Е Шоучэн довольно кивнул:
— Разве не так? В таком великом деле ты утверждаешь, что справился в одиночку — в таком случае мне действительно пришлось бы взглянуть на тебя по-новому. Не бери на себя лишней ответственности попусту.
Сказав это, он бросил косой взгляд на Е Цзиньюня.
По началу никто ничего не понял, но Е Цзиньюнь догадался и вставил слово:
— Но Шоучэн, ведь он твой родной старший дядя.
Е Шоучэн внезапно помрачнел и обратился к Е Цзиньюню:
— Отец, когда случается беда, кто-то должен взять на себя ответственность. К тому же речь не идет о лишении жизни. Раз уж человек попал сюда, то как он может отделаться так легко?
Е Цзиньюнь кивнул:
— Ты тоже рассуждаешь здраво. Слуги тоже ходили хлопотать, но на этот раз, боюсь, с них живьем шкуру сдерут.
Е Шоучэн вздохнул:
— Боюсь, всё не ограничится тем, что с них просто сорвут шкуру.
Е Цзиньюнь встревожился еще сильнее:
— То есть ты хочешь сказать...
Е Шоучэн слегка опустил голову:
— Отец, неужели ты знаешь порядки города Цзиньлин хуже меня?
Брови Е Цзиньюня нахмурились:
— Но у семьи Е больше нет столько серебра.
Услышав это, Е Шоучэн перевел взгляд на Е Сянлю:
— Тогда остается только продавать земли.
Е Цзиньюнь и Е Сянлю при этих словах едва не задохнулись от боли в сердце, оба тяжело вздохнули. Тогда Е Шоучэн обратился к Е Сянлю:
— Остальное иди объясняй сам, все главы семей здесь, так что не придется их созываать. А что до старого патриарха — разбирайтесь с ним сами.
— Но я же не могу выйти отсюда! — с кислым лицом произнес Е Сянлю.
Е Шоучэн вздохнул, взял лежавшую рядом верхнюю одежду и сказал ему:
— Завтра чуть свет вернешься, и делов-то.
— Что ты задумал? — крайне изумился Е Цзиньюнь.
Однако Е Шоучэн ни капли не смутился и заявил Е Сянлю:
— Если ты сбежишь, то перед семьей Е ты действительно окажешься навек виноват.
С этими словами он вытолкнул Е Сянлю к дверям. Тот в этот момент выглядел необычайно преисполненным долга и дал тройную клятву, что с рассветом вернется.
Когда Е Шоучэн сел на место, никто его не беспокоил, так что у него появилось время поболтать о домашнем с Е Цзиньюнем. Ближе к глубокой ночи Е Шоучэн решительно поднялся и вышел, однако покидать тюрьму не стал.
Заметив в углу какое-то движение и шум, он направился туда. Тот самый тюремный стражник, что впускал его в самом начале, вдруг воскликнул:
— О, явился господин Е! Не сыграть ли нам на пару партиишек?
Делать было нечего, и они, коротая время, действительно принялись раскидывать кости — пайцзю.
Е Шоучэн улыбнулся и присел рядом. Вот только в эту ночь удача отчаянно благоволила ему — быть может, стражникам просто не везло, но Е Шоучэн в пух и прах выиграл все деньги, что были при них. Будучи человеком разумным, он не стал забирать выигрыш себе, а напротив, добавил еще несколько лянов серебра из собственного кармана и раздал всем присутствующим.
Теперь стражники остались довольны и засыпали его такими любезностями, что любо-дорого было смотреть. Е Шоучэн произнес:
— Прошу вас в эти дни приглядывать за моим батюшкой. Если всё сложится удачно и выдастся свободная минутка, мы с вами, братья, еще перекинем кости?
Тюремники были на седьмом небе от счастья: разве это не явное приглашение поделиться деньгами? Между тем петухи уже пропели побудку. Е Шоучэн начал слегка беспокоиться: а вдруг Е Сянлю не вернется, как обещал? Если он нарушит слово, проблем действительно не оберешься.
В этот момент ожинавший снаружи Лю Людин тоже ворвался внутрь и шепнул Е Шоучэню пару слов на ухо. Тот покачал головой и вздохнул:
— Ждем.
С этими словами он вернулся в камеру. Каково же было его удивление, когда Е Сянлю все-таки не обманул его ожиданий: в час тигра он вернулся, да еще и принес целый сусун долговых расписок и земельных актов. Забрав бумаги, Е Шоучэн поспешно вышел наружу.
