— Последователи?
Для семьи Е, впервые получившей квоту на обучение Мастера Талисманов в секте Сюаньтянь, многие детали этого статуса оставались туманными. Е Юйхун, несмотря на свой опыт, даже не подозревал, что ученикам такого ранга полагается личная свита.
Патриарх нахмурился, обдумывая услышанное, и наконец спросил:
— Каковы требования к этим людям? Кого именно ты ищешь?
Е Пинсюань на мгновение задумался. Ему не нужны были высокомерные аристократы, которые сочтут службу унижением, или старики, чьи привычки уже не изменить.
— Последователи не станут официальными учениками секты Сюаньтянь, — начал он, тщательно подбирая слова. — Мне нужны верные люди, готовые беспрекословно выполнять мои приказы. Лучше всего, если это будут юноши из нашего клана, которые еще не начали культивацию или только сделали первый шаг на Пути Бессмертия.
Он пояснил Патриарху суть контракта Сюаньтянь: после принесения Клятвы Дао о предательстве можно не беспокоиться, но принуждать кого-то силой — плохая затея. Ему нужны были добровольцы.
Глаза Е Юйхуна блеснули.
«Не станут учениками секты?» — мысленно повторил он.
В голове старого лиса мгновенно созрел план. Если эти юноши формально останутся членами клана Е, но при этом получат доступ к ресурсам и атмосфере великой секты, это может стать золотой жилой для семьи.
Гора Юньу, где базировался клан, стояла на Духовной Жиле четвертого ранга. Но, в отличие от богатейшей секты Сюаньтянь, клан Е был вынужден экономить. Жила была запечатана сложной формацией, перенаправляющей львиную долю энергии в закрытые пещеры старейшин. Для остальных же плотность Ци во внешней среде едва дотягивала до второго ранга.
А в секте Сюаньтянь даже воздух был пропитан силой. Если отправить туда талантливых детей, они смогут развиться быстрее, а потом, вернувшись, усилят мощь клана. Что до Клятвы Дао... Клан Е не собирался вредить секте, так что это лишь формальность.
— Хорошо, — кивнул Е Юйхун, скрывая довольную улыбку. — Завтра я соберу несколько перспективных кандидатов. Выберешь сам.
Е Пинсюань заметил, что Патриарх погрузился в свои расчеты, но не стал комментировать. Попрощавшись, он покинул зал.
***
На следующий день Е Пинсюань вновь стоял в главном зале дворца на вершине горы.
Е Юйхун уже ждал его. Рядом с Патриархом, выстроившись в ряд, стояли четверо мальчишек лет двенадцати.
— Глава семьи, — поклонился Е Пинсюань.
Е Юйхун кивнул и первым делом передал ему три нефритовые таблички — обещанные наследия. Затем он жестом указал на подростков:
— Это лучшие из юного поколения, чьи таланты к культивации проявились в этом году. Выбирай любых двоих.
Он повернулся к мальчикам, и голос его стал строже:
— Это ваш Боевой дядя, Е Пинсюань. Те, кого он выберет, отправятся с ним в секту Сюаньтянь в качестве последователей. Это великая честь и редкий шанс.
Если бы не условие Е Пинсюаня брать только новичков, Е Юйхун без колебаний отправил бы с ним пару старейшин, лишь бы те прикоснулись к тайнам великой секты.
Е Пинсюань подошел ближе, внимательно вглядываясь в лица кандидатов. Все четверо принадлежали к поколению «Чжао».
Двое справа разительно отличались друг от друга. Один был полноват и явно чувствовал себя неуютно, то и дело отводя взгляд. Другой, напротив, держался с вызывающей уверенностью. Он был хорошо сложен, одет в дорогие шелка, а на его детском лице застыла гримаса высокомерного недовольства.
Двое слева были похожи как две капли воды — худые, с простыми, ничем не примечательными лицами, но в их глазах горел спокойный, твердый огонек.
Е Пинсюань не спешил. Последователи — это те, кто будет прикрывать его спину и вести его дела годами. Ошибка в выборе могла стоить дорого.
— Назовите свои имена и таланты, — спокойно произнес он.
