились там с самыми разными игрушками в руках, разом обернулись к двери. Узнав вошедшего, они просияли.
— Господин Дигни!
— Привет, ребята. Простите, что мешаю играть. Вы не знаете, где наш новый друг?
— Он здесь.
Мальчик, которого Даниэль спас у другого небеснокровного перед отъездом в Империю, робко подошёл к нему, зажав плечи.
По сравнению с тем днём, когда его только привели, он заметно окреп — и это радовало. Но Даниэль уехал сразу, не успев завоевать доверие, так что настороженность мальчика была вполне понятна. Даниэль слегка улыбнулся и поздоровался:
— Привет. Я поздно представился, да? Скажешь мне, как тебя зовут?
— У меня... нет имени.
— ...Вот как. Тогда можно я дам тебе имя?
— Если так... для меня это будет честью.
— ...
Не слова для ребёнка.
Проклятая Небесная кровь. Даниэль выругался про себя и кивнул.
— Имя — вещь драгоценная, и я хочу выбрать его осторожно... но я пока почти ничего о тебе не знаю. Поэтому сможешь встречаться со мной почаще и разговаривать?
— Д-для меня это... честь.
— ...Хорошо. У тебя есть вопросы?
Мальчик оглянулся, словно проверяя, правда ли можно спрашивать, и осторожно открыл рот:
— Что мне теперь нужно делать?..
— Учиться.
— ...?
— Есть кое-что, о чём я хочу тебя попросить. Но для этого сперва придётся стереть промывание мозгов, которое вбили в тебя проклятые небеснокровные.
— ?!

Комментарии

Загрузка...