Это было как раз то, чего он добивался. И вовсе не для того, о чем он говорил — будто бы передаст всё Резиденции городского главы. До сих пор семья Е держалась на плаву исключительно за счет этих купчих и земельных актов, а содержали они на них лишь праздных да избалованных отпрысков.
Масштабы их мотовства поражали воображение, поэтому Е Шоучэн изначально не собирался отдавать эти бумаги властям. Теперь же, завладев ими, он поступит именно так, как и планировал: семья Е в его руках в скором времени останется голой и нищей.
По идее, радоваться бы надо, но на душе у Е Шоучэня почему-то было не до веселья. Никчемный брат, погрязшие в предрассудках сородичи — всё это напрочь отбивало любую радость.
Принеся земельные акты домой, Е Шоучэн даже не дал себе передышки и сразу спросил И Чжуна:
— Деньги от семьи Гао доставили?
И на сей раз старейшина Гао не подвел Е Шоучэня: миллион лянов серебра серебряными слитками лежал мертвым грузом в кладовой. Е Шоучэн тяжело вздохнул и велел И Чжуну:
— Возьми это серебро и выкупи обратно все земли семьи Е, которые можно продать, а также все лавки.
И Чжун растерянно переспросил:
— Только то, что принадлежало семье Е?
Е Шоучэн кивнул:
— Только семью Е.
Разобравшись с этим, он снова отправился к юаньваю Гао и попросил его устроить встречу с тем ланчжуном, держащим алебарду. Нынче юаньвай Гао и этот чиновник были водой не разольешь: юаньваю стоило замолвить словечко, как ланчжун тут же стал ждать их в ресторане Датун.
Едва юаньвай Гао и Е Шоучэн появились на пороге, тот с улыбкой произнес:
— О, так это и есть тот выдающийся человек из семьи Е, о котором говорил братец Гао — Е Шоучэн?
Е Шоучэн удивился:
— Вы меня знаете?
Ланчжун рассмеялся:
— Ваше славное имя гремит на весь город, как же мне о нем не ведать? Проходите скорее, садитесь, садитесь!
С этими словами он указал на стул рядом.
Однако Е Шоучэн остался стоять, заставив чиновника недоумевать:
— Брат Е, что это вы?
Е Шоучэн с неловкой улыбкой пояснил:
— Честно говоря, у меня торговый статус, мне не подобает сидеть с вами за одним столом. Нельзя ли поставить здесь низенькую скамеечку, чтобы я присел на почетном месте для младших?
Услышав это, ланчжун расхохотался:
— О вот оно что! Подумаешь, торговый разряд! Раз братец Гао сосватал мне эту встречу, значит, дело касается именно этого. Пустяки, сущие пустяки! Господин Цзитянь — мой земляк, о таких мелочах и говорить не стоит. Смею спросить, в какое сословие братец Е желает переписаться?
Е Шоучэн посмотрел на юаньваля Гао и изумился еще сильнее:
— Разве здесь можно выбирать?
Ланчжун улыбнулся:
— Обычным людям, конечно, выбирать не приходится. Но братец Е — другое дело, ваш вклад в благополучие города Цзиньлин просто неоценим. Смену сословия я оформлю вам лично, на это даже особой милости властей не потребуется.
Е Шоучэн был вне себя от радости. Он никак не ожидал, что дело, казавшееся для семьи Е неразрешимой громадой, этот человек возьмется решить целиком и полностью своими силами. Мало того, что это избавляло от массы хлопот, так еще и открывало колоссальные удобства.
Обрадованный Е Шоучэн тут же обратился к ланчжуну:
— Что ж, раз ваша милость ко мне столь глубока, то и моя благодарность будет беспредельной. Раз так, я хочу преподнести господину щедрый дар — надеюсь, вы не откажетесь принять его.
Тут ланчжун собственной персоной усадил Е Шоучэня за праздничный стол и со смешком произнес:
— Брат Е, к чему эти церемонии! Всякие там железяки да звонкая монета — оставьте это. У братца Е нужды в них нет, да и у меня тоже, так что давайте без лишней скромности.
Е Шоучэн улыбнулся:
— Разумеется, речь не о деньгах.
С этими словами он хлопнул в ладоши, и замерший у дверей Лю Людин поспешно внес пиалу. Ланчжун и юаньвай Гао озадаченно переглянулись, не понимая, какой фокус задумал Е Шоучэн. В этот момент Е Шоучэн извлек из рукава искусно сработанное изделие из цветного стекла и протянул его ланчжуну...

Комментарии

Загрузка...