Первым, не дожидаясь очереди, выступил тот самый надменный юнец. Он вздернул подбородок и заявил:
— Хмпф! Меня зовут Е Чжаоцзюнь. У меня Четыре Духовных Корня! И, к слову, мой дед — Глава семьи Е!
Е Пинсюань медленно перевел взгляд на Е Юйхуна.
Патриарх продолжал улыбаться, но в глубине его глаз мелькнул такой ледяной холод, что Е Чжаоцзюнь внезапно поперхнулся и зябко передернул плечами, словно его окатило ледяной водой. Мальчишка растерянно огляделся, не понимая, откуда повеяло угрозой, но спесь с него не слетела.
Е Пинсюань лишь усмехнулся уголком губ. Избалованный принц. Такому в секте не выжить.
Он посмотрел на полноватого мальчика. Тот вздрогнул и тихо пробормотал:
— Я... Меня зовут Е Чжаосюань. Три Духовных Корня.
Е Пинсюань кивнул и повернулся к близнецам:
— А вы?
Мальчики выпрямились и ответили почти синхронно, их голоса звенели решимостью:
— Е Чжаохэн, Три Духовных Корня!
— Е Чжаоюй, Три Духовных Корня!
— Вы родные братья? — с любопытством спросил Е Пинсюань.
— Да, — ответил Е Чжаохэн, чуть выступив вперед, словно прикрывая второго. — Я старший, а Сяоюй — мой младший брат.
Е Пинсюань задумчиво потер подбородок.
— Хорошо. А теперь скажите мне: кто из вас действительно *хочет* пойти со мной? Помните, вы станете последователями, слугами. Путь назад будет закрыт на долгие годы. Это не увеселительная прогулка.
Е Чжаоцзюнь тут же скривился. Он бросил обиженный взгляд на деда и фыркнул:
— Я не хочу быть ничьим слугой! Я — внук Главы! Зачем мне ехать в какую-то секту, чтобы прислуживать какому-то дальнему родственнику?
Е Юйхун потемнел лицом. Гнев и разочарование боролись в нем. Старик сам обладал Четырьмя Духовными Корнями и знал горькую правду: в условиях клана его потолок — Золотое Ядро. Шанс достичь Зарождающейся Души ничтожно мал. Секта Сюаньтянь могла дать его внуку то, чего не смог достичь он сам. Но этот глупый мальчишка был слишком слеп и горд, чтобы понять ценность дара.
— Эх... — тяжко вздохнул Патриарх, опуская руки. Спорить с избалованным ребенком здесь и сейчас было бесполезно.
После отказа «принца», братья-близнецы переглянулись. В их глазах читалось безмолвное согласие. Они одновременно сделали шаг вперед и поклонились:
— Мы готовы! Мы хотим стать вашими последователями!
Вчера Патриарх объяснил им перспективы. Для сирот без поддержки это был единственный шанс вырваться в люди.
Е Пинсюань едва сдержал улыбку. Он уже сделал выбор, но для порядка взглянул на толстяка Е Чжаосюаня. Тот молчал, стараясь стать невидимым. Его бегающий взгляд говорил красноречивее слов: «Только не я, пожалуйста, только не я».
Е Пинсюань вновь посмотрел на близнецов.
— А что ваши родители? Они согласны отпустить вас так далеко?
Братья опустили головы. Повисла тяжелая тишина.
— У них нет родителей, — тихо произнес Е Юйхун. — Они погибли несколько лет назад во время миссии клана.
Е Пинсюань понимающе кивнул. В мире культивации это не редкость. Чем выше уровень родителей, тем талантливее дети, но тем опаснее жизнь их предков. Сироты с Тремя Корнями... У них нет никого, кроме друг друга и клана. Идеальные кандидаты. Им есть за что бороться, и они знают цену шансу.
В его взгляде мелькнуло сочувствие, смешанное с уважением к их стойкости.
— Е Чжаохэн, Е Чжаоюй, — торжественно произнес он. — Отныне вы — мои люди.
Братья вскинули головы, их глаза сияли надеждой.
— Но есть одно условие, — добавил Е Пинсюань мягче. — Не зовите меня «господин». Обращайтесь ко мне «Молодой господин».
Близнецы просияли и, упав на колени, отвесили глубокий земной поклон:
— Да, Молодой господин!

Комментарии

Загрузка...